Глава 183.0

— …Что за?

Бланк всё ещё тяжело дышал, а браслет был у меня в руке.

Защёлкнув его на запястье, я огляделась. Мы оказались внутри огромной пещеры, похожей на свод, — совершенно серой.

Я не понимала, откуда шёл свет, но кромешной тьмы не было.

Стены покрывали вырезанные рисунки драконов, а на полу с одной стороны виднелись странные яйца, озарённые мягким свечением. Каждое было размером с Бланка.

На стене за ними теснились росписи, где ясно виднелись несколько драконов: белые, как Бланк, чёрные и синие, как Александр. Но самое впечатляющее — каждый был изображён вместе со своим контрактором.

У меня возникло стойкое предчувствие, что это за место.

Здесь родился Бланк.

То самое место, которое мы с ним собирались посетить.

Драконье Гнездо.

Но почему мы телепортировались именно сюда?

Склонив голову в замешательстве, я услышала голос Бланка в сознании:

[ Думаю, мои инстинкты ускорили эволюцию, чтобы спасти тебя, Чонин. ]

С трудом хватая ртом воздух, Бланк поднялся и посмотрел на меня с беспомощной улыбкой.

— Уаау… Это Чони-и-ин…

Пока мы смотрели друг на друга, меня вдруг пронзило внезапное осознание. Он ускоряет свою эволюцию? Если так, тогда…

[ Испытание начнётся сейчас. Как хорошо, что Чонин сейчас душа — ты не почувствуешь боооли. ]

— Откуда ты знаешь, Бланк?

Он должен был переживать всё впервые, но в голосе не было и тени колебаний.

[ Я знаю из-за инстииинктов… Розэ… Нет, Чонин тоже узнает, когда испытание начнётся. ]

Я была рада снова слышать его сонный голос, но и жаль его — он явно устал.

[ Я обязательно стану взрослым драконом. ]

В его глазах, полных решимости, блестело синее море, и от этой твёрдой воли у меня перехватило горло.

Я вспомнила море, которое мы ещё не видели.

— Конечно. Нам ещё столько всего делать вместе, верно?

Я думала о бесчисленных вещах, которые смогу сделать, пока жива, о мгновениях, что смогу показать Бланку.

Слушая меня, он ярко улыбнулся.

А затем всё перевернулось в один миг.

Я инстинктивно поняла: моё испытание началось.

Вокруг густо шёл снег, но холодно не было — наверное, потому, что я ещё была призраком.

Должна быть причина, по которой нас с Бланком разделило. Боль обещала быть огромной, но раз я призрак, физический урон мне не грозил. Какое же ещё испытание ждало?

Пока шла, я размышляла.

Без браслета меня бы не видели, но сейчас должно быть всё в порядке.

Огибая озеро, я заметила кого-то на скале впереди — мальчика с серыми волосами, чем-то напоминавшего Альберта.

— …Это же живой человек?

Что он делает на опасном утёсе?

Я застыла, не в силах оторвать взгляд от шаткой фигурки ребёнка.

Стало не по себе.

Поморщившись, я увидела, как мальчик подходит ближе к краю.

…Не может быть.

У меня было дурное предчувствие, что он бросится вниз, — и оно оказалось верным. Мальчик прыгнул.

Всплеск!

Прежде чем разум успел осознать, тело двинулось само.

Весь мир был укрыт чистейшим белым снегом, но в тот миг, когда солнце коснулось горизонта, он стал красным — живописный пейзаж, совсем не подходивший к трагедии на моих глазах.

Я побежала что было сил к краю озера, куда упал ребёнок.

Будучи призраком, я не знала, смогу ли вообще дотронуться до него, не то что спасти, но и отвернуться не могла.

Я прыгнула прямо в озеро.

Ледяная вода не просачивалась сквозь меня, я могла дышать под водой, и волны не мешали плыть.

Я нашла ребёнка — он опускался всё глубже в бездну. Бульк — с губ срывались пузырьки воздуха и поднимались вверх.

Если оставить его так, он погибнет. Я рванулась быстрее.

Отчаянно протянув руку, я, к счастью, схватила его.

Я так боялась, что ладонь пройдёт насквозь, но удержать его оказалось легче, чем я думала.

Честно говоря, я была потрясена. Неужели браслет дал мне физическое тело? Что за заклинание наложил Альберт?

Но размышлять было некогда. Всё внимание — ребёнку. Я прижала его к себе, пока он не вдохнул ещё больше воды, и отчаянно поплыла к поверхности.

Он был маленьким, но, наверное, наглотался воды, и стал гораздо тяжелее. Пришлось напрячь все силы.

Вытащив его на берег, я с облегчением выдохнула и в ужасе проверила браслет — к счастью, он остался на запястье.

И тут я наконец увидела лицо ребёнка.

— ……

Я лишилась дара речи.

Светло-серые волосы, сверкавшие серебром в солнечных лучах, и чёткие черты, делавшие его похожим на совершенную статую…

Ребёнок был невероятно красив.

И у него было лицо, которое, раз увидев, невозможно забыть.

«Невозможно».