Глава 217.0

— Меня не интересовал бренный мир, и к Альберту это тоже относилось, но…

Когда голос Эммета упал до мрачного тона, он пожал плечами.

— Поскольку мои последние дни уже близки, скажем так: моё вмешательство на этот раз будет редким исключением.

Повернувшись ко мне, он продолжил:

— Например, Альберту не о чем волноваться. Он тоже должен это знать.

Я слегка покосилась на него.

— Ты никогда ничего ему не говоришь, так как же ему не волноваться? Он даже не знает, что ты трансцендентный мудрец.

— Потому что ему не нужно знать обо мне больше.

Эммет прилагал огромные усилия, чтобы держаться от Альберта на расстоянии, и имел твёрдую решимость отстраниться от мирских дел.

Но несмотря ни на что, он пошёл на многое, чтобы разобраться с таким могущественным человеком, как глава магической башни, и даже заботился об Альберте.

— Но в конце концов ты к нему привязался.

Глаза Эммета тут же расширились, а затем он снова пожал плечами.

— Ты лишаешь меня дара речи.

Я просто указала на ту самую правду, на которую он пытался закрывать глаза.

Взглянув на меня, он скрестил руки на груди.

— Поначалу я подошёл к юному графу не с добрыми намерениями.

— …Значит, ты тоже думал его использовать?

— Скорее ради мести.

Это было куда тяжелее, чем я ожидала, и в тот миг по его взгляду скользнуло одиночество.

Однако он усмехнулся.

— Скажем так: это мой последний добрый поступок.

Впервые мне стало любопытно, какую жизнь прожил Эммет.

Став трансцендентным мудрецом со всей этой силой, он предпочёл тихую жизнь, и, кем бы ни был предмет его мести, он пытался осуществить её через Альберта, хотя сам мог бы решить всё.

Но в конце концов он отбросил эти планы, и последним, что он выбрал перед смертью, стало вымогательство денег у Бельфора — и даже это ради Альберта.

Равнодушный к другим, он всем сердцем заботился о нём.

Я ясно вспомнила искреннее лицо Альберта, когда сказала, что попрошу разрешения у Эммета вместо него, и то, как сильно будущий Альберт оплакивал его смерть.

Мне пришла в голову одна мысль:

«…Если бы он жил…»

Если бы Эммет остался жив, огромная часть жизни Альберта изменилась бы.

Даже под крышей Ростерату ему не пришлось бы проходить через такую мучительную жизнь, и в этом можно было убедиться, лишь увидев, как Эммет обошёлся с Бельфором.

Он так глубоко повлиял на жизнь Альберта, что, выживи он, тот был бы счастливее.

И тут, словно божественное откровение, в моём сознании раздался голос:

[ Если ты предотвратишь смерть Эммета, это будет означать, что Альберт сможет обрести счастье с ранних лет. ]

Этот ясный голос эхом отозвался внутри.

Вот оно.

Это и было испытание.

Мне давали выбор: уговорить Эммета и спасти его — или ничего не делать и позволить ему умереть.

Ни разу с момента встречи я не думала спасать его, ведь его смерть уже была установленным фактом в будущем.

Но теперь это прошлое я могла изменить.

Будущий Альберт непрерывно страдал под гнётом Ростерату долгие годы, но если бы Эммет был рядом, ему не пришлось бы.

Если бы я сейчас попросила его стереть память семье Грей и увезти Альберта в другую страну, в будущем он не оказался бы заперт в башне.

Его жизнь перевернулась бы полностью.

Но вместо этого я…

Я перестала бы существовать.

— Нет. Не надо.

От внезапного голоса я подняла голову. Эммет смотрел мне прямо в глаза, будто видел насквозь.

— Моя решимость не так тверда, как ты думаешь, — меня можно поколебать. Ничего не говори. Ничего не делай.

Это заставило осознать ещё яснее: здесь, прямо сейчас, был поворотный момент в жизни Альберта.

— Позволь мне умереть.

Эммет продолжал говорить с лёгким лицом, несмотря на тяжесть слов, а я не могла ответить.

Тяжёлый валун начал оседать на сердце.

Единственный способ встретить будущего Альберта — закрыть глаза на муки нынешнего.

Мои чувства хлынули, захлёстывая целиком, но я сжала руки в кулаки, чтобы совладать с ними.

Взглянув в сторону, где уже виднелся идущий к нам Бельфор, Эммет прошептал:

— Даже это — часть потока времени.

Я сильно прикусила нижнюю губу.

Прекрасно зная, сколько слёз муки прольёт нынешний Альберт, я всё равно…

Я не могла заставить себя уговаривать его.

Не могла отрицать тоску по будущему Альберту, чтобы он остался таким, каким был.

…Не могла отрицать, каким ужасно, подло эгоистичным человеком я была.

---

Бельфор сумел подготовить всю сумму без особого труда, потому что сегодня встретился с маркизом Эвненом.

Сумма, потребованная тем неизвестным, была достаточна, чтобы большинство дворян безбедно жило три десятилетия, и Бельфор согласился заплатить столь астрономическую цену лишь по одной причине: если бы это дошло до ушей маркиза, было бы очень хлопотно.

Убедившись, что Мёрси сидит на скамейке и смотрит фейерверки, он поспешил к маркизу, не теряя ни секунды.

— Ваше Превосходительство.

— А, ты здесь.

Маркиз Эвнен приветствовал его смешком, чем удивил Бельфора: он был в лучшем настроении, чем ожидалось.

— Для меня честь видеть вас снова, маркиз.

Вежливо поздоровавшись, Бельфор осторожно оценивал его настроение.

Обычно угодить ему было трудно, и если он в хорошем расположении духа, на то, скорее всего, была причина…

И вскоре Бельфор заметил рядом с ним драконьего детёныша.

— Это…

— Ты встречаешь этого малыша впервые, так что поздоровайся. Его зовут Александр.

С чешуёй столь завораживающе синей и необычайно прелестной, детёныш смотрел на дворянина с беспокойством.

Но маркиз был совершенно расслаблен и с лёгкостью передал Главе Башни маленький сундучок — шкатулку с драгоценностями.

— Итак, эти вложения будут использованы на благо будущего магов, верно?

Конечно, это было далеко от правды: вознаграждение, что маркиз давал Бельфору, было за их торговлю детьми.