Глава 237.0

Эммет удобно лежал во дворе перед виллой Альберта, снова явив свой облик.

Глядя на него жгучими глазами, я поняла, что это и был тот самый конец, о котором когда-то рассказывал Альберт.

— …Я же просил не плакать.

Из последних сил пробормотал Эммет, держа Альберта за руку и улыбаясь.

Его тело начало медленно исчезать.

Альберт в оцепенении сжимал его ладонь, и его рука дрогнула в пустом воздухе, а лицо постепенно исказилось.

— Нет… ты не можешь…

Ты же обещал вернуться. Ты сказал, что вернёшься.

В его тихих словах было столько боли.

Нуар, бывшая рядом с Эмметом, тоже постепенно становилась прозрачной.

…Настало время последнего бедствия дракона. Когда её облик начал медленно растворяться в воздухе, вокруг пронёсся яростный ветер, и наши волосы и одежда бешено заметались.

Подняв руку, чтобы защитить лицо, я увидела перед глазами огромную тень и открыла прищуренные веки.

Всё ещё в оцепенении, Альберт пытался оглядеть место, где исчез Эммет, но вскоре заметил огромную тень и медленно поднял голову.

Под ослепительно ярким небом был дракон.

Если драконий детёныш был милым, то взрослый дракон источал ни с чем не сравнимую атмосферу, и от этого неземного присутствия исходила аура.

Чисто-белый дракон, всем телом излучавший красоту и устрашение, словно скульптура, был не похож ни на что, что я когда-либо видела, — зрелище из книг, будущее, которого я желала.

Ясные зрачки смотревшего на меня дракона мягко изогнулись, и он опустил голову, медленно оседая.

— Отойди…

— Всё хорошо, Альберт.

Я остановила его, зная, кто предстал передо мной, и вместо этого подняла руку, нежно погладив дракона по голове на уровне моих глаз, пока он склонялся.

Дракон, будто в хорошем настроении, слегка качнул головой, и, встретившись взглядом, улыбнулся.

[ Давно не виделись… ]

Голос юного создания, полный такой тоски, был гораздо взрослее прежнего, но сонный тон остался тем же.

Волна облегчения накрыла меня, едва я услышала его, и от встречи после столь долгого времени горло сдавило.

Я знала, что Бланк, как и я, преодолел своё испытание.

— Ты хорошо справился.

Когда он нашёл меня, моё тело стало завершённым, и в тот же миг я поняла: теперь у меня были силы, схожие с силами Альберта до моего возвращения в прошлое, хоть я и стала контрактором дракона совсем недавно.

Со временем мои способности будут расти в зависимости от скрытых возможностей дракона, и магические круги начинали пониматься без усилий.

С мига воссоединения и созвучия с Бланком разум прояснился, будто пелена, застилавшая его, рассеялась, — наверное, так же чувствовал себя Альберт, и жезлы больше не казались нужными.

Бланк, решительно глядя на меня, пробормотал:

— Теперь я могу показать тот облик, что нравился Чонин…

Я вспомнила его обещание, когда увидела торс Альберта перед уходом из башни, и, уже погружённая в трогательный миг, тут же опомнилась.

Нет, Бланк! Я не извращенка! Не нужно этого показывать!

Я решительно запротестовала, качая головой, и он склонил голову набок, будто спрашивая, почему.

Долго выражая свои намерения, он наконец заговорил ясным голосом:

— Пора возвращаться.

Время, о котором уже предупреждал Эммет.

Перед сегодняшним уходом я старалась создать как можно больше хороших воспоминаний с Альбертом, чтобы у него осталось много счастливого, что он мог бы помнить, и мне хотелось увидеть будущего Альберта.

Как бы ни хотелось вернуться скорее, я ещё не была полным контрактором, так что оставалось лишь верить и ждать Бланка.

С моего прибытия в прошлое прошёл месяц, и когда мы с Альбертом глубоко говорили о жизни в трактире, он сказал, что человек, встреченный в детстве, пробыл с ним около месяца, и его слова точно совпадали с происходящим.

Теперь пришло время расстаться.

Я прикусила губу: прощаться будет нелегко, и ради его будущего нужно уйти немедленно, но я не могла представить, как он выдержит это трудное время в одиночестве.

И всё же это нужно было сделать.

— Альберт.

Он был ошеломлён моими словами и, будто уже предвидя, что случится, крепко схватил меня за запястье.

— Ты обещала не уходить.

— Альберт, мы должны расстаться.

На мои слова его лицо наполнилось болью, и казалось, моё сердце разрывается.

— Не уходи. Пожалуйста, не уходи.

Он качал головой, будто отрицая реальность, и вцепился в запястье обеими руками, почти повиснув.

— Как я вынесу, если ты уйдёшь? Как я выдержу всё это один?