Роберт (4)

Всё произошло в одно мгновение, я даже не успел толком осознать случившееся. Готовый взорваться камень маны бесследно исчез, а профессор Роберт рухнул на землю.

Что было после, я помню смутно.

До меня точно доносились голоса Иана и Астины... а еще казалось, будто кто-то несет меня на руках.

— Руди? Ты очнулся?

Когда я медленно открыл глаза, пытаясь собрать мысли воедино, прямо передо мной сидела Луна.

— Сколько я здесь пролежал?

— Около трех дней... Подожди минутку, ладно? Я позову остальных.

— Хорошо.

Луна поднялась со стула и покинула больничную палату.

Я отрешенно посмотрел ей вслед, но на самом деле меня волновало вовсе не то, сколько времени я провел без сознания.

Я был абсолютно уверен, что видел профессора Роберта.

Образ его яркой, искренней улыбки до сих пор стоял у меня перед глазами.

Это не было плодом моего воображения.

Профессор Роберт совершенно точно...

Дверь палаты снова отворилась, и вошла Луна.

— Руди...

Стоило мне взглянуть на её лицо, как из моих глаз сами собой хлынули слезы. Луна молча подошла ближе.

— Руди, всё хорошо. Теперь всё в порядке.

— Профессор Роберт... он...

Рыдания перехватили горло, не давая закончить фразу.

Луна крепко и безмолвно обняла меня. Сердце разрывалось от боли: смутное предчувствие окончательно превратилось в суровую, безжалостную реальность.

— Профессора Роберта больше нет с нами.

Я почти ничего не знал о семье профессора Роберта.

И всё же мне было известно, что за его плечами скрывается тяжелая личная драма.

— Ты помнишь, что Роберт сказал тебе при вашей первой встрече?

— При первой встрече?

— Роберт твердил, что принципиально не берет учеников.

Кромвель горько усмехнулся и продолжил:

— Он просто не хотел привязываться к людям, за которых придется нести ответственность, или к тем, кто станет отвечать за него самого. Он не мог вынести эту невыносимую боль: сначала потерять всю семью, а потом пережить отречение собственного наставника. Чтобы никогда больше не проходить через этот ад, он сознательно обрывал любые связи с окружающими.

— ...

— И именно тогда появился ты. Был, конечно, еще Борвал, но там всё иначе. Их отношения с Робертом носили сугубо деловой характер, это сложно было назвать союзом учителя и ученика.

Сказав это, Кромвель достал из сумки бутылку спиртного.

— Но тебя он всё же взял в ученики. На то не было каких-то возвышенных причин. Ему просто понравилось, как отчаянно и упорно ты вкалываешь. Ты ведь и правда пахал в академии как проклятый, верно?

Он припал к горлышку и сделал несколько огромных глотков. Затем утер рот рукавом и тихо добавил:

— Для Роберта ты стал не просто обязательством или очередным студентом. Ты стал для него сыном.

— ...

— И поверь, он меньше всего хотел бы видеть, как ты теперь убиваешься и опускаешь руки. Он не желал тебе вечных сожалений. Он хотел, чтобы ты гордо расправил плечи и шел дальше.

Кромвель вылил остатки алкоголя на могильную плиту и пристально посмотрел на меня.

— Пора подниматься, Руди. Разве нам не нужно двигаться вперед? В конце концов, у тебя ведь остался не один Роберт. Вокруг полно людей, которым ты дорог.

За ту неделю, что я провел на больничной койке, меня посещало множество мыслей.

Если бы я был сильнее, если бы проявил больше осторожности или поступил как-то иначе... смог бы профессор Роберт остаться в живых?

Но реальность не терпит сослагательного наклонения.

Я всегда жил, выкладываясь на полную и лицом к лицу встречая любые трудности.

И если я сломаюсь здесь только из-за смерти профессора, это будет равносильно уничтожению всего, ради чего я так долго боролся.

Как и сказал Кромвель, у меня в этой жизни еще слишком много незаконченных дел.

Будь профессор Роберт сейчас здесь, он обязательно отвесил бы мне знатную затрещину и отчитал по первое число: спросил бы, неужели я собираюсь раскиснуть из-за подобного и так позорно всё закончить.

Я обязан жить. Я не имею права сдаваться.

「Ты был моим лучшим учеником.」

Вспомнив последние слова профессора, я уверенно посмотрел на Кромвеля:

— Я ученик профессора Роберта. Я не позволю себе сломаться.

— Вот это правильный настрой.

Услышав мой ответ, Кромвель довольно улыбнулся.

Мы с Кромвелем преодолели путь по воздуху и вскоре приземлились на территории академии.

— Забирай эти вещи себе, — Кромвель протянул мне небольшой узел. Это были личные пожитки Роберта.

— Уверены, что мне можно их взять?

— Ну не мне же их хранить? Тут почти всё так или иначе связано с темной магией, — с легкой усмешкой пояснил он.

— Спасибо вам.

— За что спасибо? За то, что подкинул тебе лишний багаж?

— Я благодарю вас совсем за другое.

Слова Кромвеля действительно оказали мне колоссальную поддержку.

Профессор Роберт занимал огромное место в моем сердце, но моя жизнь на этом не заканчивалась. У меня по-прежнему оставалось то, ради чего стоило бороться.

Семья Астрия, повстанцы Ариандора...

И множество людей, которые искренне верили в меня и ждали моего возвращения.

Да, я жадный. И я не собирался отказываться ни от одной из своих целей.

— Что ж, тогда иди отдыхай.

— И вы даже не подбросите меня до корпуса? Сами ведь притащили меня сюда.

Кромвель лишь рассмеялся на мой шутливый упрек:

— Магией перемещать тебя уже тяжеловато, но я могу поймать для тебя экипаж. Иди к главным воротам.

— Еще раз спасибо.

Я улыбнулся и пошел по дорожке. Вокруг академии буйно цвела сакура, окрашивая всё в нежно-розовые тона. В воздухе стоял густой, сладковатый аромат цветов. Совсем скоро начнется новый учебный год, и порог Либериона переступят новые студенты. Чья-то жизнь подошла к концу, но прямо сейчас зарождалось чье-то новое будущее.

Я глубоко, с наслаждением потянулся.

— Пожалуй, надо бы проведать остальных ребят.

И пусть третьекурсников вроде Луны и Риэ сейчас могло не быть в кампусе, студенты второго курса, такие как Юни и Кун, уже должны были вовсю возвращаться с каникул.

— Эй, молодой господин из рода Астрия.

Пока я шел, погруженный в свои мысли, меня кто-то окликнул.

— ?

Прямо передо мной стояла пожилая женщина, чинно заложив руки за спину.

— Что-то ты совсем закрутился в последнее время, а? Даже заглянуть перекусить некогда.

Это была хозяйка того самого неприметного ресторанчика, куда профессор Роберт постоянно водил меня есть чхонгукчан. Я искренне удивился, встретив её после столь долгого перерыва.

— Как насчет тарелки горячей еды?

Старушка указала тростью в сторону невзрачного здания, где располагалось её заведение.

— Буквально на днях этот паршивец Роберт заходил вернуть все свои долги. И перед уходом буркнул мне: «Я со всем расплатился, так что накорми как-нибудь моего ученика досыта».

Пожилая женщина добродушно усмехнулась и махнула рукой, приглашая следовать за ней:

— Так что давай, зайди и поешь перед дорогой. Уж я постараюсь приготовить для тебя повкуснее.

От этих слов на душе стало невероятно тепло, и я искренне улыбнулся:

— Хорошо. С удовольствием съем порцию перед уходом.