Завершение (19)

Беатрис яростно взмахнула клинком, целясь прямиком в Луну, которая по-прежнему крепко сжимала в руках волшебный гримуар.

— Твой противник — я.

Я до отказа задействовал свои магические цепи, высвобождая мощный поток маны, чтобы жестко заблокировать траекторию удара святой. Ариандор больше не проронил ни слова. Он лишь молча, со стороны наблюдал за развитием ситуации.

— 「Полнолуние」.

Беатрис вновь прибегла к своей излюбленной технике фехтования. Воздух прорезала ослепительная вспышка золотистой энергии, и одновременно с этим активировалась запретная хрономагия. Смертоносные лезвия света, дублируясь в пространстве, веером устремились к Луне сразу с нескольких направлений.

— 「Бегемот」!

Прямиком из каменного пола с оглушительным грохотом вырвался исполинский призрачный слон. Огромный Бегемот принял весь сокрушительный удар золотых клинков Беатрис на свое массивное, бронированное тело.

— Пф-ф-ф!..

От столь мощного таранного импульса исполин заметно пошатнулся, однако серьезных повреждений не получил и практически мгновенно восстановил равновесие. Беатрис, впрочем, и не думала снижать натиск, мгновенно перестраивая позицию для следующего выпада:

— 「Северное фехтование」.

Сверкнув глазами, я мгновенно перехватил инициативу и перенаправил потоки собственной маны:

— 「Лич」.

По моей мысленной команде прямо за спиной Беатрис соткался массивный костлявый жнец в темном балахоне.

Лязг!

Тяжелые ржавые цепи мертвеца мгновенно обвили тело святой, намертво сковывая её движения еще до того, как она успела завершить замах своего кинжала.

— Луна, сколько еще времени тебе потребуется?!

— Минут десять... нет, пятнадцать, и всё будет готово!

Получив четкий ответ, я удовлетворенно кивнул и вновь перевел взгляд вперед. Беатрис отчаянно извивалась в прочных путах Лича, пытаясь вырваться на свободу. Я резко сжал кулак и с силой выбросил руку вперед, целясь мимо неё.

— Ха-а-а!

Мана сдетонировала с дикой силой.

Ба-а-ам!

Очередная порция глиняных кувшинов позади алтаря с треском разлетелась на мелкие осколки. Их общее количество стремительно уменьшалось с каждой секундой. По всему пространству Святилища эхом разнесся утробный, зловещий гул, а по высокому сводчатому потолку побежали первые глубокие трещины. Чем меньше сосудов оставалось в целости, тем быстрее и необратимее начинала разрушаться сама ткань этого измерения.

Ариандор оторвал взгляд от раскалывающегося потолка и уставился на меня безумным взором:

— Руди Астрия... Какого черта ты творишь?!

— А на что это, по-твоему, похоже? Я просто создаю идеальные условия, при которых ты будешь окончательно и бесповоротно стерт из этого мира.

— Даже если ради этого тебе самому придется расплатиться собственной жизнью?!

— ...Что?

Услышав зловещие слова повстанца, Луна на секунду прервала концентрацию и в искреннем испуге округлила глаза, переводя взгляд на Ариандора. Парень же, заметив реакцию стоящей позади меня волшебницы, ядовито ухмыльнулся:

— А ты еще не поняла? Стоит временной магии Беатрис и пространственной магии Руди Астрии полностью исчезнуть, а всем этим кувшинам разлететься в прах, как это изолированное измерение окончательно схлопнется. Да, мы с сестрой совершенно точно погибнем под этими обломками. Но как насчет вас двоих? Каким образом вы планируете выбираться из коллапсирующего пространства?

Главным и единственным ключом к перемещению в этих сакральных землях являлось одновременное или поочередное использование магии пространства, времени и измерений. Только обладая этими силами, человек мог беспрепятственно приходить сюда и покидать этот зал.

— Неужели ты искренне готов добровольно сгнить здесь вместе с нами, а, Руди Астрия? — Ариандор тихо, хрипло рассмеялся.

