Смертельная западня

Улица Холода.

Две жалкие фигуры стояли перед дверью дома, их лица выражали крайнее колебание.

Этот дом, когда-то принадлежавший им, теперь был занят кем-то, кто восстал из мертвых... или, точнее, «нечтом». Прошлой ночью массовое захоронение было осквернено Серым миром, поэтому тот, кто находился внутри, с огромной вероятностью был Бедствием, принявшим облик Чэнь Линя.

— Что нам теперь делать... — Ли Сючунь с трудом сглотнула слюну.

— А что тут сделаешь? — Чэнь Тань глубоко вздохнул. — Зайдем, быстро заберем все пожитки и бежим! В пятый или шестой район, куда угодно, лишь бы подальше отсюда!

— Но оно внутри. А вдруг мы его разбудим?

— Оно ушло.

Чэнь Тань уверенно произнес это, глядя на грязные следы перед дверью. Услышав это, женщина наконец облегченно вздохнула. Она открыла дверь ключом, и оба стремительно ворвались внутрь.

— Берем только деньги и ценные вещи! Всё тяжелое бросаем! Я в спальню, ты в гостиную! — Быстрее, быстрее! Поторапливайся! Мы не знаем, когда оно вернется!

В панике они вытащили два холщовых мешка и начали запихивать туда вещи. Мужчина открыл ящик, сгреб все деньги в карман и уже собирался уходить, но, увидев у изголовья кровати топор для самообороны, после короткого колебания тоже засунул его в мешок. Их семья не была богатой, ценных вещей было мало, и именно поэтому им было жаль бросать то немногое, что они заработали собственными руками.

Ли Сючунь охапкой запихала в мешок три хлопковых платья. Убедившись, что больше ничего не осталось, она поспешила в гостиную. Они уже вскинули мешки на плечи и приготовились бежать, как вдруг Ли Сючунь спросила:

— Мы уходим, а как же А-Янь, когда он вернется?

— Сначала двинем во второй сектор! Заберем его и сбежим все вместе! — решительно ответил Чэнь Тань.

— Он обязательно будет искать брата...

— Его брат уже мертв.

Пока Чэнь Тань говорил это, он потянулся к двери, чтобы открыть её, но в этот момент послышался шорох ключа, вставляемого в замочную скважину.

Оба замерли на месте, словно вкопанные!

Дверь медленно открылась, и в дом вошел юноша. Увидев родителей с мешками на плечах, Чэнь Линь слегка опешил и с недоумением спросил:

— Папа, мама, вы куда-то собрались?

Чэнь Тань и Ли Сючунь побледнели так, будто увидели привидение. В то же время за окном пронеслась быстрая лошадь, и крики стражей эхом разнеслись над улицей:

— Замечено появление Бедствия высокой степени опасности! Третий сектор полностью заблокирован! Вход и выход запрещены!!

— Обращайте внимание на любые подозрительные признаки: возникшие из ниоткуда дороги или здания, странных существ или людей с ненормальным поведением!!

— При обнаружении странностей немедленно сообщайте стражам!..

Голоса стражей постепенно удалялись. В тесной комнате воцарилась зловещая, мертвая тишина.

— Мы...

Услышав звуки снаружи, у обоих задрожали ноги. Они с ужасом смотрели на стоящего перед ними юношу, который в их помутнившемся сознании внезапно превратился в клыкастого демона из преисподней!

Взгляд Чэнь Линя упал на два больших мешка, затем он вспомнил крики стражей и попытался успокоить их:

— Не беспокойтесь так сильно. Кажется, этого Бедствия нет поблизости. Видите, на улице всё спокойно.

Чэнь Тань:

— …

Ли Сючунь:

— … 

Чэнь Линь тоже чувствовал себя беспомощным. Услышав новость о вторжении Бедствия уровня «Погибель мира», он поначалу не придал этому значения, но, увидев резкий скачок Индекса ожидания зрителей, понял, что дело плохо...

Чжао И били весь вечер, и это едва прибавило десяток очков ожидания. А стоило стражам лишь выкрикнуть предупреждение, как Индекс взлетел до шестидесяти с лишним! Судя по тому, что Чэнь Линь понимал на данный момент, зрители нашли какое-то очень захватывающее развлечение. И, к несчастью, этим развлечением... мог быть он сам.

Доктор Линь упоминал о слиянии с Серым миром и Бедствиях, и надо же было такому случиться, что именно вчера он переместился в этот мир, а память оригинального владельца тела за ту ночь исчезла... Все улики сходились в одной точке: кто еще может быть этим Бедствием, если не он?

Чэнь Линь догадывался, что стражи ищут именно зрителей в его голове. Он думал о том, не сдаться ли властям, чтобы они помогли избавиться от зрителей, но, судя по их отношению к Бедствиям, вероятность того, что его прикончат вместе с ними, была гораздо выше. Короче говоря, нужно было сначала переждать эту бурю и разведать обстановку.

