Итоговый экзамен 2 (4)

В кабинете вице-президента академии.

Кромвель вздохнул, перелистывая документы. Перед глазами то и дело всплывал образ Астины — такой, какой он видел её в последний раз.

「Правильно ли я поступил, оставив её вот так?」

Астина была взрослой. Она была рассудительной с того самого дня, как впервые переступила порог академии. Она никогда не показывала свою детскую сторону, в одиночку взваливая на плечи всё: и работу студенческого совета, и прочие заботы.

Разумеется, сейчас она тоже несет на себе тяжкое бремя. После долгих раздумий она, должно быть, пришла к выводу, что лучший способ противостоять мятежникам — это сформировать королевскую армию. Кромвель корил себя за то, что как наставник не заметил тревог своей ученицы.

Хотя Астина тренировалась в академии в одиночестве и лишь изредка навещала его, он не уловил ни малейшего намека на её планы. Астина, несомненно, была сильной — и физически, и духовно. Но это не значило, что она была неуязвима. Она тоже человек, способный чувствовать стресс и страх.

Её решение бросить вызов дворянам Империи и открыто выступить против мятежников наверняка было спровоцировано каким-то инцидентом. Она верила, что прямое столкновение — лучший выход. Иначе не было бы причин так рисковать: это было слишком опасно и политически, и лично для неё. Кромвель не сомневался в силе королевской армии, но судьба самой Астины оставалась неопределенной. Зная мощь Ариандора не понаслышке, Кромвель беспокоился еще сильнее.

Речь Астины в столице произвела огромный эффект. Она дала простолюдинам, получавшим помощь от мятежников, повод задуматься и заставила остальных пробудиться. Мятежники не оставят это просто так. Они могут атаковать её из мести за публичное убийство Джефрин или по политическим мотивам. Устранение Астины, ставшей символом единства Империи, нанесло бы сокрушительный удар по моральному духу граждан.

В этой ситуации Кромвеля больше всего ранило собственное бессилие. Будучи вице-президентом академии, он имел политический вес, но был вынужден действовать крайне осторожно. Он представлял академию и не мог открыто демонстрировать свои политические взгляды или двигаться свободно, особенно в таком масштабном конфликте.

— Как жалко... — пробормотал Кромвель, сокрушаясь о своей беспомощности.

*Тук-тук.*

В дверь кабинета постучали.

— Войдите... — начал было он, но дверь открылась раньше, чем он успел закончить фразу.

Подобную бесцеремонность мог позволить себе лишь один человек.

— Давно не виделись, Кромвель.

В комнату вошел Роберт в повседневной одежде, с небрежно зачесанными волосами. Кромвель резко вскочил.

— Роберт..! Ты вернулся?

Роберт усмехнулся.

— Да, закончил все дела. Мысль о том, что мой отпуск утекает сквозь пальцы, стала невыносимой.

— Хорошо, что ты здесь. Присаживайся, поговорим, — Кромвель жестом пригласил его к дивану.

Роберт тяжело плюхнулся на сиденье.

— Ох, да. Я чертовски вымотан, — он откинулся на спинку и посмотрел на вице-президента. — Как дела в академии?

— Снаружи работы больше, чем внутри.

— Тебе виднее, что там происходит снаружи.

У Кромвеля была своя сеть осведомителей, но ему не хватало опыта Роберта, который провел полгода «в поле». Роберт, легенда мира наемников, имел больше связей вне академии, чем в её стенах. К тому же, есть огромная разница между сухими фактами из отчетов и тем, что видишь и чувствуешь лично. Информация при передаче часто искажается.

— У Руди были проблемы? — спросил Роберт. Кромвель криво усмехнулся.

— Ну, если не считать того, что он случайно занял второе место в совместной аттестации и внезапно выследил и захватил мятежников, то ничего особенного.

— Неплохо для того короткого времени, что меня не было.

Для обычного студента это стало бы сенсацией, но для Руди это казалось почти обыденным.

— По крайней мере, до дуэлей на мечах дело не дошло.

— ...Дуэлей?

— Вокруг него столько сильных женщин. Я думал, из-за его нерешительности в мое отсутствие они передерутся.

— Женские проблемы...

— Эх, нерешительный мальчишка. Интересно, как он там, — Роберт улыбнулся, не скрывая своей симпатии к ученику.

— Но, Роберт, ты слышал последние новости о семье Астрия?

— О том, что Руди вступает в борьбу за наследство?

— Значит, в курсе.

— Конечно. Кому-то ведь пришлось поработать, чтобы это стало возможным.

Глаза Кромвеля расширились.

— Я ведь говорил, что иду расследовать дела семьи Астрия. Как ты думал, что я имел в виду?

— Разве это не было связано с некромантией?

— Я занимался и другими делами. В ходе расследования некромантии всплыло много интересного.