И надо признать, в его словах была весомая доля горькой правды. Если пространственная и временная магия одновременно аннулируют друг друга, у меня физически не останется никаких стандартных способов выбраться отсюда своими силами. Конечно, снаружи всё еще оставалась Харуна, которая при желании могла бы активировать проход и вытащить меня. Но подобный расклад полностью перечеркивал весь мой первоначальный замысел. Вся суть изоляции врагов в этом Святилище заключалась именно в том, чтобы надежно отрезать Харуну и остальных ребят от эпицентра опасности. Если провидица рискнет войти внутрь, повстанцы ни за что не выпустят её живой, ведь у них появится идеальный рычаг давления, позволяющий заблокировать наш выход. Собственно, именно по этой причине Ариандор с сестрой и не пытались сбежать прямо сейчас — они прекрасно понимали, что если бросят все силы на то, чтобы запереть меня здесь, то и сами окажутся в смертельной ловушке.

Вот только у меня не было ни малейшего желания становиться мучеником и подыхать в этой глуши. Я обернулся и посмотрел на Луну, которая испуганно и тревожно вглядывалась в мое лицо.

— Луна, всё в порядке. Я не собираюсь умирать.

— Руди...

— Ты хоть раз видела, чтобы я лгал в подобных вещах?

— Нет...

Я тепло улыбнулся и ободряюще погладил девушку по спине:

— Просто доверься мне.

Увидев мою уверенную улыбку, Луна крепко поджала губы и решительно кивнула:

— Если выяснится, что ты мне сейчас соврал... клянусь, тебе не поздоровится...

— Ловлю на слове. И да, обязательно предупреди меня, когда процесс аннуляции будет подходить к концу. Мне нужно будет кое-что предпринять в финале.

Девушка молча кивнула в знак согласия и вновь полностью сфокусировалась на гримуаре. Я уже отчетливо чувствовал, как пространственная магия внутри моих каналов начинает медленно, крупица за крупицей угасать. Беатрис, по всей видимости, тоже ощутила эти перемены, поскольку её брови сурово сошлись на переносице. Находясь в прочном захвате Лича, святая вновь задействовала хрономагию. Её тело неестественно дернулось, буквально проскальзывая сквозь материальные оковы цепей.

Я хотел было заблокировать её повторный прорыв с помощью сил Присциллы, но не смог этого сделать. Моя пространственная магия была практически полностью истощена, а сама Присцилла сейчас тратила абсолютно все ресурсы на поддержание ментального канала связи с Луной. Впрочем, особой нужды в панике не было. Беатрис, окончательно разорвав цепи, даже не подумала атаковать нас — вместо этого она стремительно бросилась к раненому Ариандору.

— И куда это ты собрался?

Я вновь сконцентрировал остатки маны в кулаке и рванул наперерез. Беатрис крепко подхватила Ариандора под руки и резко активировала свою магическую энергию. Пространство вокруг них ощутимо замерцало. Стало очевидно, что они предпринимают отчаянную попытку экстренно эвакуироваться из Святилища.

— 「Бельфегор」!

В то же мгновение я призвал еще одного демона. Прямо за моей спиной соткался массивный, зловещий силуэт высшего духа, и я высоко занёс кулак.

— Ха-а!

Главное свойство и сила Бельфегора заключались в колоссальном, многократном усилении и масштабировании чистой маны. Я напитал свой кулак такой запредельной концентрацией энергии, которая в разы превосходила мои обычные лимиты, и нанес мощнейший удар по площади.

!

Плотный сгусток маны сдетонировал прямо перед беглецами, накрыв мощной взрывной волной и Беатрис, и Ариандора.

— ......!

Парень, будучи тяжело раненым, физически не мог выдержать подобного давления, поэтому Беатрис пришлось полностью принять весь сокрушительный урон на себя. Их попытка телепортации была мгновенно и жестко сорвана, а тем временем заклинание Луны уже выходило на свою финишную прямую. Я мельком взглянул на скрывшихся в клубах дыма врагов и обернулся к напарнице.

— Руди! Всё готово... Процесс завершается!..

Услышав звонкий крик Луны, я мягко улыбнулся и решительно протянул к ней руку:

— Ага, спасибо тебе за работу.

— Э?

Прежде чем девушка успела сообразить, что происходит, я быстрым движением перехватил магический гримуар прямо из её рук.

— Ру... ди?

— Я выберусь вслед за тобой чуть позже. Давай, уходи первая.

Реальность вокруг Луны пошла плотными радужными волнами, и она в глубоком шоке распахнула глаза:

— Что ты... что ты делаешь?!...

