Борьба за пост главы рода (7)

Ариандор замахнулся мечом.

Один короткий взмах — и голова Офилиуса покатилась по полу.

— Хм...

Ариандор хмуро смотрел на обезглавленное тело. Спустя мгновение картина перед глазами подернулась дымкой, голова исчезла, и реальность вокруг него снова изменилась.

— Как бы ты ни извивался, тебе не сбежать.

Офилиус смотрел на Ариандора с абсолютно спокойным, даже умиротворенным лицом.

Всё повторилось в точности так же, как десять минут назад.

Ариандор убивал его уже бессчетное количество раз. Он рубил ему голову, кромсал тело на куски, сжигал заживо — и каждый раз неизменно возвращался в этот самый миг.

Ариандор в упор уставился на Офилиуса, едва сдерживая ярость:

— Что ты, черт возьми, пытаешься со мной сделать?

— Разве я не говорил? Я не могу просто так взять и умереть.

— И ты всерьез намерен бесконечно страдать в этой петле времени?

— Ха-ха, почему бы и нет? Весьма любопытный опыт.

— Ты окончательно лишился рассудка?

Несмотря на то, что они были заперты в повторяющемся цикле, происходящее не походило на иллюзию. Офилиус умирал по-настоящему, раз за разом испытывая на себе всю палитру предсмертной агонии. Эта боль выходила далеко за грани человеческого восприятия. Обычно пытки подразумевают страдания, не приводящие к смерти, но Офилиус раз за разом переступал этот порог.

И самое жуткое — память о боли не стиралась при перезагрузке. Ситуация обнулялась, но накопленный ужас оставался с ним. Он бесконечно погибал и тут же воскресал. Даже человек с самой стальной волей в мире неизбежно сошел бы с ума в таких условиях.

Однако Офилиус сохранял ясность ума и даже находил силы смеяться.

— Безумен здесь не я. Это ты, Ариандор, давно потерял связь с реальностью, а потому весь мир кажется тебе сумасшедшим.

— Ха...!

Офилиус был загнан в угол, это факт. Их противостояние изначально было битвой, в которой у канцлера не было ни единого шанса на победу. В десятках стычек Ариандор мгновенно забирал его голову. И тем не менее, Офилиус продолжал насмехаться над ним с поразительной легкостью.

У его уверенности была веская причина.

— Неужели ты думаешь, что сможешь крутить эту шарманку вечно?

— Ты ждешь возвращения Руди Астрии и Иана?

Вся эта ситуация стала возможной лишь потому, что двое сильнейших магов пространства покинули столицу. Пользуясь их отсутствием, Ариандор смог вторгнуться в самое сердце империи и устроить этот хаос. Стоит им вернуться — и они мгновенно почуют неладное. Канцлеру нужно было просто продержаться до этого момента.

Но Ариандор тоже не был дилетантом.

— Ты думаешь, я пришел сюда, не подготовив почву?

Рэйвен был лишь пешкой, брошенной в игру ради выигрыша времени. Ариандор намеренно подставил инженера, чтобы максимально задержать возвращение Руди и Иана. Он изначально не планировал никого спасать. Он просто пожертвовал значимой фигурой, чтобы отвлечь внимание врага.

Иан и Руди прекрасно разбирались в магии времени. Руди был слишком сострадателен, а Иан во всем искал максимальную выгоду. Люди всегда судят о других, исходя из собственного характера. Ариандор просчитал, что они примут ситуацию с Рэйвеном за ловушку или приманку и потратят время на раздумья и допросы.

Ариандор не испытывал к Рэйвену никаких чувств. Он мог ценить вещи, но не людей. Если на кону стояло нечто более важное, он был готов без колебаний отбросить любого соратника.

И расчет оправдался. Иан наверняка считал Рэйвена ключевой фигурой повстанцев, чья ценность заставит их действовать осторожно. Это не было ошибкой — Рэйвен действительно был редким талантом. Но в текущей ситуации он уже выполнил свою роль. Использовать его как расходный материал ради устранения Офилиуса было куда важнее.

Ариандор больше не видел будущего, но как человек, познавший природу времени, он умел строить безупречные прогнозы.

— Зачем все эти сложности? Может, просто закончим на этом?

— Боюсь, это невозможно. Я дал обещание. И даже в таком положении мне, как канцлеру империи, было бы стыдно не сдержать даже маленькое слово.

Офилиус счастливо рассмеялся.

— Обещание? Разве у нас с тобой его не было? Ты ведь говорил, что когда я стану тем, кто сможет изменить мир, ты позволишь мне встретиться с семьей.

— Я говорил — стать тем, кто *изменит* мир, а не тем, кто его *разрушит*.

— Ха-ха... И это говорит человек, который подобрал меня только потому, что я видел будущее?

— То, что ты видел будущее, не означает, что ты видел *все* варианты. Я заботился о тебе, веря в те крупицы света, которые мне удавалось разглядеть.

— Какая чушь. Хочешь сказать, будь я «хорошим мальчиком», я бы смог спасти сестру?

При этих словах Ариандора лицо Офилиуса мгновенно окаменело.

— ...О чем ты говоришь?

