Глава 147.0

Конец Ростерату оказался более жалким, чем можно было вообразить. Альберт понял это, увидев, насколько уродливым может стать человек, охваченный ужасом.

Человек, который раньше угрожал Альберту и творил насилие из-за своего комплекса неполноценности, был просто…

Таким мелким.

Вместо того чтобы проявить сочувствие к мальчику, только что потерявшему семью и выжившему в одиночку, этот человек смеялся над тем, как хорошо всё обернулось. Но здесь, сейчас, этот человек выл, когда ему ломали конечности, и даже цеплялся за ногу Альберта, умоляя.

Альберт обрушил на него муки и страдания. Магией он исцелял части его тела — убить сразу было бы слишком милосердно.

Но наконец Ростерату Грей был мёртв.

Альберт спокойно вытер кровь со своего меча. Рухнув на землю, этот человек выглядел скорее как нищий, чем как король.

Лишённый великолепных одежд и социального статуса, он и вправду был ничем.

Именно из-за этого человека Альберт был так ослеплён мыслью о мести. Именно из-за такого человека погибло столько людей.

Альберт вспомнил лица тех, кто был ему верен.

Те, кому пришлось упокоиться на шесть футов под землёй, оставались мучительными, незабываемыми воспоминаниями, почти как укор совести, постоянно душивший его.

Отчаяние нахлынуло, когда он вспомнил всех невинных, погибших в прошлом.

Он должен был свершить месть, думая только о них. Он сделал то, что должен был.

Однако в конце концов его настигло неизбежное чувство пустоты. Поправив одежду, он медленно пошёл прочь.

Ему хотелось увидеть лицо Розэ.

Всё, о чём он мог думать сейчас, — что эту пустоту можно заполнить, лишь увидев, как она смеётся и шутит, как обычно, и говорит, что всё хорошо.

Он был особенно осторожен, чтобы не запачкаться кровью: не только потому, что не хотел носить на себе кровь этого человека, но и чтобы не напугать Розэ.

Приближаясь к башне, Альберт увидел, что все спят. Всё шло по плану.

По меньшей мере сотни людей видели, как Розэ творила заклинание.

С ними как свидетелями и с контрактом как доказательством, как бы ни были недовольны дворяне её происхождением, они ничего не смогут поделать.

— Ваше Высочество, вы вернулись!

Увидев Альберта, Мёрси тут же бросилась к нему. На лбу у неё выступили капельки пота — похоже, она всё ещё поддерживала иллюзию в сознании солдат. Отлично.

В воображении каждого ярко воспроизводился образ Ростерату, который сейчас должен был признаваться во всех грехах перед смертью.

Иллюзия послужит добавленными воспоминаниями. Это было сильной стороной Мёрси.

Именно из-за жадности бывшего главы магической башни, её отца, она так старательно развивала иллюзорную магию как специализацию, и теперь никто не мог достичь её уровня.

— А где Розэ?

— …Она отправилась во дворец.

Глаза Альберта сузились. Скрестив руки, он смотрел с таким бесстрастным лицом, будто мог убить Мёрси на месте.

Низким, сдержанным голосом он спросил:

— Почему во дворец.

Мёрси крепко зажмурилась.

— …В рядах повстанцев возникла небольшая проблема, и появилась задача, которую мог выполнить только маг. Она лично вызвалась, потому что я не могу покинуть это место.

— Если нужен был маг, почему ты не позвала меня.

— …Мисс Артиус сказала, что вас нельзя звать. Что Ваше Высочество должны были быть там, где вы были.

Мёрси не могла опровергнуть слова Розэ, ведь она наблюдала за Альбертом многие годы.

Прежде чем стать главой башни, она часто бывала во дворце с отцом, и одно лицо неизменно привлекало внимание.

Но, в отличие от ослепительной внешности, она быстро узнала, насколько он был сломлен внутри.

Ростерату сговорился с её отцом, тогдашним главой башни, чтобы изолировать и мучить Альберта.

Не знать о злодеяниях отца было невозможно, но она была слишком юна и ничего не могла сделать.

Нет, может, и могла бы, но слишком боялась, что отец, всегда добрый к ней, отвергнет её в ответ. Преодоление этого страха заняло немало времени.

Вот почему она тоже желала, чтобы месть Альберта была совершенной.

Она знала, что он разгневается, как только узнает, что Розэ нет, но не могла не отпустить её.

— Я наложила на неё двойную защиту и заклинание невидимости, так что с ней всё будет в порядке. Ей нужно только снять оковы.

Глубоко вздохнув, Альберт встал прямо перед Мёрси, посмотрел на неё сверху вниз и прошептал низким баритоном:

— Я знаю, какими мыслями ты руководствовалась, отправляя её. Но впредь никогда больше так не делай.

— …Я осознаю, насколько вы способны, но читать мысли невозможно.

— Твоя вина очевидна.

Мёрси вздрогнула. Альберт, как всегда, был невероятно проницателен — настолько, что скрыть от него ничего не получалось.

— Ты пыталась скрыть эмоции на лице, думая, что всё будет в порядке.

Мёрси сжала кулак.

— А как могло быть иначе, Ваше Высочество.

Улыбка редко появлялась на этом лице, ведь взрослая жизнь обрушилась на неё слишком рано, и от прежней невинной девочки остались лишь отголоски.

Солнце уже сияло высоко в небе, и седые волосы Альберта сверкали серебром в его лучах.

— Потому что ты тоже страдала от того насилия, — сказал Альберт.

Мёрси думала, что никогда в жизни не услышит слов утешения. Альберт прошёл мимо неё, застывшей на месте.

— На этот раз я прощу. Но впредь никогда не ставь меня выше Розэ.

Его рука медленно поднялась в жесте прощания.

— Приходи во дворец, когда закончишь, и запри вход в башню перед уходом.

Нельзя допустить, чтобы кто-то ещё входил и выходил из его пространства.

В мгновение ока Альберт исчез, произнеся заклинание так быстро, что Мёрси не успела его разглядеть.

«…Есть ли вообще предел его способностям».

Оставшись одна, Мёрси содрогнулась. Возможно, магическая мощь Альберта однажды сможет достичь даже уровня дракона.

Это было нереалистично, но для него — возможно.

Превзойдя уровень человека или мага, он мог бы стать трансцендентным существом.