Глава 135.0

Закончив разговор с Мёрси, он взглянул в окно: луна всё ещё освещала ночное небо снаружи. Лунный свет проникал сквозь окна, не задёрнутые шторами.

Альберт приблизился к Розэ, спящей на своей половине кровати.

— Ну и ну, до чего же крепко спишь.

Прошло не так много времени с тех пор, как она начала спать в этой постели, но спала она так хорошо, будто это место всегда было её. Она так нервничала, укладываясь под одеяло, но стоило ему притвориться спящим, как она расслаблялась почти мгновенно.

Альберт лёг на свою половину. Звук её ровного дыхания рядом заполнил его уши. Он повернулся на бок и прижался лбом к спине Розэ.

— Ты сказала, что тебе нравится моя улыбка.

Мне нравится в тебе всё. Всё, включая то, что я не могу выразить словами.

Ты, кто постепенно принесла краски в мою тусклую, бесцветную жизнь. Ты мне нравишься.

С того самого момента, как ты заговорила о контракте. Когда показала мне выражение лица, говоря, что никогда-никогда ко мне не прикоснёшься. Когда смеялась. Когда мы вместе ели и вместе читали книги. Всё это время — ты мне нравишься.

В миг, когда они вошли в башню вместе, она сказала ему, что большего счастья ему не видать. Однако лишь глупец поверил бы словам «той женщины», и он поклялся, что как только выберется из этой башни, свершит свою месть над Ростерату. Только так он мог бы продолжать жить.

Так и было. Пока поведение Розэ Артиус полностью не изменилось.

С тех пор как она изменилась, она стала его убежищем. Его спасением.

Жизнь в башне подарила ему минутную передышку от злобы и алчности, что окружали его всю жизнь. Она была той, кто дал ему осознать, что значит жить по-настоящему. Именно во времени, проведённом с ней, он был по-настоящему счастлив.

Хоть он и знал, что они не могут остаться здесь навсегда, он всё равно желал этого.

«…И мне вспомнилось кое-что ещё».

Время с Розэ напомнило ему о далёком воспоминании. Чем больше он думал о нём, тем яснее оно становилось.

Альберт вспомнил встречу с той женщиной, когда у него не осталось ничего, кроме потерь. Он не мог найти ни единой причины продолжать жить, но она взяла его за руку и дала ему силы думать, что терпеть и идти вперёд стоило того.

«Когда-нибудь ты будешь счастлив. Поэтому ты должен жить. Твоя жизнь стоит того».

Её улыбка напоминала ясное дневное небо, а тон и характер были в точности как у теперешней Розэ Артиус.

Он вспомнил драконьего птенца, устроившегося на полу рядом с кроватью. Такое претенциозное имя, как «Бланк», ему совсем не подходило.

Теперь Альберт сильно подозревал, что его детские воспоминания были заблокированы. Он даже подозревал, что находится под заклинанием стирания памяти. Имея об этом смутное представление, Альберт вскоре перестал об этом думать.

В конце концов она собиралась покинуть его, но при этом забрать с собой этого дракона.

— …Может, поэтому я стал ненавидеть драконов ещё больше.

Если бы она не стала контрактором дракона, она не смогла бы так внезапно исчезнуть.

У него мелькнула мысль, что, возможно, Розэ преодолела испытание и пришла к нему в прошлом. Однако эта идея была неверна с самого начала. Розэ и та женщина были двумя разными людьми.

«Мне нужна только ты».

Альберт нежно взял прядь волос Розэ, щекотавшую его щёку, и вскоре поднёс к губам. Быть так близко к ней и не иметь возможности прикоснуться было пыткой.

Его брови нахмурились, но он усмехнулся. В конце концов, даже это было временем, проведённым вместе.

После выхода из этого места будет две недели, а затем месяц. Это будет первый и последний льготный период для Розэ.

— Разве этого времени недостаточно, чтобы я подождал?

Его шёпот достиг ушей Розэ, и она слегка пошевелилась.

Тихо выдохнув, Альберт отодвинулся подальше от Розэ.

Если бы он сейчас был ещё ближе, его могло бы охватить желание разбудить её.

---

В день решающей атаки Ростерату я проснулась автоматически, едва забрезжил рассвет. Мне даже не понадобился будильник.

…Похоже, день, когда мы покинем эту башню, наконец настал. Мы действительно уходим, но я не чувствую такого восторга, как думала. От одной мысли о Ростерату и его тридцати тысячах солдат сердце бешено колотилось.

В смысле, они же не на концерт пришли. Я села на кровати, застыв, словно моё тело стало роботом.

— Ты рано проснулась.

Посреди взмаха мечом Альберт поприветствовал меня. Эти мышцы, которых я давно не видела, радовали мой взгляд.

Даже если бы сюда сейчас внесли статую, не думаю, что она была бы столь же совершенна, как это горячее тело.

Внезапно мне стало любопытно.

…Помогли ли ему все те варёные яйца, что я готовила? Я ведь очень старалась.

— Хватит пялиться, иди переодевайся.

Альберт усмехнулся, вытирая пот со лба полотенцем. Капельки пота стекали по его лицу, и на коже проступал лёгкий румянец. Разгорячённое лицо создавало вокруг него томную, чувственную атмосферу.

— Прошу прощения, Принц. Кажется, я не могу отвести взгляд.

— От моего тела?

— …Если я скажу «да, так и есть», это вас расстроит?

Комплименты его телу он считал проблематичными, но на мой вопрос Альберт лишь покачал головой.

— Когда это ты — ничего страшного. Тогда, полагаю, ответ — да.

— Да.

Я честная и прямолинейная женщина, так что ответила без обиняков. Альберт вложил меч в ножны и снова вытер пот полотенцем.

— Тебе не обязательно так пристально смотреть прямо сейчас. Можешь продолжить позже, так что не о чем волноваться.

Альберт коротко улыбнулся мне одними глазами, а затем скрылся в ванной.

…Могу продолжить смотреть позже, сказал он.

Смотреть на что?!