Завершение (8)

— Всё кончено...?

Сражающийся с костяным драконом Макдауэлл краем глаза наблюдал за тем, как передовые отряды нежити один за другим безвольно втягиваются в глубь темного ущелья. Мертвецы продвигались плотными, организованными группами. При обычных обстоятельствах подобный расклад означал бы лишь одно — сокрушительное, бесповоротное поражение Академии.

Если бы всё шло по их первоначальному плану, разумеется.

Изначально тактическая схема Либериона действительно подразумевала, что Грейси и Макдауэлл вдвоем попытаются сдерживать натиск многотысячной мертвой лавины. Однако в этой стратегии изначально крылся один критический изъян. Прежде чем браться за рядовых покойников, магам жизненно необходимо было полностью нейтрализовать ключевые фигуры врага — костяного дракона и Вендервуда.

Грейси ценой титанических усилий сумела упокоить Вендервуда, в то время как сам Макдауэлл намертво связал боем исполинского ящера. И вот, когда ловушка захлопнулась, настал тот самый решающий миг.

Ректор высоко вскинул левую руку к хмурому небу. С его пальцев сорвался крошечный, едва заметный сгусток чистейшей энергии магии света и стремительно взмыл в самую высь.

Бах!

Высоко над полем боя снаряд разорвался ослепительным, пульсирующим букетом искр. И одновременно с этой детонацией по всей округе плотной, осязаемой волной разошлась мощнейшая ментальная мана. Тяжелая, вибрирующая аура буквально окутала тела всех присутствующих на равнине существ.

В ту же секунду легионы нежити, уже вовсю штурмующие проход, начали резко, один за другим затормаживать свой безумный бег.

— ...Хр-р?

Мертвые солдаты застывали на месте, тупо переглядываясь со стоящими плечом к плечу сородичами.

А затем,

Трес-сь!

— Кра-ра-рак!!!

Покойники с диким, утробным рыком набросились на своих же собственных союзников.

Легионы нежити внезапно воспылали первобытной, ничем не прикрытой ненавистью друг к другу и увязли в жестокой, кровавой междоусобице. Оказавшись запертыми в узком пространстве каньона и намертво перепутав ряды, они с дикой яростью топтали, рвали и уничтожали себе подобных. Жуткие, разрывающие барабанные перепонки вопли и отчетливый, непрерывный хруст ломающихся костей эхом разносились над притихшим полем брани.

Макдауэлл, наблюдая за этим безумием, удовлетворенно и очень холодно улыбнулся.

Вся суть хитроумного плана Академии с самого начала и заключалась в том, чтобы заманить как можно большее количество покойников в узкое бутылочное горлышко ущелья. Нежить — это существа, чья сама природа соткана из чистой, дикой ненависти ко всему живому. У них напрочь отсутствует интеллект, логика или банальный инстинкт самосохранения — ими движет лишь слепая злоба. И Кромвель филигранно сыграл на этой слабости.

Он наложил на всю массу наступающих войск сложнейшее заклинание массовой галлюцинации, заставившее каждого отдельного мертвеца искренне верить, будто стоящий рядом соратник по оружию — это живой, дышащий человек. А благодаря колоссальному магическому усилителю, который они заблаговременно доставили из Империи и смонтировали на вершине скал, ментальное плетение мгновенно накрыло абсолютно весь периметр поля боя. Оказавшись зажатыми в узких тисках каньона и лишенными возможности маневрировать, мертвецы начали с упоением аннигилировать сами себя.

В этом и заключался гениальный тактический ход вице-ректора Кромвеля.

Однако у этой идеальной схемы существовала одна фатальная уязвимость. Всё это ментальное колдовство превратилось бы в бесполезный пшик, окажись на поле боя сильный кукловод, способный силой воли перехватить контроль над нежитью, или же монстр, способный в одиночку проломить каньон насквозь. Именно поэтому Макдауэлл и Грейси с самых первых секунд сражения нацелились на устранение ключевых угроз, способных сорвать их замысел. Они нейтрализовали Вендервуда, обладавшего правом вето над волей мертвецов, и сковали костяного дракона, чья мощь была сопоставима с целой регулярной армией. И пока они занимались лидерами, внешне всё выглядело так, будто маги Академии просто в панике пытаются грудью защитить вход в ущелье.

