Глава 154.0

Услышав его шёпот, я на мгновение потеряла дар речи.

— …Ты никогда этого не говорил! А если бы я знала, что это из-за меня, я бы ушла…

— Я знал, что ты вернулась бы обратно на чердак, поэтому ничего и не сказал. Просто подумал, что будет лучше обременить тебя этой виной.

Альберт ответил нагло. Было так абсурдно слышать, что он даже хотел, чтобы я чувствовала себя виноватой. Как мне на это реагировать?

Увидев, что я надулась, Альберт громко рассмеялся.

— Ха-ха…

Словно наблюдая за детскими выходками, его смех был чистым, как колокольчик. Он был так прекрасен сейчас, что я не могла отвести от него взгляд.

Как полумесяц, висящий в ночном небе, его глаза изогнулись в мягкие дуги. И голосом, в котором всё ещё слышался смех, он произнёс:

— Можешь ждать с нетерпением. Теперь, когда я не связан никакими ограничениями после окончания контракта, жди, что я приготовил для тебя через месяц.

— …

— К тому времени мне больше не придётся сдерживаться.

Ну ты… Ах, мне становится страшно от того, что произойдёт через месяц.

Очевидно, время, которое мы проведём в разлуке, имело для Альберта иное значение.

С более серьёзным выражением лица он добавил:

— Используй грядущий месяц, чтобы сохранить энергию. После этого, разве не твоя очередь будет терять сон?

Мне не потребовалось много времени, чтобы осознать, на что он намекал. Моё сердце начало бешено колотиться, а лицо запылало.

— Помня об этом дне, сегодня я остановлюсь только на поцелуе.

Палец, поглаживавший мою нижнюю губу, исчез. Его лицо приблизилось. Я не могла даже закрыть глаза.

Но Альберт остановился в какой-то доле дюйма от меня, наши дыхания смешались. Склоняясь ко мне, он смотрел в мои глаза. Наши лбы соприкоснулись.

Теперь я могла разглядеть даже его отдельные ресницы.

— Розэ.

— …Что такое?

При мысли о том, насколько мало расстояние между нами, мои нервы были на пределе.

Альберт мягко прошептал:

— Я хочу знать, хочешь ли ты меня тоже.

— …

— Так что, хотя бы иногда, не могла бы ты говорить мне, чего хочешь, своими собственными губами?

Теперь, когда он упомянул об этом, это всегда Альберт делал первый шаг.

Я всегда просто старалась соблюдать условия нашего контракта. Я боялась, что всё, что я скажу, напомнит ему о прежней Розэ.

Я не хотела, чтобы он остерегался меня.

Но из-за этого он, возможно, тоже чувствовал тревогу и огорчение.

…Однако превыше всего: если Альберт просит вот так, у меня на это совершенно нет иммунитета. Кем бы ты ни был, нет на свете человека, который смог бы устоять перед ним, таким прекрасным.

— Пожалуйста.

Несвойственно ему умоляюще, слышать, как он говорит это, чуть не остановило моё сердце.

Серьёзно. Не думаю, что моё сердце когда-нибудь будет в безопасности в каждый миг, что я с Альбертом.

Пытаясь остановить прерывистое дыхание, я обвила руками его шею. И я улыбнулась, желая подражать той же холодной притягательности, что была у него.

Но уголки моих губ не поднялись гладко, вместо этого задрожали. Альберт усмехнулся.

— Я не могу быть такой же невозмутимой, как ты, — сказала я.

— Ты более чем достаточна такая, какая есть.

Он взглянул на меня, ожидая, когда я это скажу. В конце концов я сглотнула и открыла губы, чтобы произнести:

— Пожалуйста, поцелуй меня.

И как только я это сказала, он накрыл мои губы своими, проникая внутрь.

Он жаждал меня, словно голодный зверь.

Я почувствовала, как моё тело нагревается.

По сравнению с объятиями, что мы разделили, этот поцелуй был гораздо дольше. Едва давая мне время вдохнуть в перерывах, он целовал меня снова, и снова, и снова.

Он не прекращал целовать меня, пока мне не пришлось постучать его по плечу, думая, что я больше не могу.

— Но это было не так уж долго.

…Не долго? Поцелуи и прикосновения, что мы делили, становились всё длиннее с течением времени. Что же в конце этого? Мне страшно даже думать об этом.

С выражением лица, которое ясно давало понять, что он хотел большего, его настойчивый взгляд не отрывался от меня. То есть, у меня то же самое, и я всё ещё чувствую жар внутри, но…

Прерывая эту мою мысль, Альберт издал долгий выдох.

— Вижу, моё самообладание не так уж и бесполезно.

Ухмыляясь, Альберт снова погладил мою нижнюю губу.

— Вот.

Он положил что-то в мою руку. Я посмотрела вниз и увидела, что это был ключ.

— …Это…

— Это ключ от башни. Тебе нужно зайти в башню и забрать свои вещи перед отъездом, верно? Только нам с тобой разрешено входить туда и выходить оттуда.

Пространство, которое было только для нас двоих. Башня стала особенным местом.

Я кивнула.

— …Ты собираешься избавиться от башни?

Спросила я нерешительно. Мне пришло в голову, что он не захочет её сохранять, ведь это место, где у него были плохие воспоминания.

— Нет. Было бы неплохо ходить туда с тобой иногда.

— Тебя это устраивает?

Разве это не место, которое Ростерату создал, чтобы мучить его? Я волновалась, что он просто притворяется, что всё в порядке, только ради меня.

Альберт так привык скрывать свои чувства, поэтому мне нужно было присмотреться и удостовериться.

— Ты подарила мне хорошие воспоминания, так что меня это не сильно беспокоит.

Покачав головой, Альберт объяснил медленно. И я внимательно изучила выражение его лица.

Если бы был хоть какой-то признак того, что он просто заставляет себя, я бы сказала, что он должен избавиться от башни немедленно.

…Но всё, что я могла видеть на лице Альберта, было предельной искренностью.

Это делает меня счастливой.

Я так рада, что смогла подарить ему хорошие воспоминания в его жизни.

Хотя у нас были некоторые трудности на этом пути, я вспоминаю наше время в башне с нежностью, и думаю, что для тебя это так же.

Теперь, когда Ростерату ушёл из этого мира, нам останется только уладить ситуацию с Бланком, чтобы наконец жить счастливо вместе.