— Ха-ха... — Кромвель рассмеялся, но в глубине души ему было не до смеха.

Он остро ощутил контраст: Роберт активно действовал ради Руди, в то время как он сам мало что мог сделать для Астины. Ему казалось, что он никудышный наставник.

— А чем занимался ты?

— Я? Как обычно. Дела академии...

— Похоже, Астина в трудном положении, — Роберт попал в самую точку.

Он всегда так делал. Кажущийся беспечным, он был проницательнее любого.

— Собираешься просто оставить всё как есть?

— ...Сейчас я ничего не могу сделать.

— Если ты так говоришь, я не стану спорить, — Роберт поднялся. — Только не жалей потом. Говорю по опыту.

— ...Спасибо, я ценю это.

— В любом случае, я пришел не за этим.

Роберт подошел к Кромвелю и вытащил из кармана маленькую бусину.

— Посмотрите на это вместе с директором.

— ...Что это?

— Секрет семьи Астрия.

Точнее, это касалось некромантии, но Кромвель не стал вдаваться в подробности.

— Ты разве не закончил свою работу?

— Сейчас не лучшее время для атаки. Я дорожу своей жизнью.

Роберт нашел место сбора некромантов, но не мог напасть в одиночку. Лидеры мятежников и некромант Деймон были рядом, как и Перриан Астрия — отец Руди и нынешний глава семьи. Противостоять одновременно мастеру пространственной магии и некромантам было самоубийством.

— Но почему ты отдаешь это мне?

Кромвель знал, с кем сотрудничает Роберт: с Джейсоном Офиллиусом, канцлером империи. Передача данных ему практически завершила бы дело — остальное уладила бы Империя.

— Что-то здесь не так.

— Не так?

— Воняет. Смердит за версту.

Было странно не доверять канцлеру. Джейсон Офиллиус десятилетиями поддерживал императорскую фракцию. Не было причин сомневаться в нем. Если бы у канцлера были скрытые мотивы, баланс сил в Империи давно бы рухнул. Именно он удерживал равновесие между императором и дворянством. Слышать такие подозрения о столь ключевой фигуре было поразительно.

— Впрочем, у меня нет доказательств, так что не бери в голову.

— Хорошо. И что нам делать с этим?

Роберт пожал плечами.

— Мы нападем, когда представится возможность.

— Мы?

— А кто еще с этим разберется?

— Почему не доверить это Империи? Они справятся.

— Чтобы спровоцировать раскол между фракциями в такой момент? Устроить битву на три фронта?

Сейчас не время для внутренней междоусобицы на фоне войны с мятежниками.

— Просто сохрани это в тайне, только ты и директор. На всякий случай.

— ...Понял.

Получив ответ, Роберт направился к выходу.

— Тогда я пойду отдыхать.

Он махнул рукой и покинул кабинет. Кромвель проводил его взглядом, а затем пристально посмотрел на бусину, оставленную Робертом.

В день итогового экзамена.

Я сделал разминку. В голове не было лишних мыслей — я отбросил все заботы и сосредоточился только на подготовке.

「В магическом круге... формула должна быть...」

Я еще раз повторил заученное. Хотя говорили, что итоговые экзамены будут легкими, я не мог расслабляться. Мне нужны высокие баллы. Я проиграл Йениэль в совместной аттестации, поэтому сейчас обязан был превзойти её результат. К счастью, Йениэль не слишком хорошо сдала промежуточные экзамены.

Я шел к экзаменационному залу, бормоча под нос строки из учебника.

— Эй, так и споткнуться недолго.

Знакомый голос заставил меня поднять голову. Рядом стоял мужчина с неухоженной бородкой.

— Профессор Роберт?

— Учеба в последний момент уже ничего не решит. Не упади и не испорти себе настрой. Живо в зал.

Роберт усмехнулся. Я поспешил к нему.

— Когда вы приехали? Почему не предупредили?

— С чего это я должен докладывать о своем приезде? Просто поздоровайся, раз увидел.

Я рассмеялся на его типичный ответ.

— Я хотел еще поучиться темной магии перед возвращением в столицу, жаль, что вас не было.

— Чему ты у меня сейчас научишься? Ты и сам неплохо справляешься.

— Ха-ха...

— В общем, мне нужно тебе кое-что сказать. Зайди ко мне в кабинет после экзамена.

— Кое-что сказать?

— Не любопытствуй сейчас. Просто сдай экзамен хорошо.

Роберт похлопал меня по спине и ушел.

「...Кое-что сказать?」

Я на мгновение задумался, но потом тряхнул головой. Как и сказал Роберт, это подождет. Сейчас главное — экзамен. Я быстро вошел в аудиторию, открыл книгу и прошептал:

— Я намерен занять первое место.