Глава 220.0

Глаза Альберта расширились.

— Какое обещание?

— Выражать себя больше — быть честнее в том, что чувствуешь сейчас.

Я лишь хотела облегчить бремя, которое он понесёт в будущем, хотя бы немного.

— Я хочу, чтобы ты продолжал.

Бормоча, я чувствовала, как на губах появляется самоуничижительная улыбка.

— Так многого от тебя хочу. Какая же я эгоистка.

Альберт моргнул и посреди тишины тихо ответил:

— Я буду делать это только для тебя.

В его красных глазах тлели угольки разгорающегося пламени, а взгляд был полон цвета.

Он сцепил свой мизинец с моим, и в его голосе наложился другой:

— Так что можешь продолжать.

Мне показалось, будто я вижу его из будущего.

— Можешь желать от меня большего.

Тогда ты не сможешь меня покинуть.

Его голос резко пронзил меня.

Сквозь вспышки в небе начал падать снег.

Фестиваль вокруг был образом поразительной красоты, расшитый снежинками, цветными фейерверками и прекрасным зимним пейзажем.

Но не было ничего прекраснее искреннего сердца Альберта.

---

Поздоровавшись с Александром ранним утром, маркиз Эвнен вышел из комнаты.

Давно он так не старался скрывать свою истинную природу, но всё из-за встречи с драконьим детёнышем.

Его мечтой всей жизни было стать архимагом, и он приближался к ней, а встреча с этим детёнышем стала необъяснимым чудом.

Как упустить шанс, когда сокровище оказалось прямо перед глазами?

Драконы были невероятно осторожны в выборе контрактора, так что маркизу нужно было играть вдолгую, а Александр был особенно насторожен.

Пока что он успешно подходил к детёнышу с дружелюбной маской и обращался с ним, но тот, казалось, всё ещё не доверял.

Возможно, потребуется лет десять хорошей заботы, чтобы завоевать доверие: очевидно, восприятие времени у драконов иное.

Конечно, учитывая объём магической силы, что давал контракт, даже десятилетие не было напрасной тратой, особенно в мире, где правил Ростерату, а сам маркиз был у власти, — для него это было бы совсем не трудно.

Он знал, что ангел для одних мог быть демоном для других, так что король не мог ни оттолкнуть, ни полностью принять маркиза, игравшего перед ним роль чистосердечного учёного.

— До твоего пятисотлетия ещё около двух десятилетий.

Нередко драконы встречали испытание в одиночестве, стараясь найти контрактора среди людей, но перед самым днём рождения становились осторожны, и до тех пор маркизу нужно было поддерживать хорошие отношения.

«Так выбери меня, дракон».

Глаза маркиза блестели жадностью, и Александр заметно заволновался.

«Если нет — я тебя убью».

Если после всех усилий детёныш не выберет его, он лично отомстит: разве не справедливо получить вознаграждение после доброго дела?

Катастрофы хватит, чтобы покрыть связи и деньги.

Закончив размышлять, маркиз прищёлкнул языком.

«Жаль, что я не родился с этим».

Говорили, что Бог справедлив, и, конечно, раз ему дали власть и ум, маной наделили не его.

Маркиз ускорил шаг.

Каждый фестиваль сопровождался банкетом, но на этот раз всё было иначе: он уделял особое внимание из-за особого гостя.

«Хотя называть его гостем — слишком».

Прищурившись, он покачал головой.

Скорее, чем клиент для встречи… он наконец нашёл марионетку по своему вкусу.

Альберт Грей.

Маркиз был здесь, чтобы увидеть, есть ли у мальчика качества принца, и именно на банкете он собирался оценить, есть ли у него шанс взойти на трон после Ростерату.

Короче говоря, это было идеальное событие, чтобы унизить его.

Приближалось время, когда Ростерату должен был назвать преемника, и Альберт Грей имел на это право, но король знал о красоте ребёнка и был недоволен: для него принц должен быть ничтожен, как червь.

Поэтому маркиз уже планировал наперёд — следующий король должен быть у него в руках.

Вспомнив лицо Альберта, он нахмурился.

«Действительно, внешность у него есть».

Но это всё: когда у человека нет власти, красота лишь мешает.

Учитывая, что граф и графиня Грей недавно приходили занимать деньги, хорошо, что мальчик ещё не потерял рассудок, а дом Грей и так осмеивали почти все.

Дитя королевской крови из падшей дворянской семьи — идеальный кандидат в принцы, и потому его нужно было растоптать ещё сильнее.

Продумывая заготовленное представление специально для Альберта, маркиз радостно улыбнулся.

Растаптывать юную кровь было так весело.