Глава 189.0

Я вспомнила, что говорил Альберт раньше. Его интуицию и правда нельзя было игнорировать.

Вспоминая тот разговор в трактире, я слегка вздрогнула.

«…Это был кто-то, кто на тебя похож».

«Я не проецирую. Но сейчас не могу отрицать, что она напоминает тебя характером и манерой речи».

Даже когда я завладела телом Розэ Артиус, Альберт быстро уловил, каким человеком я была на самом деле.

Когда я встречу его снова, то предстану в облике Чонин из его детских воспоминаний.

Какой будет его реакция?

Будет ли он рад меня видеть? Или прольёт слова обиды за то, что я ушла? …Честно говоря, мне хотелось бы услышать именно слова обиды.

В любом случае, я хотела попытаться сделать Альберта счастливым за эти дни.

Думаю, я вернулась в прошлое не только ради испытания, но и ради возможности подарить Альберту счастье.

Меня тревожило, что я не могу связаться с Бланком, но я верю в него. Он сказал, что будет жить. Что хочет жить.

И я могу верить в Бланка, чей рост я видела своими глазами, пока он был рядом.

Размышляя снова и снова, я пришла к ещё одной гипотезе — почему мне пришлось внезапно уйти.

Конечно, когда Бланк благополучно завершит превращение и станет взрослым, я тоже смогу вернуться в будущее, где ждёт любящий меня Альберт.

Но если Бланк не сможет, я неизбежно умру вместе с ним.

Возможно, я стёрла Альберту память, потому что не хотела, чтобы он узнал о моей смерти.

Однако даже если бы я умерла, я не питала обиды к Бланку. Он, должно быть, так старался.

Конечно, это худший сценарий.

Альберт сказал, что точно видел взрослого дракона в детстве — белого, прямо как Бланк.

Вряд ли это был не он.

Пока я существую, Бланк всё ещё терпит испытание, так что не стоит слишком тревожиться.

Доверившись Бланку, я размышляла, что могу сделать сейчас.

Нужно посылать ему телепатические сообщения по несколько раз в день, полные ободряющих слов.

[ Бланк, ты ведь знаешь? Я люблю тебя, всегда и навсегда. Ты должен держаться… Пока мы не встретимся снова. ]

У меня не было тела, а значит, не было боли. Испытание, с которым я столкнулась, не было мучительным — оно было сияющей возможностью.

Драгоценной возможностью провести время с юным Альбертом, единственным шансом подарить ему счастливые воспоминания в это время.

Я открыла окно и вышла наружу, отправившись за подарком для него, чтобы завтрашнее утро началось с радости.

---

Бланк тяжело дышал внутри Драконьего Гнезда.

Голова кружилась, рассудок затуманился, и казалось, будто его разрывают ножи, вонзающиеся со всех сторон.

— У-у-ух…

Больно. Всё болит.

Он не мог нормально дышать из-за этой боли, какой никогда в жизни не испытывал.

А в голове постоянно звучал голос.

«Сдайся. Просто сдайся. Так будет легче. Я важнее всего. Незачем терпеть эту боль».

Ему было так больно, что хотелось убежать.

В отличие от других драконов, Бланк избегал внешнего мира и лишь спал столетиями. У него была сильная склонность к избеганию.

По сравнению с другими детёнышами, он был эмоционально чувствительнее и легче поддавался страху.

Поэтому он так легко готов был принять свою судьбу и думал, что день его пятисотлетия станет последним.

Был лишь один способ избежать мук взросления — умереть.

Перед лицом такой мучительной боли смерть казалась такой сладкой.

Однако эмоциональная чувствительность означала и то, что он мог ярче ощущать чувства других.

Бланк стиснул зубы и покачал головой, не отвечая на соблазны изнутри.

Я хочу жить.

Если бы это случилось в прошлом, он был бы другим. Если бы до встречи с Чонин, до того, как он узнал счастье повседневной жизни, он бы смиренно принял смерть.

Гораздо больше, чем мог представить, он был счастлив, проводя время с тем, кто о нём заботился.

Ему ещё столько всего хотелось сделать вместе с Чонин.

Бланк качал головой, и дьявольские соблазны постепенно затихали. Он свернулся в клубок.

Взрослый дракон мог бесконечно многое — изменять саму ткань реальности, путешествуя сквозь миры, менять будущее, возвращаясь в прошлое, — поэтому процесс становления был совершенно жесток.

К счастью, Бланк делил часть боли с Чонин.

Хотя она не чувствовала боли, будучи душой без тела, боль, которую он испытывал сейчас, явно уменьшилась.

К тому же время от времени он чувствовал её присутствие, и одно это помогало терпеть.

Даже если её здесь не было.