В этот самый момент Беатрис на бешеной скорости вырвалась из эпицентра дымовой завесы. Я сухо процедил сквозь зубы:

— 「Лич」.

Вновь возникший прямо перед нами костлявый силуэт призрака надежно заблокировал святой дальнейший обзор и траекторию движения.

— Руди! Руди, ты полный идиот!!! — отчаянно закричала Луна, но в то же мгновение её фигура окончательно растворилась в воздухе.

Я успел принудительно вытолкнуть её за пределы Святилища в самый последний момент перед тем, как моя пространственная магия бесследно и окончательно испарилась. Стоило Луне исчезнуть, как я ощутил абсолютную, звенящую пустоту в тех каналах, где раньше бурлила сила пространства.

— Ха... Так ты и впрямь решил закончить всё именно таким образом? — Ариандор, шатаясь, медленно поднялся с пола.

Из его глубокой раны на животе непрерывной струей хлестала кровь, а колени крупно дрожали, едва удерживая вес тела. И тем не менее, на его бледном лице играла безумная, торжествующая улыбка:

— Что ж, сдыхай вместе со мной. Если бы не ты, если бы ты только не встал у меня на пути... Ты обязан лично понести ответственность за весь этот хаос, что ты здесь устроил... Сдохни в этой могиле вместе со мной!..

Я лишь презрительно прищурился, глядя на этого жалкого парня:

— Что за ахинею ты несешь?

— Что?

— Я тебе что, похож на умалишенного? С какого перепугу я должен подыхать в компании такого ничтожества, как ты?

Я ведь говорил это с самого начала. У меня нет ни малейшего намерения умирать в этой дыре. И зачем только все вокруг поднимают такую глупую, бессмысленную панику... Я тихо, искренне рассмеялся:

— Ты — всего лишь жалкий трус, который до смерти перепугался грядущего и трусливо сбежал от реальности еще до того, как события успели произойти. Неужели ты всерьез полагал, будто я разделю участь труса?

Да, я своими глазами видел через часы всё то дерьмо, через которое тебе пришлось пройти. Но я не испытываю к тебе ни капли жалости или сострадания. Единственные люди, которых мне искренне, по-человечески жаль в этой ситуации — это те бедолаги, что слепо пошли за тобой. Те, кто прямо в это самое мгновение приносит себя в жертву на поле боя ради твоих безумных амбиций. Люди, которые до последнего сражались за столь ничтожное, пустое дело. Вот их мне действительно жаль. Но только не тебя. Ты вызывать можешь исключительно презрение и жалость.

Ариандор уставился на меня так, словно перед ним стоял сумасшедший:

— И как, черт возьми, ты планируешь выбираться отсюда без магии?!

Стоило ему договорить, как Беатрис резко развернулась всем корпусом. Она перевела взгляд на те немногие глиняные кувшины, что еще оставались целыми у алтаря, и высоко занесла над ними свой клинок.

Грохот!!!

Святая одним мощным круговым ударом в щепки разнесла последние сосуды, и ткань этого измерения мгновенно скрутилась в тугую спираль. Ариандор, глядя на происходящий вокруг коллапс, злорадно оскалился:

— Да, именно такое лицо ты и должен сейчас корчить! Что, неужели ты до последнего надеялся, что Ян Астрия или Харуна ворвутся сюда в самый последний момент и спасут твою шкуру? Искренне верил, что кто-то из них придет к тебе на выручку?!

Парень откровенно, издевательски насмехался надо мной. Я же лишь посмотрел на него сверху вниз с глубоким, искренним разочарованием.

— Этот взгляд... этот чертов, высокомерный взгляд... Не смей так смотреть на меня!!! Почему... почему абсолютно все вокруг смотрят на меня этими проклятыми глазами?!...

Полностью проигнорировав его истерику, я спокойно раскрыл гримуар, оставленный мне Луной. Медленно перелистывая исписанные рунами страницы, я негромко произнес:

— Ариандор, ты ведь в курсе? Пространственная магия, временная магия, магия измерений — абсолютно всё это изначально было создано обычными человеческими руками. Во всех этих силах никогда не было ни капли божественного или священного происхождения.

— Что?..

— Магия, сотворенная людьми, и будущее, продемонстрированное людьми. И ты умудрился спасовать перед этим. Будущее — это не какая-то догма, филигранно выточенная всемогущим Богом. Именно поэтому ты и кажешься мне настолько жалким. Да даже если бы всё это грядущее действительно было сотворено дланью Господа, ты всё равно не имел права так просто сдаваться. Особенно если эти люди и этот мир действительно были тебе хоть сколько-нибудь дороги.

