Астрия (12)

У каждого есть своя ахиллесова пята. Будь то слабость или застарелая травма. Для Юрика Астрия такой пятой были люди.

Юрик не мог доверять людям. Так было не всегда. Когда он был моложе... нет, вплоть до борьбы за наследство, он доверял окружающим больше, чем кто-либо другой. Он верил Перриану, своему брату и сопернику, верил дворянам вокруг себя. Даже когда его предупреждали, что политика — это трясина, которой стоит опасаться, Юрик не понимал этого. Ему казалось, что к его окружению это не относится.

Юрик просто сосредоточился на оттачивании своих навыков. Он считал, что способный человек может оставаться вне политики, полагая, что в политических делах можно вести себя так же, как в кругу семьи. Но всё оказалось иначе. Всё это было лишь игрой.

Перриан, казавшийся добрым и благодушным, постоянно твердил Юрику, чтобы тот не уподоблялся другим семьям или предшественникам, а соревновался честно, по заслугам. Однако, когда пришло время выбирать преемника, Перриан полностью переменился. Основным критерием была поддержка знати — нужно было заручиться доверием многочисленных семей под знаменем Астрия. Юрик даже не дошел до этапа оценки талантов. Все семьи, обещавшие ему поддержку, встали на сторону Перриана. Это были те самые дворяне, что заискивали перед братом, а Юрику лишь расточали сладкие речи.

「В соревновании важен не процесс, а результат.」

С этими словами Перриана Юрик был изгнан из семьи. Ему не к кому было обратиться с жалобой на несправедливость. Даже те немногие дворяне, что поддерживали его до конца, лишь жалели Юрика за его доверчивость. Изгнанный из рода, Юрик немедленно побрился налысо. Он не мог выносить вида волос, связывавших его с этой гнусной и порочной семьей. Так Юрик разорвал свои узы с Астрией.

— Юрик здесь?

В этот момент в особняк Юрика вошел мужчина.

— Давно не виделись, граф Майер.

Это был Оуэн Майер, отец Карен и глава семьи Майер.

— Просто называй меня Оуэном, как в старые добрые времена.

Они были друзьями еще до того, как семья Майер перешла под крыло Астрия. Это случилось уже после изгнания Юрика — решение принял отец Оуэна, предыдущий граф. Тем не менее, Оуэн чувствовал груз ответственности за то, что оказался в подчинении у семьи, вышвырнувшей его друга. Даже если это было необходимо для выживания рода, он долго не мог заставить себя встретиться с Юриком.

— Прошло лет десять с тех пор, как мы вот так лично виделись? — спросил граф Майер, предаваясь воспоминаниям.

— Разве мы не пересекались несколько раз на балах?

— Это было лишь мимоходом. Мы никогда не говорили толком.

Юрик усмехнулся.

— Так что привело тебя сюда спустя столько лет?

— Просто вспомнил о друге и решил заглянуть.

— Это из-за Руди Астрия?

Лицо Юрика внезапно ожесточилось. Он не мог доверять людям. Даже другу, которого не видел вечность.

— Похоже на то.

У графа Майера не было другой причины для визита. Семья Астрия переживала неспокойные времена — смена поколений требовала серьезной подготовки. Его визит в такой момент позволил Юрику сделать выводы. Новости о встрече Руди и Юрика уже разлетелись по столице.

— Ты пришел сказать, чтобы я отклонил предложение этого парня? Перриан тебя подослал?

— Нет, как раз наоборот.

— Наоборот?..

— Я намерен поддержать Руди.

— Что?

Юрик недоверчиво уставился на графа Майера.

— Ты собираешься поддержать Руди Астрия, когда путь Иана и так очевиден? Решил рискнуть будущим своей семьи?

— Ха-ха, я не настолько отважен, — тепло улыбнулся граф Майер. — Я считал, что хорошо разбираюсь в людях. Думал, смогу понять человека, просто поговорив с ним. Но с возрастом я чувствую, что мое чутье притупляется.

Когда граф Майер впервые увидел Руди, тот показался ему незначительным. Даже когда Карен хвалила его, он не верил. Думал, что это лишь детский взгляд на вещи. Но Руди оказался не таким, как его первое впечатление.

— Я решил довериться суждению дочери. Верю, что её глаза сейчас точнее, чем мои в молодости.

— ...И ты решаешь судьбу семьи, основываясь на этом?

Карен не была наследницей Майеров. У них был старший сын. Для Юрика мысль о том, что Оуэн доверяет словам дочери, не имеющей отношения к делам рода, казалась абсурдной.

