Глава 165.0

И правда, уже не так странно, что Альберт приходит навещать меня часто. Как и обещал, он искал меня каждый день.

Однако теперь я не знаю, смогу ли я вести себя так, будто ничего не случилось, когда увижу его лицо.

Я услышала всё это об Альберте от Мерси только что.

Не знаю, что я сделаю, но как только увижу его, я, возможно, попытаюсь заспорить и сказать: «Когда ты лечил меня от чёрной магии, почему ты не сказал мне, насколько это на самом деле опасно для жизни?» Хотя я прекрасно знаю, что на самом деле не в том положении, чтобы спорить с ним об этом.

Ах, какая головная боль. Я схватилась за голову, издав громкий вздох.

Через некоторое время, возможно, решительным голосом, я пробормотала:

— Я не слышала никаких слухов.

Если Альберт не хочет, чтобы я знала об этом, то я притворюсь, что не знаю, до конца своей жизни.

Мерси ухмыльнулась мне:

— Да, конечно.

---

Альберт арендовал этот большой двухэтажный ресторан.

Действительно, даже если мы пришли сюда тайно, такой подвиг не было трудно совершить. В конце концов, в стране нет шеф-повара, который был бы не рад приходу короля.

Когда мы вошли, первое, что я увидела, был великолепно украшенный стол посередине, с роскошной посудой на нём.

— Ты, должно быть, голодна. Удалось выбрать платья, которые ты хотела?

— Думаю, проблема в том, что я выбрала слишком много.

— Какие могут быть ограничения для человека, спасшего короля? Иди, садись.

Мы сели плечом к плечу. Когда я ела с Альбертом раньше, я всегда сидела напротив него, так что мне было как-то неловко слышать звук его дыхания так близко.

— …Разве не лучше сидеть лицом друг к другу?

— Не знаю насчёт этого. Я предпочитаю сидеть вот так, бок о бок. Посади своего любимого драконьего птенца вон там перед собой.

Альберт бесстыдно ответил так. Бланк попытался прижаться ко мне, но когда обнаружил, что для него нет места, он встал на стол.

Бланк уставился прямо на Альберта. Конечно, это не возымело на Альберта никакого эффекта.

Вести себя так друг с другом практически стало ежедневной рутиной, и, видя это, я почувствовала, как напряжение в моём теле рассеивается.

Я попыталась притвориться, что не слышала тех слухов. Потому что этого хочет он.

Но интересно, можно ли всё ещё произносить его имя?

Я уже решила называть его по имени, но делала это ещё не так много раз.

Я правда не привыкла. И поскольку это место не похоже на современность, мне приходилось больше следить за чужими глазами и ушами.

Но Альберт хочет, чтобы я звала его по имени, так что.

— Альберт.

Слегка сжав его руку, я прошептала ему. Его рука дрогнула под моей. Украдкой взглянув вверх, я поймала его подбородок.

Его томное выражение лица показывало лёгкое нетерпение. Казалось, то, что я сделала, было далеко от его ожиданий.

Бывали времена, когда он тоже терялся. Я снова осознала этот факт.

И всё же ему не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Наклонившись теперь близко ко мне, его голова склонилась в мою сторону, он прошептал в ответ:

— Как я уже говорил… Ты меня неплохо раскусила.

И я ответила широкой улыбкой:

— Конечно. Под чьим началом я работала всё это время?

Альберт опёрся подбородком на одну руку.

— Ты бы не сделала это без причины, — пробормотал он, поднимая полузакрытые глаза.

Я хочу услышать об этом, но могу подождать.

Альберт пристально смотрел на меня. Его красные глаза мерцали оттенком, похожим на заходящее солнце за ближайшим окном.

— Тебе не нужно этого делать.

— …

— Если есть что-то, о чём ты хочешь спросить меня, то можешь спросить. Если есть что-то, о чём ты узнала, то можешь продолжать знать об этом.

Мягкая, нежная улыбка на лице Альберта совсем не содержала тьмы. Его лицо без тени скорее заставляло меня нервничать.

Это была улыбка с намерением утешить меня.

И эта улыбка мешала мне понять, каковы на самом деле чувства Альберта.

— Розэ, я тот, кто я есть сейчас, благодаря тому, что случилось в то время. Так я думаю.

Он протянул руку и нежно коснулся одной моей щеки. Его мозолистая рука сильно контрастировала с его прекрасным лицом, но даже так, это тоже было частью Альберта.

— Так что, пожалуйста, не выгляди так, будто собираешься заплакать.

— Мои слёзы не означают жалость.

Может быть, он не хотел рассказывать мне об этом, потому что думал, что я пожалею его. И я тоже боялась, что Альберт подумает, что я жалею.

Услышав мои слова, Альберт покачал головой.

— Я знаю.

Он провёл большим пальцем под моим глазом.

— Просто я не хочу видеть, как ты плачешь.

— …

— Потому что мне нравится твоя улыбка.