Возжигание маяка

Хань Мэн оцепенел.

Он молча смотрел на то, как Чэнь Линь распадается на бабочек и исчезает в густом тумане, и лишь спустя несколько мгновений пришел в себя.

— Зажечь огонь маяка… — Хань Мэн несколько раз повторил эту фразу. Похоже, до него начал доходить скрытый смысл этих слов, и он сощурился, глядя на территорию завода.

Офицер на секунду заколебался, размышляя, стоит ли доверять Чэнь Линю, члену Клуба Сумерек. Однако он быстро пришел к очевидному выводу: пусть мотивы этого человека оставались неясными, но причин обманывать его у Слившегося точно не было.

Раз уж ситуация зашла в тупик, Хань Мэн решил рискнуть.

— Каковы масштабы потерь? — Си Жэньцзе тяжелым, уставшим шагом вернулся на улицу.

— Мы все еще ведем подсчет… Погибших слишком много, оперативно свести цифры просто невозможно, — хмуро ответил один из сотрудников Стражи. — Но по самым скромным оценкам, в Третьем секторе погибло не менее трети населения.

— Треть… — Си Жэньцзе молча кивнул. — От начальника Хань Мэна есть новости?

— Никаких. Мы постоянно отправляем запросы, но связи по-прежнему нет.

Сердце Си Жэньцзе сжалось. Он неосознанно посмотрел в сторону сталелитейного завода, над которым безмолвно клубился плотный смог. Никто не знал, что именно скрывается за этой завесой.

Он только собирался отдать распоряжение, как из тумана донесся нарастающий шорох и скрежет.

— Вы слышите этот звук?

— Кажется, да… И он приближается к нам.

— Почему мне кажется, что земля дрожит?

— Плохо дело, быстро рассредоточиться!!

В поле зрения Си Жэньцзе из глубины тумана начали проступать контуры колоссальной тени. Он тут же сорвался на крик, приказывая подчиненным немедленно отступить.

Бум!

Огромная теневая сороконожка на полной скорости протаранила туман, мгновенно превратив окрестные жилые дома в руины. Находившиеся внутри люди даже не успели закричать, мгновенно превратившись в кровавое месиво под весом монстра.

Под охваченными ужасом взглядами Стражи исполинское существо вскинуло голову. Темно-алые поры на его хитине раскрылись, и оттуда, подобно черным ветвям, хлынули сотни отростков тени, хватая находящихся на улице людей.

Атака оказалась слишком внезапной. Никто не ожидал, что в секторе, который уже считался практически зачищенным, внезапно появится Материнская особь Бедствия. Большинство просто не успело среагировать и попало под удар теневых отростков.

Их руки неестественно взметнулись вверх и мертвой хваткой вцепились в собственные шеи. Люди принялись душить себя с такой силой, что кожа и сосуды деформировались до неузнаваемости.

Глазные яблоки залило багровой кровью, дыхание перехватило. Спустя мгновение они превратились в безжизненные тела, которые тут же поглотил и утянул за собой бурлящий прилив теней.

Уцелевшие в этой бойне люди от ужаса буквально вросли в землю. Си Жэньцзе неотрывно смотрел на колоссального монстра, чувствуя, как внутри все холодеет.

«Брат Мэн…»

Эта тварь с высокой долей вероятности была той самой Материнской особью, о которой говорил Хань Мэн. А раз Матка покинула территорию завода и вышла к жилым кварталам, это означало лишь одно, что Хань Мэн погиб. В глазах Си Жэньцзе отчетливо проступило отчаяние.

Если Хань Мэн мертв, то пока из Полярного города не прибудет подкрепление, в Третьем секторе некому остановить это чудовище.

Он отдал все силы ради зачистки этих улиц, но финал оказался катастрофическим. Си Жэньцзе стоял с серым лицом, напоминая марионетку, лишившуюся внутренних опор.

Хууум!

