Память
Чэнь Линь никогда не бывал здесь прежде. За исключением тех моментов в его унаследованных воспоминаниях, когда Чэнь Тань притащил его сюда, чтобы закопать.
Но по какой-то причине, стоило ему самому ступить на землю этого кладбища для бедняков, как в душе всплыло странное чувство узнавания... И это чувство было не одиночным, оно двоилось.
Он смотрел на могильные холмики, погребенные под снегом, и обрывки расколотых воспоминаний нахлынули на него, казалось, в этой точке пересеклись две совершенно разные памяти.
Одна принадлежала Чэнь Линю... Другая — Чэнь Яню.
Повинуясь интуиции, он пробирался между могилами, словно что-то разыскивая. Наконец он замер перед земляной насыпью, у которой не было ни деревянной таблички, ни каких-либо опознавательных знаков.
Он долго, в оцепенении, смотрел на этот холм, а затем опустился на колени в глубокий снег. Белая пелена задрожала перед глазами, и в этом мареве воспоминания Чэнь Яня стали приобретать пугающую четкость...
— Имя.
— Чэнь Янь.
— Возраст.
— 15.
— Номер.
— 39180.
Лежа на холодном операционном столе, Чэнь Янь осторожно отвечал на вопросы. Ослепительный свет лампы бил сверху, не давая открыть глаза, он видел лишь размытые силуэты, перемещающиеся вокруг стола.
— Личность подтверждена, всё верно.
— Такой юный, а уже подхватил эту болезнь...
— Когда начнется операция?
— Подожди еще немного, сердце еще не доставили. Если там не выгорит, здесь нам уже не выкрутиться.
— Сейчас на черном рынке цены на сердца заоблачные. Неужели эти родители действительно раздобыли то, что мы требовали?
— Раздобыли, как же. Нищеброды они, даже если дом продадут, то не купят.
— Тогда откуда сердце?
— Хе-хе... ты что, не знаешь?
— Что?
— Они собираются забрать сердце у старшего сына, чтобы спасти младшего…
— Серьезно? Стоило ли оно того?
— Этой паре много лет назад поставили диагноз — бесплодие. Они подобрали ребенка на улице и растили его, чтобы было кому позаботиться о них в старости... Но кто же знал, что спустя годы они каким-то чудом зачнут своего? Родился младший сын, и родители, которые уже смирились с судьбой, были вне себя от счастья. Разумеется, он стал их сокровищем... И вот скажи мне, кого бы выбрал ты приемыша, подобранного на улице, или родного сына, дарованного небесами после стольких лет?
—...
Услышав этот разговор, лежащий на операционном столе Чэнь Янь резко распахнул глаза! Он с трудом сел, глядя на двух собеседников; его бледное лицо застыло в оцепенении и неверии.
— Вы сказали... чье это сердце?!
— Твоего брата, — Костяной Нож, облаченный в стерильный халат, небрежно подул на ногти. — А что, родители тебе не сказали? Иначе как, по-твоему, с вашими грошами они смогли бы найти подходящее сердце?
— Брат...
Чэнь Янь в оцепенении замер на операционном столе. Лишь когда двое врачей попытались уложить его обратно, он пришел в себя и начал отчаянно сопротивляться!
— Я не хочу... Я не буду этого делать! Мне не нужна операция! — в голосе Чэнь Яня послышались рыдания. — Мне не нужно сердце брата! Отпустите меня! Я не возьму его сердце!
— Сердце уже в пути. Хочешь ты того или нет, теперь решать не тебе.
— Я умоляю вас, скажите моим папе и маме... передайте им, что мне не нужно новое сердце... Я не хочу возвращаться в школу, не хочу выступать на сцене... Мне ничего не нужно, только пусть они оставят брата в живых... Пожалуйста, я умоляю вас...
— Лежи смирно... Лежи!
Неизвестно, откуда у Чэнь Яня взялись силы, но он буквально вырвался из рук двух взрослых мужчин, соскочил с операционного стола и, спотыкаясь, бросился к дверям операционной!
В этот самый момент автоматические двери распахнулись, и в помещение вошел человек, неся в руках таинственный металлический кейс. Чэнь Янь на полном ходу врезался в него и упал на пол.
— Сердце у нас, — произнес вошедший.
— Неплохо. Эта парочка выглядела как законченные трусы, не ожидал от них такой прыти, — Костяной Нож с удивлением принял металлический кейс, и на его губах заиграла усмешка.
Чэнь Янь сидел на полу, глядя остекленевшим взглядом на кейс; его губы и лицо стали мертвенно-бледными, а тело била крупная дрожь...
— Не надо... я не хочу...
В его плечо мягко вошла игла шприца. Костяной Нож медленно присел на корточки позади Чэнь Яня, прищурив свои узкие глаза... в них сквозило нечто змеиное.
— Не хочешь? Хе-хе-хе...
По мере того как жидкость из шприца проникала в кровь, Чэнь Янь чувствовал, как голова становится тяжелой, а сознание утекает подобно отливу... Перед тем как окончательно впасть в забытье, он смутно почувствовал, как кто-то наклонился к его уху и прошептал, словно демон:
— Ты ведь не думал всерьез... что мы действительно пересадим это сердце тебе?
Чэнь Линь внезапно очнулся от видения!
Ледяной ветер, завывая, кружил снежинки над братской могилой.
Его брови и волосы побелели от снега, а пронизывающий холод просачивался сквозь одежду, пробирая до самых костей... Но даже так, его тело не переставало покрываться холодным потом.
[Ожидание зрителей +5]
— Аянь...
Он отрешённо смотрел на занесенный снегом холм под ногами. Дрожащими руками он начал копать. Его ладони разгребали слой за слоем лед и снег, становясь пунцовыми от мороза, а затем добрались до промерзшей, твердой как камень земли. В этот момент он почти перестал соображать. В его голове остались лишь этот одинокий могильный холм и искаженное отчаянной борьбой лицо Чэнь Яня.
По мере того как он вгрызался всё глубже в почву, второй пласт воспоминаний бесконтрольно хлынул в его разум...
— Проклятье, ну и ливень.
— Будьте осторожны, на склоне сплошная грязь, не поскользнитесь.
— И зачем нам тащиться сюда, чтобы избавиться от трупа? Разве нельзя было прикопать где-нибудь поближе к улице Ледяного Источника?
— Идиот. Если зароешь рядом с улицей, рано или поздно его учуют бродячие псы. А если его найдут, Стражам придется выкапывать тело и начинать расследование... Цянь Фань сказал, что это кладбище и так забито трупами, здесь никто ничего не заметит.
— Нам придется делиться прибылью с этой сделки с людьми Цянь Фаня?
— Стражи забирают тридцать процентов с любого дела на Ледяном Источнике... Иначе с чего бы им нам помогать?
— Тридцать процентов? Ну и аппетиты у них... Мы выжали из этого пацана всё до капли?
— Почки, печень, роговицы, костный мозг, кровь... Всё, что можно было извлечь, Костяной Нож вырезал подчистую. Сейчас этот парень — пустая оболочка... Видел бы ты его, когда он покидал операционный стол: кусок гнилого мяса, тошно смотреть...
— Жаль только, мы не знаем, где эта парочка зарыла его старшего брата. А то могли бы и его выкопать, собрать еще один урожай...
Две фигуры в дождевиках, неся черный мешок, с трудом преодолевали горную тропу под проливным дождем, пока не достигли братской могилы. Найдя свободный клочок земли, они бросили мешок, достали лопаты и привычно принялись за работу... Когда яма стала достаточно глубокой, они небрежно, словно мусор, швырнули туда черный мешок.