Глава 150.0

— Мне нечему вас учить. Даже если я пойду на бал и надену платье, другие юные леди часто смотрят на меня с таким потрясением в глазах. И я уже давно не танцевала. Вы не научитесь у меня тому, что нужно.

Она снова оказалась проницательна в своих наблюдениях. Должно быть, это видно по моему лицу или по манере говорить.

Серьёзно, меня окружают одни догадливые люди.

Хотя, с другой стороны, возможно, они стали такими лишь потому, что выросли в среде, где нужно быть догадливыми.

Леона жестом указала на предплечье, кивнув.

И верно, она действительно выделялась бы, если бы ей пришлось подчиниться платьям, которые обычно носила знать в этом мире.

— Я знаю, что женщине нелегко нарастить такие мышцы. И знаю, что это результат ваших собственных крови, пота и слёз, поэтому и хочу быть ближе к вам, Леона.

Люди, отличающиеся от других, неизбежно привлекают взгляды, и такой для меня была Леона.

— И, как и вы, я тоже тот, кто будет выделяться. Я просто знаю, что многие станут возражать против моего назначения дворянкой, особенно потому, что я всего лишь горничная, служившая Его Высочеству в башне.

— …Вы горничная?

— Не похожа? Тогда это наполовину успех.

Когда Леона уставилась на меня в изумлении, я лишь покачала головой, а она кивнула в ответ.

— Действительно, редкость, чтобы горничная стала магом.

— Поэтому, разве вы не можете принять моё предложение? Я хочу узнать вас поближе.

Она ответила низким голосом:

— Вы не помните, как я приставила клинок к вашему горлу, едва мы встретились?

Что ж, солгу, если скажу, что не было страшно. Но в конце концов она меня не убила, и теперь мы в порядке, так что этого достаточно.

— Поэтому я восхищаюсь вами ещё больше. Вы человек, способный различать общественное и личное.

— Значит, потому что я предала рыцарский орден?

— Этот орден в любом случае стоит того, чтобы его предать, особенно когда ваш господин так прогнил.

Леона уставилась на меня, будто ошеломлённая тем, как откровенно я высказываюсь о Ростерату. Я лишь пожала плечами, а она прищурилась.

— Как только я предам орден, это будет равносильно нарушению доверия, которое мне однажды оказали. Думаете, новый король всё равно станет мне доверять?

Леона усмехнулась. Возможно, она думала, что Альберт не примет никого из рыцарей, служивших Ростерату.

Народ королевства никогда не видел, как Альберт будет править, ведь прежде чем они успели узнать его, его заперли в башне.

— Да.

Однако я знала его и потому могла ответить с большей уверенностью.

— Его Высочество — самый сильный и мудрый человек, которого я знаю.

Мой ответ был полон искренности. Не потому, что он — свет моих очей или что-то такое, я просто говорю правду.

Альберт был тем правителем, который плакал бы о своём народе, когда тот страдает, и умел контролировать гнев и превращать его в нечто продуктивное.

У него было достаточно сил, чтобы убить всех вокруг башни тогда, но он этого не сделал.

— Вы не можете спорить обо всём от его имени только из любви к нему.

— Я предельно объективна.

Леона широко усмехнулась, будто не веря ни единому слову, но потом протяжно выдохнула, склонила голову набок и прошептала:

— Я подумаю.

И этого было достаточно. С самого начала я не думала, что смогу изменить её мнение прямо сейчас.

Я уже собиралась ответить: «Я понимаю», но тут…

— Кхм…

— …Где это мы?

Маги, которых несла Леона, проснулись.

— Ах, вы очнулись?

Я осторожно объяснила им текущую ситуацию: что пришла снять оковы, а наверху сражаются рыцари и люди Лиама.

Маг-мужчина склонил голову набок, глядя на меня.

— Маги обычно пробуждаются в детстве, так что я никогда не видел такого случая, как у вас.

— Ха-ха, полагаю, я в этом плане уникальна.

Я легко пропустила их замечания и спросила, могут ли они сейчас использовать магию, решив, что лучше наложить «Скрытие», чем попасться сразу, как окажемся наверху.

Маг, согласившийся с моим предложением, наложил на меня заклинание. Леона, однако, отказалась.

— Я хочу, чтобы они знали о моём предательстве.

Казалось, она не намеревалась скрывать, что дезертирует из ордена.

Двоих магов спустили с плеч Леоны, и они пошли на своих ногах, а Леона прибавила ходу.

Её дыхание всё ещё было ровным. Мы с двумя магами следовали за ней с помощью заклинания и вскоре, обсуждая план, добрались до входа на лестницу.

Я увидела рыжеволосого мужчину, прижатого к стене и окровавленного. Их мечи с Лиамом сошлись в клинче.

Лиам тоже выглядел слегка потрёпанным: половина доспехов снята, одно плечо ранено.

Заметив Леону, рыжеволосый поднял голову и громко закричал:

— Леона! Сюда! Мне нужна помощь!

Разумеется, Леона нахмурилась, скрестив руки, и крикнула в ответ:

— Не буду, командир!

— …Что?

— Я не могу продолжать жить, глядя на ваше лицо!

— …Леона Блейк, что вы…

— Должно быть, вы забыли, что ваш противник — здесь.

Когда меч Лиама снова пришёл в движение, «командир» поспешно заблокировал удар.

— Леона Блейк?

Шуберт сражался поодаль, но, явно озадаченный, подбежал сюда. Он выглядел сбитым с толку тем, что Леона не сражается.

И тогда Леона обернулась к Шуберту и решительно заявила:

— Я принимаю вашу позицию, барон Шуберт.

…Похоже, Шуберт уже пытался переманить её на нашу сторону, когда ещё находился в рыцарском ордене.