Я нашел нужную страницу в гримуаре и мощным импульсом влил в неё колоссальный объем чистой маны.

— Нет... магия времени... будущее... это то, что люди способны изменить только через глобальный перезапуск...

— Ты так ничего и не понял, идиот.

Я скользнул взглядом за спину Ариандора. Беатрис только что окончательно добила последние остатки реликвий. Измерение содрогнулось в предсмертных судорогах.

Бум...

Потолок храма с оглушительным треском начал обрушиваться вниз массивными каменными глыбами, а всё окружающее пространство пошло жуткими, рваными волнами. Я полностью сосредоточился на гримуаре Левиана, ощущая, как из него во все стороны начинает со свистом вырываться колоссальное, аномальное количество магической энергии. В ту же секунду прямо вокруг моего тела возникла мощнейшая, непреодолимая сила гравитации. Это было запредельно концентрированное гравитационное поле — высшая магия тяжести. Но она фундаментально отличалась от стандартных заклинаний. Её чистая мощь превосходила любые мыслимые границы. Я продолжал непрерывно закачивать ману в открытые страницы книги.

— Что ж, в таком случае позволь мне наглядно продемонстрировать тебе истинную суть магии.

Дикое гравитационное давление мертвой хваткой сжало мое тело.

— Угх...

Я стиснул зубы и заставил свои мышцы выдержать эту колоссальную перегрузку.

— Что... что ты вообще творишь?! — в ужасе закричал Ариандор.

И я наконец увидел это. Обычная, земная магия была вполне способна оказывать прямое воздействие на саму структуру пространства. Гравитационная магия Астины. Сверхмощная, запредельная тяжесть способна физически перекручивать и деформировать ткань реальности. Астина наглядно продемонстрировала мне этот феномен во время нашей прошлой дуэли. Да, она сама была не в состоянии управлять этим процессом как полноценной пространственной магией, но я — совсем другое дело. У меня за плечами был колоссальный, бесценный опыт практического использования магии пространства. И если в ткани мироздания возникали малейшие колебания или деформации, я был способен с идеальной, ювелирной точностью уловить их каждым нервом своего тела.

Я полностью сфокусировал абсолютно все свои органы чувств. На этой крошечной, едва заметной пространственной аномалии, вызванной колоссальным давлением гравитации. Собрал всю концентрацию в одной точке.

— Ах... — Ариандор лишь безвольно, тупо уставился на происходящее.

— Для того чтобы беспрепятственно покинуть это проклятое место, человеку достаточно подчинить и взять под контроль хотя бы одну из трех фундаментальных сил: пространство, время или измерения, верно?

Я решительно протянул руку вперед, погружая ладонь прямиком в перекрученный, деформированный пласт реальности. Всё окружение вокруг меня безумно заплясало и замерцало.

— Подобный бред... Такое просто физически невозможно провернуть... Это же абсолютный, нелогичный абсурд...

— Я же тебе только что русским языком сказал, нет? Всё это — не более чем обычная магия, созданная руками человека.

Способность оперировать законами пространства или времени даруется людям вовсе не по прихоти какого-то мифического божественного выбора. Просто потому, что эта магия никогда не создавалась Богом. А абсолютно всё, что когда-либо было сотворено человеком, неизменно имеет свои скрытые лазейки и изъяны. И если я сумею искусственно воссоздать точно такую же пространственную аномалию, с помощью которой мы изначально проникли в это скрытое Святилище, то с какого перепугу я не смогу точно так же использовать её для успешного выхода?

Я еще сильнее разогнал потоки маны, кратно увеличивая гравитационное давление и формируя идеальный пространственный разлом, полностью идентичный тому, через который мы пришли.

— А-а...

Реальность вокруг меня окончательно поплыла. Я бросил последний, холодный взгляд вперед. На стремительно разрушающееся, коллапсирующее измерение и на Ариандора, на чьем лице застыло выражение абсолютного, беспросветного отчаяния. Он даже не попытался предпринять хоть какую-то попытку заблокировать мое заклинание или спасти собственную жизнь из гибнущего мира — парень лишь продолжал пусто, бессмысленно смотреть прямо на меня.