Глава 195.0

Шуберт смотрел на Альберта с таким обиженным видом, но в конце концов просто расслабленно улёгся обратно, будто сдался.

— Если хочешь меня забрать, тащи куда хочешь. Если нет, я просто посплю здесь, оставь меня в покое.

Хотя он, должно быть, знал, что поступил плохо, он продолжал дерзить.

— Откуда в этом ребёнке такая самоуверенность? — я была озадачена. Не верилось, что Шуберт был таким наглым в детстве.

— Мне не нужны твои причины. Я не стану наказывать.

— …Откуда тебе знать?

— Потому что я сам в похожем положении.

Услышав слова Альберта, Шуберт помрачнел, и на его лице ясно читалось: «Что за чушь ты несёшь?»

Альберт достал из мешочка деньги и протянул ему.

Вертя в руках золотую монету, Шуберт был озадачен.

— Я уже думал, что ты сумасшедший, но серьёзно…

Бормоча, он вскочил на ноги, и, так как Альберт был близко, теперь смотрел на него прямо.

На мгновение Шуберт застыл, а потом, словно заворожённый, шагнул ближе и всмотрелся в его черты.

— …Ты…

Должно быть, он узнал Альберта.

У каждого разная стойкость к магии, и, похоже, Шуберт не так сильно поддавался заклинаниям.

К тому же лицо Альберта было широко известно в городе, и узнать его без скрывающего заклинания было бы нетрудно.

Но оставалось фактом, что Шуберт не знал о семейных проблемах Альберта.

Он продолжал вглядываться в него нахмурившись, а Альберт не уклонялся от взгляда.

Шуберт должен был заметить и тени на его измождённом лице, и безжизненные глаза — и он определённо знал, что это значит.

— Просто уходи.

Шуберт постоял мгновение, но вскоре поспешно скрылся.

Честно говоря, я удивилась. Альберт только что сказал мне не красть и, казалось, был щепетилен в этом, но отпустил Шуберта.

— Ты сказал, что не любишь воровство.

— Не люблю. Это неуважение к людям, которые живут честно, хоть им и трудно.

— Тогда почему ты так поступил?

Альберт помолчал.

— …Не знаю.

Он казался искренне сбитым с толку, и я погладила его по голове.

— Я не говорю, что ты поступил неправильно. Просто хочу знать почему.

— Просто… он выглядел таким уставшим.

Помолчав, он наконец ответил слабым шёпотом.

Это мимолётное добро, что он проявил к Шуберту, не изменило бы его жизнь, но они ещё встретятся. Шуберт говорил, что Альберт спас ему жизнь, и вряд ли он последовал бы за ним с такой преданностью лишь из-за денег.

Они встретятся позже и уже оставили глубокое впечатление друг о друге.

— Ты поступил хорошо.

Альберт ошеломлённо заморгал, и один уголок его губ, казалось, готов был приподняться.

— Не хвали меня каждый раз. Я не хочу привыкать.

— Но я говорю, чтобы ты привык, потому что ты и правда замечательный человек.

Он не ответил, может, не зная, что сказать, но крепко сжал мою руку.

Мы вышли из пустынного переулка и направились к городской площади.

До фестиваля оставалась неделя, но здесь уже царила праздничная атмосфера: гирлянды и украшения висели на домах и улицах, а на деревьях мягко светились огоньки.

Правда, было немного жаль, что большинство деревьев стояли голыми, — наверное, из-за зимы.

Заметив мой взгляд, Альберт заговорил:

— Знаешь, почему фестиваль длится всего неделю?

— Почему?

— Потому что снежные цветы всегда распускаются в первую неделю декабря.

Он указал на тощую ветку.

— Странное явление, что бывает только здесь, — снежные цветы цветут неделю. Люди приезжают посмотреть на деревья и цветы, укрывающие весь город.

Даже просто представив это, я не сомневалась в красоте зрелища.

Альберт сразу понял, что меня интересует, и ответил — и это тоже было прекрасно.

— Откуда ты знал, о чём я думаю?

— Потому что у тебя всё на лице написано.

Он ответил буднично, и я засмеялась.

— Это тоже заслуживает похвалы. Не каждый умеет так читать людей.

Я хотела, чтобы он постепенно узнавал, что мир не всегда будет таким, каким он его знал, и это был отличный шанс увидеть больше.

Самым оживлённым здесь был магазин готовой одежды, лавка пальто и шляпная мастерская.

За стеклом витрины красовалась одна шапочка, будто нарочно выставленная напоказ: вязаный берет, словно искусно сплетённый из шерсти, и я точно знала, что он подчеркнёт милоту юного Альберта.

— Нашла что-то, что хочешь купить?

Заметив мой взгляд на витрине, спросил он.

Он говорил, что купит мне что-нибудь, но тратить его деньги было неловко. Пусть он дворянин, его дом в руинах… казалось, будто я краду у ребёнка.

…Но и у хозяина магазина стащить было слишком совестно.

Видимо, заметив мои колебания, Альберт прищурился, как детектив на допросе:

— Ты же не собираешься красть?

— Ого! Что ты говоришь! Я дала тебе обещание, как я могу его нарушить?

Я преувеличенно указала на шапочку.

— Я хочу купить вон ту шапочку, так что, пожалуйста, помоги мне.

Да, этот день был для Альберта, и я собиралась помочь ему изо всех сил — этому мальчику, который никогда не покупал подарков для себя.