— Отец всегда слаб перед дочерью, — смех графа был полон тепла.

Юрик не мог его понять.

— Это выбор, определяющий судьбу твоего рода. Ты поддаешься эмоциям...

— Это не только из-за слов дочери. Я сам долго обдумывал это решение.

Хотя Оуэн и был любящим отцом, он не был настолько ослеплен, чтобы потерять рассудок.

— Я сказал, что пришел ради друга.

— ...

— Видя Руди сейчас, я вспоминаю тебя. То, как ты шел к своим целям.

Юрик, который всегда выкладывался на полную даже в неблагоприятных условиях и любил людей. Было горько видеть, насколько сломленным он стал.

— Если ты поможешь Руди, это станет огромным подспорьем. Ты мог бы поделиться своими связями и познаниями в пространственной магии.

— Ха! Прошли десятилетия с тех пор, как я практиковал её, теперь я даже не могу ею пользоваться. И ты думаешь, моя сеть знакомств, построенная на предательствах, будет полезна? Ты всё еще веришь в людей после того, что случилось со мной?

— Мы этого не знаем. Люди могут быть более готовы помочь тебе, чем ты думаешь.

Граф Майер поднялся со своего места.

— В мире больше добрых сердец, чем тебе кажется.

С этими словами граф покинул комнату. Юрик взял бутылку спиртного и отпил прямо из горлышка.

— Черт бы всё это побрало...

— ...

— Хм.

Я взял столовые приборы в этой морозной атмосфере.

— Может, поедим?

— Ешь, если хочешь.

Напротив меня сидела Риэ, сверля меня ледяным взглядом. Я, не понимая, что произошло, просто вертел вилку в руках.

*Ур-р-р.*

Живот предательски заурчал. Риэ тяжело вздохнула.

— Можешь поесть, если голоден. Я не буду за это ворчать.

Она заговорила своим обычным теплым тоном.

— Тогда... — я с облегчением выдохнул и принялся за еду.

— Я злюсь из-за того, что ты не сделал это предложение мне.

— Кхм... — я поперхнулся, но сумел не выплюнуть еду. — Ты уже слышала об этом?

Мои действия на балу быстро стали достоянием общественности. Попытка просить помощи у дяди. Но Риэ злило не то, что я связался с ним. Скорее её задело, почему я втайне отправился туда с Луной. И почему не сказал ей. По крайней мере, на это она намекала.

— Ты думаешь, я узнаю всё только из слухов?

Слова укололи совесть. Танец с Луной в саду поздно ночью... Неужели она знает и об этом? С ресурсами Риэ это было вполне возможно.

— Ха-а... Я злюсь не на то, что ты пошел с Луной, — Риэ пристально посмотрела на меня. — А на то, что ты пытался это скрыть.

— Прости меня.

Риэ вздохнула.

— И что мне делать с нашим мужем-бабником...

— Я не бабник.

Пока я защищался, Риэ вздрогнула и посмотрела на меня, а затем расплылась в улыбке.

— Что?

— Ты не стал отрицать, что я назвала тебя мужем?

— Я еще не твой муж.

Риэ счастливо заулыбалась.

— «Еще не», да? Мог бы просто звать себя моим мужем. Не нужно стесняться.

— Это тебе стоит постыдиться.

Риэ поднялась со своего места с кокетливой улыбкой.

— Я бы с радостью осталась с мужем подольше, но я занята, пора идти.

— Почему бы тебе сначала не поесть?

— Нет, всё в порядке. Я обычно пропускаю завтрак. И мне нужно поскорее вернуться.

Я в недоумении посмотрел на неё.

— Так ты пришла только ради того, чтобы это сказать?

— Конечно. Следить за мужем важно, особенно в самом начале.

— Мы даже не молодожены...

Риэ улыбнулась и махнула рукой.

— В любом случае, не пытайся ничего от меня скрывать. Я знаю всё.

— Понял.

Риэ направилась к выходу. У самой двери она обернулась.

— Разве муж не должен поцеловать жену, когда та уходит на работу?

— Просто иди уже.

Риэ игриво улыбнулась и вышла. Как только я собрался нормально поесть...

— Молодой господин Руди!

В комнату ворвалась горничная.

— Пожалуйста, открывайте дверь потише.

Я нахмурился, чувствуя, что сегодня мне не дадут спокойно позавтракать.

— Тут... письмо пришло! От Юрика Астрия!

Мои глаза расширились.