Глава 184.0

С трепещущим сердцем я качала головой, глядя на ребёнка. Теперь — в совершенно ином смысле — я не могла отвести взгляд.

Только тогда я заметила краем глаза, что мои волосы стали белыми.

— …Что?

Я опустила взгляд на мокрые пряди, прилипшие к шее и плечам.

Вместо моих родных чёрных и прямых они были теперь белыми — буквально, чисто белыми, прямо как у Бланка.

Это сбивало с толку, но разбираться было некогда.

— Кх-х…

Ребёнок закашлялся. Я прочистила голос и спросила:

— Очнулся?

Услышав мой полный тревоги голос, он открыл глаза.

Ярко-красные, словно сияющие рубины. Улыбка сама тронула мои губы.

Разве могла я не узнать того, кто был со мной в повседневной жизни до недавнего времени?

Разве могла не узнать мужчину, что признался мне в любви и дарил такие захватывающие дух поцелуи?

Он сиял одним своим существованием, и невозможно, чтобы человек изменился так сильно лишь потому, что стал младше.

Сглотнув, я прочистила голос.

— …Альберт Грей.

Произнеся имя для подтверждения, я встретилась с удивлённым взглядом ребёнка. Его красные глаза молча спрашивали, откуда я знаю, как его зовут.

Словно время остановилось, юный Альберт смотрел на меня.

Прокашлявшись, он медленно поднялся. Ощутив почему-то толику страха, я сжала его руку.

Вспомнилось, что говорил Альберт раньше.

«Я имею в виду буквально. Меня спас кто-то».

…Неужели это я спасла тебя?

«Поэтому я убежал».

…Я спасла тебя, когда ты пытался сбежать от мира?

Всё так запутанно.

Но юный Альберт не дал мне и мгновения на размышления.

Он уставился красными глазами, и я вздрогнула.

Наверное, потому, что сейчас он был юн, этот взгляд и близко не стоял с тем обжигающим, что я получала от взрослого Альберта. Но я всё равно чувствовала вину, когда он смотрел с такой обидой.

Это нужно было вытерпеть.

Под его молчаливым взглядом я тоже молчала.

— …Отпусти мою руку, — резко сказал он, глядя на запястье, которое я крепко держала.

Голос его был ещё высоким, и отсутствие баритона очень подходило к возрасту.

Даже в такое время я всё думаю о тебе.

Я не отпустила. Вместо этого спросила с тревогой, гладя его мокрые волосы:

— Ты в порядке? Зачем прыгать в озеро посреди зимы? Тебе, наверное, очень холодно…

От внезапного беспокойства глаза Альберта расширились. В их дрожи отразился оттенок тоски — жажды привязанности, которой он был лишён всё это время.

…Научившись у проницательного взрослого Альберта, я смогла уловить мысли и юного Альберта. О, ирония мира.

Издав фальшивый смешок, он пробормотал:

— Какое тебе дело до моего состояния? Просто отпусти.

Я сжала запястье крепче.

Альберт был худым и, конечно, слабым. Было ясно видно, как сильно он страдал в это время.

Он попытался вырвать руку, но совсем не мог. В конце концов закричал:

— Отпусти!

— Не могу.

— Я сказал, отпусти!

Я твёрдо покачала головой.

— Я знаю, что ты сделаешь, если я сейчас отпущу твою руку. Не могу.

— Почему ты вообще суёшь нос в мои дела, когда ты просто чужая?

Ошеломлённый, Альберт сказал это, и я потеряла дар речи.

…Честно говоря, я хочу сказать, что знаю тебя хорошо.

Хочу сказать, какой сладкий и пронзительный у тебя голос и манера говорить.

Хочу сказать, какой красивой может быть твоя улыбка.

Хочу сказать, каким сильным ты станешь позже.

Но я знала, что он не поверит. Вывалить всё разом — лишь выглядеть сумасшедшей в его глазах.

«Поэтому я убежал».

Вспоминая его голос, я глубоко вздохнула и медленно заговорила снова, чтобы моя искренность дошла до Альберта.

— Я знаю тебя больше, чем ты думаешь. Знаю, что ты пытался убежать.

Альберт расширил глаза, но, спохватившись, снова уставился на меня. Я продолжила:

— Убегать — это нормально. Нет стыда в том, чтобы бежать, когда стало слишком трудно терпеть. Все идут по жизни в своём темпе и по-своему.

— ……

На мгновение в глазах Альберта выступили слёзы.

Но он тут же стиснул зубы и грубо вытер их рукавом. Дрожащим от непролитых слёз голосом спросил:

— …Если знаешь, то зачем спасаешь?

— ……

— Что я такое?

Я не смела и представить, через какую боль прошёл юный Альберт, прежде чем сказать это.

— Даже если буду жить, что я смогу…

Он поднял другую руку, не схваченную мной, и ударил меня по плечу. Но мне было совсем не больно.

Не только потому, что я была душой. Что бы Альберт ни делал сейчас, это не ранило бы.

Что бы он ни делал, я бы приняла с радостью.

Я молча выдержала его удары, а затем притянула юного Альберта в объятия.

…Ты был таким маленьким.

Тебе пришлось так страдать.

— Альберт, всё равно, пожалуйста, не говори так.

— ……

— Тебе не обязательно ничего делать. Просто быть живым — уже достаточно.

Да, одного его существования было достаточно.

Отстранившись лишь на миг, я вытерла слёзы, бегущие по его щекам, и прошептала ясным голосом:

— Ты заслуживаешь жить.

…надеясь, что мои чувства дойдут до него.