Глава 232.0
Слуги уже начали убирать, и банкетный зал опустел.
Выйдя наружу, у входа в особняк я заметила людей, ожидавших свои кареты.
Рядом с Альбертом стояло знакомое лицо.
— Огромное спасибо за сегодня.
Шуберт склонил голову перед Альбертом. Синяки на лице ещё оставались, но, к счастью, он сумел вырваться из лап маркиза Эвнена.
Хотя его поведение не сильно изменилось с прошлого раза, было ясно, насколько сильно он теперь доверял тому, кто спас ему жизнь.
— Я не сделал ничего, за что стоило бы благодарить.
С несколько неловким лицом Альберт покачал головой — слышать такую похвалу было для него редкостью.
Вскоре подъехала карета, и по сравнению с экипажами других дворян она была заметно убогой: без родового герба, явно не для знати.
Маркиз Эвнен больше не оказывал помощи теперь, когда Альберт уезжал, — он уже получил своё.
До чего же досконально мерзкий человек до самого конца. Мысленно проклиная негодяя, я быстро последовала за Альбертом в карету.
— Альберт.
Садясь, он глубоко вздохнул, а услышав моё имя, повернул голову.
Его лицо осветилось, и улыбка достигла глаз, когда он меня увидел.
— Я ждал тебя.
Он протянул руку, и я крепко её сжала. Карета тронулась.
Этот день, ставший поворотным в его жизни, проходил, и это означало, что моё испытание тоже близилось к концу.
То, что я ещё не умерла, значило, что Бланк тоже успешно его выдержал.
Так что время прощаться приближалось.
Совсем близко.
Я притянула Альберта в объятия.
— Ты сегодня так хорошо справился.
— …Услышать эти слова достаточно.
Пробормотал он, уткнувшись лицом в изгиб моего плеча, и его отчаянный тон был как прежде.
Как я могла его оставить? Внутренне смеясь над собой, я закрыла глаза.
Решение стереть воспоминания было не только ради него, но и потому, что я не могла вынести разлуки.
Стереть память и вернуться в будущее.
Это и будет последней частью моего испытания.
---
Пока карета Альберта удалялась, мальчик с каштановыми волосами долго смотрел ей вслед.
Наследник графа, спасший ему жизнь, был одного с ним возраста, но сиял ярко, как солнце.
Его сердце горело новой страстью, и он хотел жить ради Альберта, который в его глазах был больше, чем сама жизнь.
Прежде у него была лишь малая воля выживать день за днём, но теперь появилась цель.
— Аль…берт. Юный граф Альберт.
Мальчик повторял его имя снова и снова.
А затем решил: отныне он новый человек, и у него должно быть новое имя, похожее на имя Альберта.
У детей, выросших на улицах, с самого начала не было имён, да он и не считал это важным, так что не возражал, что его называли как попало.
Но в тот миг, когда он увидел Альберта, всё изменилось.
При первой встрече он лишь подумал, что юный дворянин — странный, раз отпустил его, тем более умея колдовать, но теперь Альберт был для него как бог.
— Тогда выберу имя с окончанием, как у него. …берт.
Задумавшись на мгновение, он наконец нашёл:
— Шуберт.
Да, это будет его имя. Он назвал себя в честь господина, который ни капли не выглядел жалким, даже стоя на коленях перед оборванным ребёнком из трущоб.
Этого было достаточно, и, обретя новый смысл жизни, он заново осознал одну важную вещь:
— Но как я вообще смогу ему служить…
Он думал, но не знал решений, и, бормоча себе под нос, чувствовал взгляды аристократов вокруг — их отвращение было знакомым.
Но Шуберт лишь пожал плечами: после кризиса жизни и смерти это было ничем.
Кстати, был ещё один не менее важный вопрос: где теперь жить?
«Куда податься?»
Именно благодаря этому случаю он узнал, насколько мерзок маркиз Эвнен, и хоть на этот раз его отпустили, в следующий раз выживание не гарантировано. Нужно избегать всех мест, где тот бывал.
По природе бродяга, он никогда не привязывался к одному месту, но вопрос был в том, куда идти теперь…
Задние улицы тоже имели свою иерархию, и приспособиться к новому месту было бы нелегко.
— Подожди минутку.
Когда кто-то окликнул его, Шуберт обернулся и увидел Лиама Мазена, который, казалось, примчался сюда.
— …Юный герцог?
Даже такой несведущий, как Шуберт, знал о нём, и это сбивало с толку.
Оглядевшись, Лиам схватил его за запястье и спросил:
— …Ты собираешься служить юному графу Альберту?
Для мальчика, только что внезапно схватившего другого, он говорил бесконечно серьёзно, и Шуберт не понимал, почему он спрашивает, но, подумав, вдруг вспомнил их недавний разговор и понял намёк.
Его острый слух позволял подслушивать разные беседы даже в том смятении, и чутьё всегда было острым.
Он изучил взгляд Лиама — зелёные глаза, ясные и свежие, как листья дзельквы, смотрели прямо сквозь него, и в них не было ни капли лжи.
Тогда Шуберт понял: это первый и последний шанс послужить Альберту.
— Да.
— Этого ответа довольно. Идём со мной.
Лиам протянул ему руку.
В тот день, несмотря на сопротивление самого герцога Мазена, он дал Шуберту место в резиденции — и всё ради одного человека.
Их господина, Альберта.