— Кра-ра-рак!!!

— Ха-ха...

Грейси бессильно опустилась на сухую землю, с уставшей улыбкой наблюдая за тем, как мертвецы с упоением рвут друг другу глотки.

— Похоже... у нас всё-таки получилось выкроить немного времени для передышки...?

Теперь, пока основные силы противника не подошли к рубежу, а элитные гвардейские корпуса Короны не успели ударить повстанцам в тыл, у них появился вполне осязаемый задел по времени. По крайней мере, именно так наивно полагала сама Грейси.

И тут,

— Неужели ты... искренне веришь... что всё пойдет строго по вашему указке...?

Прямо у неё за спиной внезапно раздался хриплый, клокочущий, похожий на предсмертный хруст голос. Силуэт с начисто пробитой грудной клеткой и кусками обугленной, свисающей лоскутами плоти. Вендервуд, покачиваясь, медленно поднимался на ноги с окровавленной земли.

— Он что, до сих пор жив?!

Девушка не верила собственным глазам. Ведь этот монстр только что принял на себя прямой, концентрированный удар её сильнейшего финального заклинания — 「Астрапы」. И это плетение не было рядовым фокусом. Неоспоримым доказательством тому служил сам Вендервуд, чье тело сейчас представляло собой жуткое, обгоревшее дочерна месиво, где сквозь прорехи в расплавленной плоти отчетливо белели кости. И тем не менее, даже получив сквозную дыру в районе сердца, этот ублюдок упрямо цеплялся за жизнь и умудрялся вставать.

「Проклятье... У меня ведь больше не осталось маны, чтобы вести с ним полноценный бой...」

Она, конечно, могла бы активировать парочку простейших базовых заклинаний, но против чудовища такого калибра это было всё равно что пытаться затушить лесной пожар из чашки чая.

— Черт...

Впрочем, физическое состояние самого Вендервуда тоже было бесконечно далеким от идеала. Хваленая регенерация на этот раз практически отказала. Обгоревшие кости со скрипом вставали на свои места, а жалкие ошметки обгоревшей плоти едва удерживали остатки жизни в этом полумертвом теле. Вести полноценную дуэль на мечах он был физически не способен. Однако в текущей диспозиции для повстанцев было огромным преимуществом даже то, что их командир просто оставался в сознании.

— Легион!!! — собрав последние крохи сил, во всю глотку прохрипел Вендервуд.

Он попытался силой своей воли подавить галлюцинацию и вернуть контроль над сражающимися мертвецами. Стоило ему направить эту ошалевшую ораву обратно вглубь каньона, как победа мятежников стала бы лишь вопросом нескольких минут.

— Вперед...

— Ах ты тварь...!

В этот момент со стороны Макдауэлла сорвался короткий, быстрый сгусток света и на полной скорости вонзился точнехонько в область голосовых связок Вендервуда.

— Кхек...

Спешно сотворенная магия ректора не отличалась сокрушительной мощью, однако её потенциала вполне хватило, чтобы на корню оборвать чужой ментальный приказ, заставив мужчину захлебнуться кровью. Макдауэлл тут же попытался задействовать остатки маны для повторной, финальной атаки, способной навсегда упокоить командира авангарда.

Однако на его пути стеной встал совсем другой противник.

— Гр-р-р...!

— О нет, только не сейчас...

Исполинский костяной дракон всей своей многотонной тушей яростно обрушился на архимага. Из-за этой стремительной и массивной атаки Макдауэлл был вынужден экстренно свернуть плетение заклинания, так и не успев добить Вендервуда. Ректор в последний момент кубарем отлетел в сторону, едва разминувшись с гигантскими когтями ящера, и грязно выругался про себя:

「Будь моя правая рука в порядке, я бы эту ящерицу на суп разобрал за пару секунд...!」

Если Вендервуд сумеет перехватить контроль над нежитью — это гарантированный крах всей обороны. Макдауэлл, конечно, знал о феноменальной способности этого ублюдка к исцелению, но даже в самых жутких кошмарах не мог предположить, что его регенерация окажется настолько аномальной и живучей. Вдобавок ко всему, кружащий перед ним костяной дракон внезапно стал представлять куда более серьезную угрозу, чем в начале боя. Складывалось стойкое ощущение, будто монстра прямо на ходу как-то дополнительно усилили или подпитали извне.

