Джефрин (1)

После завершения совместной аттестации Эван встретился с Йениэль. Это не был какой-то глубокий философский диспут — обычный разговор двух знакомых о самочувствии и о том, что произошло на испытании.

О решимости, которую он почувствовал в Руди Астрии. Она в корне отличалась от того, что двигало Эваном. Руди не колебался. В его действиях не было и тени сомнения. Он был уверен в своей правоте и действовал соответственно.

— Сразившись с ним лично, я наконец понял, что ты имела в виду.

— И что теперь планируешь делать? — спросила Йениэль.

Эван ответил с легкой улыбкой:

— Просто отдохну. Но это не значит, что я отказался от первого места. Я всё еще к нему стремлюсь.

Бой с Руди не изменил Эвана до неузнаваемости. Он лишь слегка подтолкнул его. Проблемы никуда не делись: он по-прежнему не знал своего пути и истинных целей. Но на душе стало легче. Для человека, который никогда ни с кем не обсуждал свои тревоги, разговор и схватка с Руди стали своего рода очищением. Словно из застарелой раны наконец выкачали гной.

— Ты немного изменился, — заметила Йениэль.

Перемена в выражении лица Эвана была очевидна.

И вот теперь Эван стоял перед дверью больничной палаты Руди Астрии, сжимая в руках корзину с фруктами. Он подумывал извиниться за нанесенные травмы, но, вспомнив, как Руди отделал его самого, решил, что извинения излишни. Сам Эван не был госпитализирован лишь потому, что большинство его повреждений были внутренними. С ними медицина мало что могла сделать: органы подлечат лекарства, а мана восстановится сама со временем.

Эван помедлил, откашлялся и уже занес руку для стука, как вдруг...

— Идиот!!!

Из-за двери донесся чей-то громкий вопль. Эван нахмурился и толкнул дверь.

— Риэ! Руди — пациент!!

— Нужно было просить нас остаться рядом! Идиот!!

— Да я так и думал, что всё этим кончится!

— Как жалко, старший.

Руди сидел на кровати, откинувшись на подушки. Перед ним разъяренной фурией металась Риэ, Луна пыталась её успокоить, а Юни вовсю потешалась над парнем.

— Руди Астрия? — позвал Эван.

Все взгляды мгновенно скрестились на нем.

— Эван?

Присутствующие выглядели озадаченно. Однако Руди, заметив корзину в руках гостя, расплылся в улыбке.

— Пришел навестить?

— Да, хотя, кажется, я не вовремя.

— Наоборот! Ты пришел в самый разгар веселья!

За это заявление Риэ одарила Руди испепеляющим взглядом. Тот проигнорировал её и указал на край кровати:

— Раз уж пришел, присаживайся.

Эван поставил корзину в угол и сел на стул.

— Вижу, вы все очень близки, — он бросил взгляд на Риэ. — Ты, кажется, в порядке.

— Меня подлечили еще до того, как я попал в палату, так что лечить особо было нечего, — Руди неопределенно пожал плечами. — Но оставим это.

Он пристально посмотрел на Эвана.

— Ты привел мысли в порядок?

— В какой-то мере. Я всё еще не знаю, куда идти, но теперь точно знаю, чего делать *не* стоит.

Эван говорил с явным облегчением, и Руди это удовлетворило.

— Выглядишь гораздо лучше.

— Правда?

Лицо Эвана стало живее. Раньше на нем словно лежала тень всех мировых забот, а под глазами зияли темные круги. Теперь же, когда тревоги отступили и он начал нормально спать, лицо посвежело. Немного поболтав, Эван поднялся.

— Раз ты в норме, я пойду.

Вообще-то он шел выразить соболезнования — ведь Руди упустил первое место, уступив его Йениэль. Но, видя, что тот ни капли не расстроен потерей лидерства, Эван решил не задерживаться.

— Ах да, Эван. Возьми это.

Руди протянул ему конверт, лежавший на тумбочке.

— Что это?

— Открой у себя в комнате, когда будешь один. И никому не говори о содержимом.

Эван с любопытством уставился на конверт. Руди махнул рукой:

— Ничего особенного. Просто маленькая просьба.

— Ладно. Если это не слишком сложно, я подумаю.

— Постарайся согласиться. Это очень поможет всем нам.

Кивнув, Эван покинул палату. Вернувшись к себе, он долго смотрел на конверт, затем осторожно вскрыл его. Внутри был лист бумаги, похожий на письмо. Эван быстро пробежал глазами по строчкам.

— Что?!

Он не поверил своим глазам. В письме говорилось:

「Руди планирует нанести удар по Мятежникам」.

— И он называет это «ничего особенного»? — пробормотал Эван в пустоту.