И именно в этот момент из глубины тумана, там, где находился завод, к небу взметнулся яростный столп огня, напоминающий рукотворное миниатюрное солнце.

Пламя было настолько огромным и мощным, что его отсветы пробили плотную завесу смога даже на таком расстоянии. Хлынувшие на улицы теневые сороконожки одновременно замерли и резко развернулись в сторону пожара.

Матка, только что крушившая дома, точно так же остановилась. Повернув голову в направлении огненного факела, она издала резкий пронзительный клекот и, мгновенно бросив выживших Стражей и жилые кварталы, напролом ринулась к источнику пламени. Многотысячная лавина мелких теней устремилась следом за ней.

Ничего не понимающие люди в оцепенении смотрели вслед отступающим Бедствиям, не в силах прийти в себя от столь резкого поворота.

— Идем туда! — Си Жэньцзе первым вернул самообладание и бросился в погоню сквозь туман.

Остальные сотрудники Стражи переглянулись, но лишь немногие рискнули последовать за командиром. По мере их продвижения вперед огненное зарево становилось все отчетливее.

— Командир Си, — из тумана выбежал молодой человек в черной форме и поравнялся с Си Жэньцзе.

— Чэнь Линь? — Си Жэньцзе удивленно посмотрел на него. — Ты как здесь оказался?

— Я отдыхал, но увидел это мощное пламя и сразу побежал сюда, — ответил Чэнь Линь, вытирая пот со лба.

Си Жэньцзе пристально осмотрел юношу и, убедившись, что тот не ранен, кивнул: 

— Впереди может быть опасно, держись настороже.

Вскоре впереди показались контуры заводских построек. Столп огня, уходящий в небо, бушевал прямо в разрушенном плавильном цехе сталелитейного завода.

Все высокотемпературные печи были разбиты, пламя полностью охватило конструкции цеха, а металлические перекрытия плавились от колоссального жара. Издалека завод выглядел так, словно на землю упало настоящее солнце.

В этом бушующем пожаре две строки золотых иероглифов, некогда украшавшие вход: [В горниле тысяч кузниц закаляется сталь костей] и [В упорном труде сокрыта высшая слава], постепенно стирались и исчезали в огне… Лишь самый верхний золотой лозунг все еще держался.

И прямо под этой надписью [Всё ради блага человечества] на фоне огненного ада стоял человек в черном плаще. В его зубах тлела сигарета, а холодный, решительный взгляд был направлен на приближающуюся лавину теней.

— Надо же, действительно сработало, — тихо произнес Хань Мэн.

Он посмотрел себе под ноги. Игральная карта [Шестерка Червей], задетая упавшим языком пламени, медленно превращалась в пепел.

— Получается, я снова у него в долгу…

Хань Мэн глубоко вздохнул и медленно поднял оружие, целясь в стремительно приближающуюся Материнскую особь. Под колоссальным давлением ее ауры его собственная духовная энергия начала резко и стремительно расти.

То ли сработал эффект преодоления собственного предела после смертельного риска, то ли бушующее за спиной пламя вернуло ему волю к яростной схватке, но Хань Мэн почувствовал, как какая-то внутренняя преграда в его сознании дала трещину. Сила хлынула по его духовным каналам, словно мощная волна, сносящая плотину.

Пшшшх!

Внутри его тела раздался едва уловимый щелчок, и наружу вырвалась колоссальная ментальная энергия.

На бескрайнем черном Божественном пути стопа Хань Мэна, так долго зависавшая в воздухе, наконец с тяжелым ментальным стуком опустилась на Пятую Ступень. В то же мгновение его аура вспыхнула ярче горящего завода, заставив даже несущуюся на него Матку инстинктивно притормозить от внезапного чувства опасности.

Однако теперь пытаться отступить было уже поздно.

Фигура на фоне бушующего пожара плавно зафиксировала рукоять оружия, направив ствол прямо на чернильный прилив тварей.

— На этот раз… моя очередь.