Джефрин (4)

Джефрин всегда терзало чувство неполноценности. Все потому, что рядом с ней всегда был Левиан — еще один королевский маг. Если Джефрин была гением, рождающимся раз в столетие, то Левиан был вундеркиндом, появляющимся раз в тысячу лет. Как бы Джефрин ни старалась, она никогда не могла превзойти его. Даже когда другие говорили, что они на одном уровне, это вызывало у нее лишь отвращение.

Джефрин знала лучше всех: Левиан был недосягаем. Но она не сдавалась. Желание превзойти соперника заставляло ее расти. Бессонные ночи исследований принесли плоды — она стала великим магом, почитаемым в империи. Однако работа на износ подорвала ее здоровье. Болезни начали одолевать ее одна за другой.

Когда силы Джефрин стали таять, Левиан внезапно исчез. Никто не знал почему. Оставшись без конкурента, Джефрин заняла место главного королевского мага. Сравнить ее стало не с кем, но триумф оказался горьким: она достигла вершины не благодаря своим способностям, а из-за исчезновения противника.

Здоровье продолжало ухудшаться. В конце концов, империя предложила ей уйти на покой. По сути, это была ссылка — доживать дни в уединении на окраине. Джефрин не возражала. У нее не было ни учеников, ни семьи. Она всю жизнь жила только для себя и своего роста. Поэтому, когда она состарилась, некому было замолвить за нее слово.

Она купила скромную хижину и наняла сиделку. Великая волшебница умирала в одиночестве и забвении.

На пороге смерти Джефрин встретила Ариандора. Тогда тот был лишь подростком, но именно он спас ее. Ариандор омолодил угасающее тело Джефрин магией времени — заклинанием, которого та никогда не видела.

Но это не было полным исцелением. Оболочка стала молодой, но болезни и истощенные запасы маны остались прежними. Внутри Джефрин всё еще была дряхлой старухой. Именно тогда она узнала о магии бессмертия, которую изучали некроманты и Левиан. В ней вспыхнула надежда: если она будет жить вечно, то когда-нибудь всё же превзойдет своего соперника.

Так она примкнула к Мятежникам. Но со временем надежда угасла — исследования были неполными, а Левиан пропал. Джефрин сменила цель: она решила отдать остаток жизни Ариандору, который ее спас.

В этот период она и встретила Эвана. Тот, снедаемый чувством неполноценности, напомнил Джефрин ее саму в юности. Она хотела затащить Эвана к мятежникам из чистой симпатии, желая дать ему новую цель, а не тупиковый путь вечного соперничества.

Джефрин спешилась и обратилась к ассасинам:

— Мы почти на месте. Встреча в хижине у леса. Спрячьтесь поблизости.

— Поняли.

Джефрин накинула капюшон и направилась к хижине. Внутри ее ждал Эван.

— Давно не виделись, Эван.

— Давно.

— Не было проблем с выходом?

— К счастью, удалось ускользнуть незамеченным.

Благодаря поддельным документам Эван легко покинул академию под покровом ночи.

— Тогда выдвигаемся.

— Понял.

Когда они собрались уходить, капюшон Эвана приподнялся, и Джефрин увидела его глаза.

— ?

Твердый, уверенный взгляд. Это были совсем не те глаза, что раньше. В них не осталось ни отчаяния, ни злобы.

— Подожди минуту. Сними капюшон.

Эван нахмурился, не понимая причины резкого тона, но подчинился.

— Что?..

Перед Джефрин стоял совершенно другой человек. Исчезла аура апатии и гнев ущемленного самолюбия.

「Я что, ошиблась в прошлый раз?」 — подумала волшебница. Нет, это невозможно. Значит, тот облик был игрой? Но такие глаза нельзя подделать.

— Кто ты такой?

— О чем ты? — Эван искренне не понимал сути вопроса.

Джефрин быстро оценила ситуацию. Был ли смысл брать с собой этого «обычного» Эвана? Как союзник он теперь вызывал сомнения. Мятежники были сборищем сломленных людей, готовых на всё ради идеи. Обычный человек, увидев их методы, рано или поздно предаст.

「Я была глупа」.

Поддавшись минутной слабости из-за мнимого сходства, Джефрин совершила ошибку. Ариандор называл Эвана угрозой. Значит, его нужно было не вербовать, а убить прямо здесь.

— Эван, прости, что вызвала тебя, но на этом твой путь окончен.

Джефрин начала концентрировать ману. Эван среагировал мгновенно.

— Ах! — он выхватил меч.

*Бум!*

Хижина разлетелась в щепки от магического удара. Эван выскочил из обломков, не понимая, что произошло. Его запасной меч не обладал способностью подавлять магию, и он получил ожоги на руке.

— Он еще жив, — Джефрин вышла из руин с жаждой убийства в глазах.

— Почему ты это делаешь?!

— Просто потому, что ты стал бесполезен.

Эван впился в нее взглядом. Под капюшоном было лицо девочки, но глаза принадлежали ветерану сотен сражений.

— Кх... — Джефрин внезапно схватилась за сердце. Опять приступ.

「Мой шанс!」 — Эван, зажимая рану, бросился бежать в лес.

— Поймайте его.

Ассасины тут же начали преследование. Эван на бегу применил магию:

「Исцеление природы!」

Синий свет от деревьев начал затягивать ожоги на руке. Но старые внутренние раны давали о себе знать — мана отказывалась подчиняться, вызывая резкую боль в животе.

Он бежал, пока не потерял преследователей из виду. Вдруг впереди мелькнул знакомый силуэт.

— Руди Астрия!

Светловолосый парень шел навстречу. Эван остановился, переводя дух.

— Руди, это серьезно. Джефрин внезапно напала на меня...

Но Руди молча продолжал приближаться. Эван почувствовал неладное.

— Руди?..

Он присмотрелся. Ощущался какой-то диссонанс. Эван вскинул меч.

— Иллюзия?

Фигура выглядела как Руди, но в ней не было его ауры. Движения — бесшумные и осторожные — больше напоминали походку Йениэль. Ассасин, принявший облик Руди, метнул кинжал. Эван отбил его и снова бросился бежать.

「Они показывают мне того, кому я доверяю...」

Магия иллюзий Джефрин была пугающей. Эван чувствовал, что ходит кругами — лес словно зациклился. Пытаясь манипулировать маной, чтобы развеять морок, он вдруг увидел вокруг себя десяток Руди Астрий.

— Эван... ты должен умереть.

— Эван, ты не нужен.

Копии Руди шептали эти слова, приближаясь. Эван горько усмехнулся.

— Вы всё не так поняли.

Лицо Руди действительно было для него самым близким. Но это не значило, что слова Руди могли его сломать. На аттестации Эван решил идти своим путем.

— Я просто прорвусь.

Он бросился в атаку, рубя иллюзии одну за другой. Те исчезали дымом, но среди них летели настоящие кинжалы. Эван отбивался, пока мана снова не скрутила его тело болью. Он упал на колени. Ассасины ринулись вперед, чтобы добить жертву.

Эван вскинул голову и увидел, как с неба падает еще одна фигура с лицом Руди Астрии.

「Это конец...」

— Эван. — Фигура позвала его по имени. — Ты хорошо держался.

Что?

Падающий «Руди» вскинул руку, и его мана вспыхнула черным пламенем.

「Перст Демона」.