По улице шел человек, скрыв лицо под капюшоном и внимательно оглядываясь.

— Эй! Не бегай!

Неподалеку играли дети, а женщина, судя по всему, их мать, строго их отчитывала.

— Эй, ты!

— Ха-ха! Попробуй поймай!

Дети носились, не глядя под ноги.

*Бам!* Один из мальчишек на бегу врезался в мужчину.

— Ох, простите, пожалуйста!

Мать ребенка поспешно подбежала к ним, рассыпаясь в извинениях. Но стоило ей взглянуть мужчине в лицо...

— Ах!..

Она ахнула, узнав его. Это был Ариандор, лидер Мятежников. Даже простая женщина знала его в лицо благодаря бесчисленным плакатам о розыске, расклеенным Империей. Эта территория находилась под контролем повстанцев, и для местных жителей их лидер был фигурой не менее значимой, чем сам Император. Фигурой недосягаемой.

— Мне так жаль... Вы в порядке?

Женщина замялась, не зная, как себя вести.

「Говорят, лидер Мятежников — безжалостное чудовище」.

Именно такое впечатление создавали имперские листовки: жестокий, беспощадный, тот, от кого нужно бежать сломя голову. Ариандор ничего не ответил, лишь протянул руку к ребенку.

— Пожалуйста, не трогайте его! — мать была готова закричать от ужаса, но...

— Смотри вперед, когда идешь. Так бегать опасно, — мягко сказал Ариандор, помогая малышу подняться. Он даже отряхнул грязь с его одежонки.

Женщина смотрела на это во все глаза.

— В-вы... вы в порядке?

— Дети всегда бегают и врезаются во всё подряд. Со мной всё хорошо, — Ариандор посмотрел на ребенка. — Кажется, малыш немного ушибся при падении. Сходи к Мятежникам и попроси целебных трав. Скажи, что я велел, тебе дадут.

Глаза матери наполнились слезами. До того как повстанцы захватили эту область, ходило много историй о том, как дворяне обходились с детьми простолюдинов. За любую мелочь следовали суровые кары. А здесь сам Ариандор лично поднял ребенка и предложил лекарство.

— С-спасибо вам большое.

— Не стоит благодарности. Так и должно быть.

Ариандор улыбнулся.

— Лидер.

Сзади подошла девушка. Одетая как ведьма — в остроконечной шляпе и с посохом в руках, это была Джефрин.

— Что случилось?

Джефрин заговорила вполголоса:

— Пришло письмо от Эвана.

Лицо Ариандора посуровело.

— Давай вернемся и обсудим это.

Когда лидер направился к выходу, мать ребенка низко поклонилась ему вслед.

— Спасибо!

Ариандор лишь улыбнулся в ответ. Джефрин с любопытством склонила голову набок.

— Кто это был?

— Просто горожанка. Кстати, детям здесь совсем негде играть. Если они и дальше будут бегать по улицам, попадут под карету. Распорядись, чтобы им сделали отдельную площадку.

Джефрин кивнула. Такие приказы не были для него редкостью, так что она не удивилась.

— Так что там с письмом Эвана?

— Он под подозрением. Просит нас забрать его.

— Забрать?

— Ему трудно ускользнуть из-под надзора академии.

Ариандор нахмурился.

— И что ты думаешь?

Раньше Ариандор просто заглянул бы в будущее. Но теперь он утратил эту способность. Да и когда она была, события никогда не шли по предсказанному сценарию, если дело касалось академии. Из всех вариантов будущего Эван доставлял больше всего беспокойства. Тем не менее, его готовность примкнуть к Мятежникам была слишком заманчивой возможностью, чтобы её упускать. Именно поэтому на душе было так неспокойно.

— Сколько у нас свободных ассасинов?

— Только трое или четверо.

— Отправь их.

— Только ассасинов?

Те хороши в скрытности, но не слишком сильны в открытом бою. Если за Эваном пошлют кого-то из мастеров академии, они не справятся.

— Разве это не великий шанс? Не стоит ли послать кого-то более способного?

— Это опасно.

— Раз опасно, тем более нужны люди посильнее.

Несмотря на её доводы, Ариандор остался безучастен. Джефрин закусила губу, а затем решительно коснулась своей груди.

— Тогда я пойду.

— Ты? Сама?

— Если за нами погонятся, я использую магию иллюзий и собью их со следа. Проблем быть не должно.

Ариандору показалось странным, что Джефрин так рвется в путь. Обычно ей было плевать на всё, кроме своих магических исследований. И всё же она настаивала. Он не понимал причин, но решил уважить её желание.

— Раз хочешь — иди. Но ты сама будешь отвечать за свои действия.

Джефрин расплылась в улыбке.

— Поняла.