Глава 163.0

На самом деле место, о котором я спрашивала Кроуэлл ранее, было магазином, где она купила свою перьевую ручку.

Работа Кроуэлл зависела от её эскизов, и пользовалась она этой ручкой не день и не два.

Должно быть, это хорошая вещь, если Кроуэлл продолжала использовать одну и ту же перьевую ручку. К тому же она выглядела роскошно.

И это также было то, чем Альберт наверняка часто пользовался бы. Я пыталась придумать подарок, который был бы полезен ему и одновременно качественным, и в этом смысле подарить ему перьевую ручку было идеальным вариантом.

Мы с Мерси зашли в магазин перьевых ручек, и я выбрала для Альберта ручную работу, ручку на заказ. На её изготовление потребуется день или два.

И раз уж я всё равно вышла, я также хочу купить ему ещё один простой подарок. Так что я купила платиновый браслет в ювелирном магазине рядом с магазином перьевых ручек.

До переселения я не могла бы себе позволить ничего из этого. Но сейчас история была иной.

Тратить деньги довольно волнительно.

Всё, что произошло до сих пор, стоило всех хлопот — если бы я могла тратить столько каждый раз.

О, радости жизни, когда наконец-то можно покупать вещи, не глядя на ценник!

После удовлетворительного похода по магазинам мы вышли на короткую прогулку.

На проспекте было много магазинов, на витринах которых висели плакаты с лицом Альберта. Люди повсюду восхваляли могущество Альберта.

Деловой район гудел от голосов.

Спустя такое долгое время я встретила много людей и смогла поговорить с ними. Даже если я скучаю по башне, я осознала, что — естественно — люди должны встречаться с другими людьми, общаться с ними, чтобы жить.

Как и ожидалось, людям нужно встречаться с другими людьми.

Прогуливаясь по проспекту, я слышала множество разговоров.

Самой распространённой темой был Альберт.

Прошла чистка дворян, союзных Ростерату, и она уже гладко завершилась. Большинство жителей страны начинали принимать Альберта как своего короля.

Также много разговоров было о том, как он держит в руках лорда магической башни и других дворян.

Мерси усмехнулась, услышав, что говорят и о ней. Конечно, они, похоже, не знали, что Мерси и есть тот самый лорд магической башни.

Слушая сыплющиеся на Альберта похвалы, я чувствовала удовлетворение без причины. И пока я шла по проспекту, мой слух обострялся, прислушиваясь, что ещё скажут.

— Боже, он поистине великий человек. После того, как он пережил такое время в своей жизни…

Такое время, да. Что ж, вполне естественно говорить такое, если знаешь, что случилось в детстве Альберта.

— Знаете, мой сын пошёл волонтёром в этот раз. Мой сын тоже сказал, что он великий человек.

Было бы нелёгкой задачей опровергнуть слухи, которые Ростерату первым распространил заранее. Но, как и ожидалось, Альберт был рождён, чтобы быть королём.

Я удовлетворённо кивала, слушая комплименты в его адрес.

— Всё же он был по-настоящему несчастен. Но он наконец вернулся на своё законное место. Кто бы мог подумать, что в прошлом он пытался свести счёты с жизнью.

Я замерла на месте. Последняя фраза поразила меня в этот момент. Единственное, о чём я могла думать, — что нельзя просто пройти мимо.

— Разве не это сделало Его Величество тем, кто он есть сейчас? Я буду предан ему до конца своей жизни.

— Не могу поверить, что даже такой совершенный человек, как он, прожил такую тяжёлую жизнь. Я даже не смею сказать, что могу сочувствовать ему, учитывая его невзгоды.

— И я слышала, это был не один случай.

…Я впервые слышу что-либо из этого.

Ошеломлённо моргая, я повернулась к Мерси.

Я знала о том, насколько несчастливым было детство Альберта, но…

Я никогда не слышала о том, чтобы он пытался свести счёты с жизнью. Я даже не читала ничего об этом в оригинальном романе. Мне это ни разу даже в голову не приходило.

— О чём они говорят?

— Ты не знала?

Мерси удивлённо моргнула в ответ. Скорее, выглядело так, будто было странно, что я вообще этого не знала. Мне нужно более подробное объяснение.

Увидев внезапный пыл в моём взгляде, Мерси на секунду почесала подбородок, затем издала глубокий вздох.

— Это слух, который Его Величество распространил сам. Это сыграло свою роль в усмирении ложных слухов, которые Ростерату распространял до этого.

Когда она упомянула, что Альберт распространил этот слух лично, я смогла связать одно с другим.

Я вспомнила разговор с Альбертом, когда мы были в резиденции Лиама.

— Я куплю их сочувствие.

Его уверенный взгляд был прямым, сияющим несомненностью, а голос звучал ясно. Он был самим воплощением главного героя.

Тогда у меня сложилось впечатление, что Альберт будет говорить о своей несчастливой семейной истории.

О том, как он едва выжил после нападений своих собственных кровных родственников, которые все убивали друг друга. Такой истории было достаточно, чтобы завоевать сочувствие и благосклонность людей.

Альберт был достаточно мудр, чтобы с толком использовать своё непоправимо трагическое прошлое.

Так я предполагала.

Я знала, что он сможет преодолеть это препятствие в мгновение ока. И, глядя на Альберта в настоящем, никто не смог бы представить, что он как-то страдал в прошлом.

Он был главным героем, который мог полностью преодолеть все свои детские раны. У каждого главного героя была такая предыстория.

Это был шрам из прошлого, который не позволил бы другим полностью его понять. Это клише, часто используемое в романах.

Я уже видела Альберта вблизи — прикасалась к нему собственными руками. Я думала, что он уже оставил прошлое позади.

— Люди будут весьма сочувствовать, когда осознают, что человек на самой вершине на самом деле не так уж отличается от них самих.

Я уже знала о том, насколько суровой была его семейная история ещё до того, как он попал под опеку Ростерату. Однако я никогда не задумывалась о том, смог ли он преодолеть те переживания эмоционально и ментально.

Глядя на нынешнего Альберта, казалось, что такие вещи не были для него важны. Всё было частью прошлого — всего лишь необходимым испытанием, чтобы сделать его тем, кто он есть сегодня.

Конечно, то, что только что упоминалось, могло быть просто ещё одним пиар-ходом. Возможно, это было просто ложью, чтобы ещё больше манипулировать общественным мнением в свою пользу. В конце концов, это согласовывалось с его словами о покупке сочувствия людей.

Это не вязалось с личностью Альберта — сочинять такую ложь о попытке свести счёты с жизнью только ради подпитки слухов. Но всё же я бы предпочла, чтобы это действительно было просто ложью.

Что-то подобное случилось с ним. Разве это не слишком жестокая история?

— Я хочу оставаться совершенным человеком в твоих глазах, даже если ещё ненадолго.

…То, что он сказал мне тогда, звенело у меня в ушах. И моё лицо запылало. Я не могла вынести стыда, поднимающегося внутри меня.