Едва уклонившись от очередного смертоносного выпада хвостом, ректор во всю глотку проревел:

— Грейси!!!! Останови его любой ценой!!!!

— Эугх...

Грейси, превозмогая жуткую слабость во всем теле, через силу заставила себя подняться на ноги и попыталась расшевелить остатки магических каналов. Заплескивавшие ранее всю равнину лазурные искры давно растаяли без следа, а из-за тотального истощения резервов девушка сейчас могла оперировать исключительно примитивными фокусами первого круга.

— 「Электрическая...」

Она активировала самое слабое, базовое заклинание молнии из всех, что знала.

— Черт...

И Вендервуд принял этот удар прямо на грудь, даже не попытавшись уклониться. Тот самый человек, который еще пару минут назад с изящной легкостью уходил от её сложнейших и быстрейших высших техник, сейчас был вынужден покорно собирать телом даже такие примитивные плетения. Он просто физически не мог сдвинуться с места.

— Легион.

Мужчина до капли направлял всю доступную регенеративную энергию исключительно на то, чтобы заново вырастить уничтоженные голосовые связки. На фоне бушующего вокруг хаоса и отчаянной борьбы он концентрировался лишь на одной задаче — вернуть себе голос и отдать финальный приказ.

Находившийся в это время на вершине скал Кромвель первым почуял, что ситуация на передовой неуловимо начинает выходить из-под контроля.

— Что там, черт возьми, происходит?

Несмотря на то, что их стратегический план с галлюцинацией сработал с ювелирной точностью, ни Грейси, ни Макдауэлл до сих пор не подали условный магический сигнал о безоговорочной победе. Что-то определенно пошло наперекосяк.

Помогавший координировать действия оборонительных рубежей Руди тоже удивленно приподнял брови:

— Какая-то заминка?

Кромвель коротко взглянул на юношу, после чего резко отвернулся в сторону поля боя:

— Руди, оставайся на месте и контролируй этот сектор. Я лично проверю, в чем там дело. И вернусь назад.

— А? Профессор Кромвель?

Не теряя ни секунды на лишние разговоры, вице-редактор активировал полетную магию и стремительным метеором сорвался с обрыва, направляясь прямиком к эпицентру недавнего взрыва.

— ......

Буквально через пару мгновений он уже завис в воздухе над полем брани, оперативно сканируя расстилающуюся внизу диспозицию. Запертый в ущелье легион нежити по-прежнему с упоением аннигилировал сам себя. Макдауэлл до последнего патрона удерживал яростный натиск костяного дракона, а бледная, истощенная Грейси бессильно застыла на коленях посреди выжженной равнины. А чуть поодаль от неё...

— Легион!!!!!!! — из груди Вендервуда, чьи голосовые связки наконец-то окончательно восстановились, вырвался оглушительный, торжествующий рев.

— Фух...

Кромвель мгновенно оценил степень угрозы и отреагировал на чистых, доведенных до автоматизма рефлексах, мгновенно пустив ману по каналам. Если этот покалеченный ублюдок успеет завершить свой ментальный приказ и перехватит контроль над мертвецами — их оборону смоет в ту же секунду. Внутренние рубежи каньона были абсолютно не готовы принять на себя полноценный удар такой лавины. Да, там были сосредоточены регулярные отряды, но их численность была смехотворно мала, а отсутствие опытного главнокомандующего делало их легкой добычей. Против такой армады у них не было ни единого шанса.

— 「Гравитация」.

Кромвель задействовал точечный телекинез, силой мысли запустив в сторону Вендервуда крошечный, валявшийся под ногами камень. Снаряд был совсем небольшого размера, но именно за счет своих габаритов он развил просто сумасшедшую, немыслимую скорость полета.

