Глава 216.0

Бельфор огляделся. С грохотом в небе рассыпа́лись яркие фейерверки, но между ними двумя сохранялось ощутимое напряжение.

— …Мёрси, оставайся здесь.

— Но папа…

— Стой!

От неожиданного окрика Мёрси вздрогнула.

Её рука уже тянулась ухватиться за одежду Бельфора, но безвольно упала. Раненые глаза наполнились слезами.

Однако Бельфор не замечал чувств дочери — он был слишком отвлечён словами Эммета.

— Где хочешь говорить? — грубо спросил он.

— …Вон там, в том переулке.

Эммет смотрел на Мёрси, но вскоре поднял руку и указал на один из проулков. Бельфор пошёл первым.

Едва они вошли, он угрожающе ткнул тростью в горло Эммета.

— Как много ты знаешь?

Я с большим интересом наблюдала за этой битвой воль. Со стороны Бельфора это было не что иное, как мотылёк, летящий прямо в огонь, но то, с какой гордостью он держался, поражало.

Без дальнейших задержек Эммет заговорил:

— Во-первых, я знаю, что ты продаёшь детей маркизу Эвнену и некоторым другим дворянам.

— Ты что, не умеешь молчать?!

Опешив, Бельфор замахнулся тростью, но Эммет плавно ушёл от удара.

Он поднял одну руку и схватил Бельфора за горло. Трость выпала.

Голос Эммета упал до ледяного тона, и Бельфор что-то пробормотал в ответ приглушённо — должно быть, заклинание.

Но на Эммета ничто не действовало.

Как только Бельфор осознал, насколько тот силён, его лицо буквально посинело.

— Как тебе пришло в голову использовать юного графа?

Эти слова пронзили меня.

Прежний глава башни тоже посмел положить глаз на Альберта?

— Я намерен заплатить надлежащую цену перед тем, как забрать его!

— Ты прекрасно знаешь, что твои действия незаконны.

…Но тут мне пришло в голову, что граф и графиня Грей тоже могли приложить к этому руку — оба были жадны до денег.

— Я-я дам тебе денег, если хочешь!

Бельфор знал, что не сравнится с Эмметом, и сменил тактику, пытаясь задобрить мудреца иначе.

Казалось, именно это Эммет и хотел услышать, и без колебаний кивнул:

— Хорошо сказано.

— ……

Бельфор выглядел озадаченным: хоть он и закинул удочку, не ожидал, что тот клюнет так быстро.

— Тогда дай вот столько.

Когда Эммет протянул листок, Бельфор выхватил его с горечью и вскоре опешил от суммы.

— Ты с ума сошёл? Как я вообще должен заплатить столько…

Эммет моргнул.

— Мне раскрыть всё?

— …Я приготовлю.

Даже отсюда было видно, что Бельфор что-то замышляет — явно собирался дать деньги сейчас, а позже отомстить.

— Тогда приготовь прямо сейчас.

На слова Эммета глаза Бельфора расширились.

— Если нет, я просто пойду и распространю слухи.

Бельфор вздрогнул и оценил способности Эммета, должно быть, уже понимая, что тот не блефует.

Долго кусая губы, он наконец кивнул:

— Хорошо.

— Увидимся здесь через час, — весело ответил Эммет.

Бельфор тут же поспешно скрылся.

Когда он совсем исчез, наши взгляды с Эмметом встретились.

— …Этот человек намеревался купить Альберта?

— Точнее, планировал незаконно купить его у графа и графини Грей, стереть все воспоминания и использовать как раба.

— И его бы не поймали?

— Если запереть ребёнка в магической башне и наложить иллюзию, никто не увидит. У Главы Башни тоже огромная магическая сила.

От неожиданного заговора мой рот широко раскрылся.

Я и не представляла, что в детстве Альберта планировалось похищение.

В то же время стало ясно, почему Эммет ничего ему не рассказал: он хотел, чтобы мальчик жил дальше, не зная о такой гнусности.

Оставался ещё один вопрос.

— Альберт носит титул наследника графа, зачем Главе Башни такое?

— Он знает, что однажды Альберт может стать принцем, и пытается сократить число марионеток в руках маркиза Эвнена. Хотя они с маркизом в выгодных отношениях, они постоянно следят друг за другом.

В будущем, где Альберт уже стал королём, оба уже закончили свои жизни, и мне было удивительно, что они так коварно относились друг к другу в прошлом.

— У Бельфора пристрастие к красивым лицам, вероятно, в этом причина. Но он впервые привозит детей и продаёт их.

…Он хищник? По иной причине я застыла, чувствуя, что вижу всякое.

— Я попросил довольно много денег… и сотру все его воспоминания о торговле детьми.

В этом переулке лицо мудреца помрачнело, и на нём явно читалось крайнее отвращение.

— Обычно я держусь в стороне от людских дел, но…

Взъерошив волосы, Эммет медленно закрыл глаза.

— Если дело касается Альберта, я не могу закрыть глаза.

В том, как он произнёс имя Альберта, сквозило уныние, и его привязанность к ребёнку, казалось, была для него самого неожиданной переменной.

Даже прожив так долго, невозможно предугадать всё в своём будущем.

Такова жизнь.