Глава 204.0

— …Ты что, не хочешь биться со мной настоящим мечом?

Словно его гордость была задета, Лиам тихо пробормотал. Альберт помедлил мгновение, прежде чем ответить:

— Если победишь меня, когда я с деревянным мечом, позже сразимся настоящими.

Вопреки словам Альберта, он не пытался ранить самолюбие Лиама.

Была причина использовать только деревянные мечи, и мне не нужно было долго думать, в чём она.

Мечи стоили недёшево, а дом Грей тратил все средства на азартные игры, так что позволить Альберту настоящий меч было невозможно, и Гретен точно не помогала.

Герцог Мазен, возможно, уже это понял: его взгляд, устремлённый на Альберта, был нечитаем.

Прикусив нижнюю губу, Лиам схватился за рукоять своего меча и поднял его прямо. Альберт встал напротив с деревянным.

— Тогда — начинайте.

Сидя на скамье, герцог Мазен выступил судьёй.

Как только раздался его голос, Лиам ринулся прямо на Альберта, двигаясь быстрее, чем я ожидала.

Он нанёс первый удар, рассёкший воздух с отчётливым звуком, но Альберт шагнул в сторону и легко уклонился.

Бить настоящим мечом, когда твоё оружие из дерева, было бы трудно: вес и материал совершенно различались. Поэтому, пока Лиам нападал, Альберт уклонялся и нацелился туда, где тот был не защищён.

Деревянный меч устремился к боку Лиама, но прежде чем удар достиг цели, Альберт остановился.

Напуганный головокружительной скоростью, Лиам на мгновение зажмурился, ожидая удара, но, ничего не почувствовав, озадаченно открыл глаза.

— …Почему ты остановился?

— Мы здесь для поединка, но это не значит, что я дам тебе пораниться без причины.

Альберт отдёрнул меч, и лицо Лиама залилось краской.

— Ничего, даже если меня побьют. Пожалуйста, выложись полностью.

— Если искренне этого желаешь, приходи, когда закончишь тренировки.

В этом коротком обмене разница в навыках была очевидна.

И я, и герцог Мазен это видели, но острее всех её чувствовал, должно быть, сам Лиам.

— Но я уже так упорно тренировался…

Пробормотал он, будто чувствуя себя Сальери перед Моцартом, и опустил голову, сжимая меч крепче.

Но не то чтобы Лиам был совсем лишён таланта — просто Альберт был переполнен им.

На мгновение взгляд Альберта метнулся ко мне, и он моргнул, будто о чём-то думая.

Вскоре он поджал губы, а затем снова заговорил:

— Ты прав. Теперь ты гораздо лучше, чем в прошлый раз.

Я думала, он оставит всё как есть, но было удивительно видеть, как Альберт подбадривает Лиама.

Будущий Альберт, которого я знала, заслуживал бесчисленных похвал, а этот был неловок во всём, как раненый котёнок.

— Правда?

Щёки Лиама покраснели.

— Тогда сразись со мной и в следующий раз.

— Хорошо.

Альберт откровенно кивнул, и Лиам ярко улыбнулся — настолько освежающая улыбка, что было странно видеть её, зная, каким грубоватым он станет в будущем.

— Молодец, Лиам. А теперь мне нужно обсудить кое-что с юным графом, так что иди внутрь первым. Ты слишком разволнуешься и не сможешь отдохнуть.

— …Я понимаю.

Я не думала, что Лиам так послушно последует словам герцога, но против ожиданий он повёл себя именно так, будто осознавая, что его присутствие обременит Альберта.

И очевидно, визит герцога был не только ради поединка.

Лишь увидев, как Лиам скрылся в особняке, герцог обернулся с заметным облегчением.

— Тогда могу ли я выпить с вами чаю?

— Конечно.

Альберт тоже это знал и ответил низким голосом.

Они с герцогом вошли в маленькую гостиную.

— Вот, я приготовила!

Гретен засуетилась, расставляя угощение, приготовленное заранее. Чай и десерты оказались не так плохи, как я думала: посуда в особняке была роскошной, а цвет чая — приятным. Это показывало, что она хотя бы немного постаралась.

Постоянно кланяясь с широкой улыбкой, она не забыла сказать: «Огромное спасибо, герцог Мазен, за все подарки». Затем воцарилась тишина, и она вышла, оставив их вдвоём.

Альберт не сказал ни слова. Герцог тоже молчал, сделав глоток чая и поставив чашку, и оба, казалось, хотели сразу перейти к делу.

— Могу я спросить, что вы хотите мне сказать?

Герцог Мазен пристально посмотрел на Альберта.

— …Юный граф, я не желаю быть втянутым в грядущую битву.

Его взгляд был как никогда серьёзен.

— Борьба за власть приведёт лишь к гибели многих. Это бесчестно, но я останусь в стороне как наблюдатель.

Слушая его, я заметила краем глаза чёрную прядь, едва видневшуюся в окне, — знакомую прядь. Я быстро подошла ближе.

Это был Лиам. Я думала, он уехал, когда сел в карету, но, видимо, вернулся незаметно.

— Что же отец говорит…

Ворча, Лиам прижался ухом к окну.

После уборки одно окно осталось неплотно закрытым, и он начал подслушивать.

Ничего не замечая, Альберт и герцог продолжали.

— Пожалуйста, полностью разорвите связь с моим сыном.

Я знала, что герцог Мазен думает о ближайшем будущем — он видел то, что развернётся между нынешним королём и Альбертом, как и Гретен.

К тому же он прекрасно знал, как сильно его драгоценный сын Лиам восхищается Альбертом.

— Я не желаю, чтобы этот ребёнок оказался втянут в политическую борьбу.

В настоящем Лиам уже был герцогом, но, хоть и знал Альберта долгое время, не смог помешать его заточению в башне.

У Лиама тоже была на то причина: он не мог помочь, пока полностью не унаследовал герцогство.