— М-м?

Вендервуд краем глаза успел зафиксировать приближающуюся угрозу. Камень несся к нему на запредельной скорости, однако феноменальное динамическое зрение элитного мечника позволило четко различить контуры снаряда, летящего точнехонько в область его многострадального горла.

「Мне... мне не дадут выкрикнуть приказ...」

Он отчетливо видел летящую смерть, но времени на то, чтобы уклониться или хотя бы закончить фразу, у него попросту не оставалось. Более того, мужчина прекрасно понимал, что если этот снаряд сейчас раздробит ему кадык, повторно восстановить гортань его истощенный организм уже точно не сумеет.

「Ариандор...」 — Вендервуд с отрешенной обреченностью мысленно повторил имя своего лидера.

И в этот самый миг,

Тук.

Раздался негромкий, сухой звук отскочившего предмета.

— ......?

Прямо перед Вендервудом словно из ниоткуда соткался силуэт человека, который легким, небрежным движением заблокировал и пустил по касательной запущенный Кромвелем камень.

— А... Ах...

Застывшая на земле Грейси, стоило ей разглядеть лицо прибывшего, в ужасе прикрыла рот ладонями. У Кромвеля, парящего высоко в небе, и у Макдауэлла, продолжающего сражаться с драконом, глаза синхронно округлились от шока.

— Совершенно не обязательно было так глупо рисковать собственной жизнью ради банального прорыва рубежа, мой друг.

Человеком, который столь эффектно вмешался в дуэль, был лично Ариандор.

Кромвель до хруста сжал зубы:

「Какого черта Ариандор забыл здесь в такой момент...?!」

По всем донесениям разведки, этот человек должен был находиться в самом арьергарде, лично возглавляя шествие основных сил повстанцев. С какого перепугу он вдруг бросил армию и в одиночку примчался на передовую вместе с авангардом? Он физически никак не мог знать о том, в какой капкан у каньона угодили его мертвецы. И тем не менее, Ариандор стоял прямо перед ними.

— Грейси! Быстро уходи оттуда!!!

Девушка оказалась в критической близости от Вендервуда и лидера мятежников. Кромвель на максимальной скорости камнем бросился вниз, пытаясь успеть прикрыть коллегу.

— А...

Однако из-за тотального истощения Грейси физически не смогла среагировать на истошный крик вице-ректора.

Ариандор со свистом обнажил свой клинок и наотмашь крутанул им в воздухе.

Брызнул яркий фонтан крови.

Лезвие глубоко располосовало девичье тело.

— Грейси!!!!!!

Ошалевший от ярости Кромвель прямо в падении задействовал телекинез высшего порядка. Он сорвал со скал десятки массивных, многотонных валунов и градом обрушил их на главу повстанцев. Однако Ариандор лишь презрительно усмехнулся, неуловимыми росчерками меча в щепки кроша летящие в него каменные глыбы. И одновременно с этим он во всю мощь своего голоса скомандовал:

— Легион. Замрите.

В ту же секунду мертвецы, до этого с упоением разрывавшие друг друга на части в глубине каньона, синхронно застыли на месте, мгновенно подчинившись воле истинного господина.

— Ариандор!!!!!

— Искренне приветствую тебя, вице-ректор Кромвель.

Мужчина на полной скорости приземлился аккурат возле раненой девушки, закрывая её своим телом от лидера мятежников.

「Сколько крови...」

К счастью, клинок Ариандора не разрубил Грейси напополам, однако на её животе зияла огромная, глубокая рубленая рана. Кровь хлестала из пореза пугающим, непрерывным потоком, и оставлять её в таком состоянии без квалифицированной помощи было верхом безумия — она бы умерла от потери крови в считанные минуты. Кромвель всей душой хотел прямо сейчас подхватить девушку на руки и телепортироваться в лазарет Академии, однако стоящий напротив Ариандор гарантированно не дал бы ему совершить этот маневр.

Вице-ректор посильнее сжал кулаки, в упор глядя на оппонента:

— Каким образом ты прознал о нашей ловушке и успел явиться сюда вовремя?