— Неужели ты думал, что я не узнаю?

Ариандор перехватил меч и вонзил его в плечо канцлера.

— Угх...

— О том, что моя сестра стала святой. До нынешней святой это место занимала Беатрис.

Несмотря на резкую боль от раны, Офилиус выглядел совершенно сбитым с толку. Ариандор не должен был знать о её смерти. Это было скрыто в глубинах грядущего. По крайней мере, именно так это выглядело во всех вариантах будущего, которые Офилиус видел раньше.

Малейшее отклонение. Вариант, который выбивался из подавляющего большинства вероятностей. Будущее, на которое Офилиус надеялся и в которое верил, вывернулось в самом кошмарном направлении.

— И ты скрывал это от меня...!

С голосом, полным клокочущей ярости, Ариандор снес Офилиусу голову. Тело рухнуло, и мир снова обнулился до исходной точки.

— Кха... кха...

Иан холодно взирал на Рэйвена, который от невыносимой боли мог лишь хрипеть, едва переводя дыхание.

Прошли сутки. Они продолжали методично допрашивать его каждые два часа, не прекращая движения. Однако Ариандор так и не явился.

Иан начал чувствовать, что здесь что-то не так. Неужели лидер повстанцев даже не собирался выручать своего инженера? Судить по одному дню было преждевременно, но решения нужно было принимать молниеносно и точно. Иан осознал, что бесконечные привалы и пытки слишком сильно замедляют их продвижение. Время прибытия в столицу неумолимо сдвигалось, а расстояние до цели практически не сокращалось.

「Должна быть причина, по которой он не идет за ним.」

Само то, что Рэйвен прятался в одиночестве, с самого начала выглядело подозрительно. Он не вел там никаких исследований, он просто убивал время. Очевидно, что это была ловушка, но её истинную суть уловить пока не удавалось.

Иан еще мгновение посмотрел на распростертого Рэйвена и резко поднялся:

— Забирайте его. Выдвигаемся немедленно.

— Вас понял.

Солдат, наблюдавший со стороны, подошел и грубо вскинул Рэйвена на плечо.

「Нам нужно как можно быстрее оказаться в столице.」

Продолжать допрос здесь было бессмысленно. Рэйвен явно обладал ценными сведениями, но говорить не собирался. Будь Ариандор действительно напуган тем, что его человек расколется, он бы уже давно предпринял попытку отбить его. Значит, причина его бездействия крылась в другом.

Иан пришел к выводу, что Ариандор либо выбрал иную цель для удара, либо у него есть план, вообще не подразумевающий открытого нападения.

— Эй, ты.

— Слушаю, командир.

— Передай всем: с этого момента двигаемся на пределе возможностей. Пытки сводим к минимуму, не сбавлять темп, пока я не прикажу.

— Есть!

Иан медленно вернулся в свою карету, погруженный в думы.

「О чем ты думаешь, Ариандор?」

Впрочем, был здесь еще один человек, которого этот вопрос мучил куда сильнее.

— Ариан...дор...

Рэйвен, едва придя в сознание, мучительно стонал. После многократных пыток его вера в лидера начала давать серьезные трещины.

「Ты придешь за мной? Или... только когда мы будем в городе?..」

Они договаривались, что спасение произойдет в столице. Но в нынешнем состоянии Рэйвен сомневался, что вообще дотянет до городских ворот. Иан использовал магию исцеления, чтобы пленник не скончался, но это лишь продлевало агонию. Если бы он мог просто потерять сознание, он бы хоть ненадолго сбежал от этого кошмара, но магия Иана не давала ему такой роскоши.

「Я больше не могу этого выносить, Ариандор.」

Планы планами, а выживание — совсем другое дело. Каким бы важным ни был их замысел, эта бесконечная боль обесценивала любой успех.

「Эти ублюдки — сущие звери. Мы можем вообще не добраться до столицы живыми.」

Ариандор не посвящал Рэйвена во все детали. В условиях информационного вакуума сомнения магоинженера переросли в паранойю.

「Их интриги могут пустить под откос всю операцию.」

И тогда он пострадает зря, операция провалится, и всё это станет бессмысленным.

Рэйвен бросил взгляд на свои скованные запястья. У него всё еще оставался способ снять наручники сейчас, но как только он окажется в настоящей тюрьме, эта лазейка закроется навсегда.

「И всё же...」

Саботировать операцию Ариандора — значит окончательно порвать с мятежниками. Конечно, лидер мог бы признать свою ошибку и простить его, но верилось в это с трудом.

Рэйвен закрыл глаза, вспоминая их первую встречу и обещание Ариандора: 「Если поможешь мне, я создам место, где ты будешь своим.」

До этого момента Рэйвен был вполне доволен. Жизнь в уединенной хижине с повстанцами была именно тем, чего он всегда хотел.

Люди на удивление переменчивы. Он не мог забыть те счастливые времена, но желание прямо сейчас избавиться от физической боли перевешивало потребность защищать то призрачное «свое место».

「Я сбегу.」

Конвой продолжал движение, а Рэйвен окончательно ожесточил свое сердце, выжидая идеальный момент для побега.