— Неужели ты на полном серьезе полагаешь, будто я обязан отчитываться перед тобой в своих методах? — с легкой, издевательской усмешкой парировал Ариандор.

Однако Кромвель был слишком опытным тактиком, чтобы его можно было так легко выбить из колеи банальным блефом:

— Раз уж ты бросил свои полки и единолично примчался на передовую... ты хоть понимаешь, в какое уязвимое положение поставил свою основную армию?

Вице-ректор изначально просчитывал самые безумные варианты развития событий. Он закладывал в тактические схемы даже тот сюрреалистичный сценарий, при котором Ариандор решит лично явиться на поле боя в первой волне. Основные силы повстанцев без направляющей руки своего лидера и близко не представляли той пугающей угрозы, которой славились. А это значило, что раз Ариандор сейчас торчит здесь, регулярная Королевская армия без особого труда сомнет и уничтожит оставшуюся без присмотра основную массу мятежников, даже не приближаясь к стенам Академии.

Однако, вопреки всем логичным тактическим угрозам Кромвеля, Ариандор лишь равнодушно пожал плечами, не выказав ни капли беспокойства:

— Что ж, как повернутся дела на том конце географии — мы с тобой наглядно увидим чуть позже.

Кромвель окончательно запутался. В голове роился целый ворох безответных вопросов. Что этот безумец вообще задумал? Каким образом он сумел переместиться на такое расстояние за считанные минуты, и что сейчас на самом деле происходит с его основными силами? Но несмотря на всю эту ментальную кашу, первоочередной задачей для вице-ректора оставалось спасение истекающей кровью Грейси.

— Вице-ректор Кромвель, — видя, в какие тяжелые раздумья погрузился его оппонент, Ариандор хищно улыбнулся. — Как насчет того, чтобы нам обоим прямо сейчас сделать по короткому шагу назад?

— Что? О чем ты говоришь?

— Ты ведь всем сердцем желаешь спасти эту милую девчушку, что лежит у тебя под ногами, верно? Я же, в свою очередь, искренне заинтересован в том, чтобы сохранить жизнь Вендервуду и уберечь от окончательного уничтожения остатки моего легиона нежити. Так почему бы нам прямо сейчас цивилизованно не разойтись в разные стороны, чтобы перегруппировать силы перед финальным раундом?

Кромвель уставился на лидера повстанцев со смесью глубокого подозрения и бранного недоверия. Лицо Ариандора по-прежнему украшала безжалостная, пугающая своей уверенностью улыбка:

— Что, совсем не интересно мое предложение?

Текущая диспозиция действительно была далека от идеала для обеих сторон. Если битва продолжится в том же ключе прямо сейчас, Академия рискует получить прорыв остатков нежити сквозь каньон, а повстанцы в это же время гарантированно лишатся своего авангарда и ключевого командира. Поле боя неминуемо превратится во всеобщий, неконтролируемый хаос, а само сражение трансформируется в опаснейшую ходьбу по натянутому канату над пропастью.

И пускай для Либериона такой расклад был крайне нежелателен, для мятежников затяжная патовая ситуация изначально была на руку. Поскольку их совокупный военный потенциал априори уступал регулярной мощи Империи, даже банальная ничья или взаимное истощение сил на первом этапе играли им на пользу, наглядно демонстрируя, что повстанцам удается успешно навязывать свои правила игры.

Но... отступить прямо сейчас, когда победа была так близко?

Кромвель до крови закусил губу, лихорадочно взвешивая все за и против, после чего аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, бережно поднял раненую Грейси с сырой земли.

「Какую же чертову игру ты ведешь, Ариандор...?」

Но как бы сильно он ни презирал этого человека, и какими бы абсурдными и непостижимыми ни казались его мотивы, в текущую секунду у вице-ректора попросту не оставалось иного выбора, кроме как принять выдвинутый ультиматум. Жизнь коллеги была важнее сиюминутных тактических успехов.

— Хорошо. Давай сделаем так, как ты сказал.

— Весьма благоразумное и взвешенное решение, вице-ректор Кромвель, — Ариандор довольно сощурился, и его улыбка стала еще шире.