Видя, что родители всё еще напряжены до предела и выглядят крайне напуганными, Чэнь Линь вздохнул и потянулся, чтобы забрать мешок из рук Ли Сючунь.

— Мама, куда вы сейчас пойдете? Второй и третий районы заблокированы, выйти невозможно. Неужели вы собираетесь ночевать на улице под открытым небом?

От первого движения Чэнь Линя Ли Сючунь едва не лишилась чувств от страха, но, дослушав до конца, она с трудом пришла в себя и выдавила сухую улыбку:

— Да... ты прав.

— Папа, ты тоже поставь мешок, не нервничай так... Если мы сбежим, что будет с А-Янем?

Чэнь Тань сглотнул. Он пристально вглядывался в лицо Чэнь Линя, пытаясь найти хоть малейший признак странности или жажды крови... Но у него ничего не вышло. Каждое движение Чэнь Линя ничем не отличалось от прежнего. Он не вел себя как «Бедствие». Но Чэнь Тань твердо знал... это не Чэнь Линь. Тот Чэнь Линь уже был мертв.

— Вы посидите немного, а я пойду на кухню, налью вам воды. — Видя, что их лица всё еще бледны, Чэнь Линь отодвинул стулья у стола и направился в кухню.

Ли Сючунь и Чэнь Тань переглянулись и в итоге послушно сели... Пока Чэнь Линь наливал воду, он раздумывал, как разрядить обстановку, и небрежно бросил:

— Кстати, мам, та колбаса, что ты оставила мне сегодня утром, была очень вкусной. Как ты ее готовила?

— Ко... колбаса?

Ли Сючунь была в полном замешательстве. Прошлой ночью они с Чэнь Танем были на кладбище, когда бы она успела оставить какую-то колбасу?

— Ну, та, что лежала на разделочной доске, — ответил Чэнь Линь.

Недоумение в глазах Ли Сючунь становилось всё сильнее. Она мучительно пыталась вспомнить, и вдруг, осознав что-то, побледнела как полотно.

— Когда это ты оставляла ему колбасу? — вполголоса спросил Чэнь Тань.

— Я... я не оставляла, — так же тихо и запинаясь, ответила жена. — На той доске... вообще-то лежал обвалочный нож для мяса... Но когда я сейчас собирала вещи, я заметила... что ножа нет.

Чэнь Тань тоже резко переменился в лице!

В это время Чэнь Линь, стоя спиной к ним на кухне, медленно продолжил:

— Вкус у этой колбасы был отличный, но она показалась мне немного жестковатой... Мам, в следующий раз приготовь её так, чтобы она была помягче.

В гостиной воцарилась мертвая тишина.

Чэнь Линь налил воду и поднес стаканы родителям, но заметил, что их лица стали еще белее, чем прежде...

— С вами всё в порядке? Плохо себя чувствуете? — недоуменно спросил он, присаживаясь напротив них.

— ...Всё хорошо.

Чэнь Тань глубоко вздохнул и незаметно подтянул ногой мешок к себе. Его голос стал звучать немного увереннее:

— А-Линь.

— Да?

— То, что случилось вчера... ты помнишь об этом?

— Вчера? — Чэнь Линь снова попытался сосредоточиться, но покачал головой. — Плохо помню... А что такое?

— ...Ничего, — Чэнь Тань отпил глоток воды, словно приняв окончательное решение, и посмотрел прямо в глаза юноше. — Скажи... как мы к тебе относимся?

— Очень хорошо, — естественно ответил Чэнь Линь. — Если бы вы не приютили меня тогда, я бы, наверное, давно замерз на обочине дороги... Родные родители бросили меня, но вы вырастили меня, работали с утра до ночи, чтобы я мог учиться. Всем, что у меня есть, я обязан вам.

«Всем, что у меня есть, я обязан вам».

Услышав это, в глазах Чэнь Таня промелькнуло некое подобие облегчения...

— А если однажды... А-Янь заболеет... и спасти его сможет только твое сердце... ты согласишься отдать его?

Чэнь Линь замер. В это мгновение фраза показалась ему пугающе знакомой.

Разрозненные осколки памяти оригинального владельца тела начали всплывать в сознании, и голова Чэнь Линя снова отозвалась резкой болью... Он внезапно вспомнил, что прошлой ночью настоящий Чэнь Линь, кажется, слышал нечто подобное.

— Я... я... — Чэнь Линь обхватил голову руками, его лицо исказилось от боли.

— А-Янь — наша родная кровь. Чтобы забеременеть им, твоя мать пила столько лекарств, что подорвала здоровье... Мы старались десять лет, прежде чем у нас наконец появился этот единственный ребенок...

— Наш собственный ребёнок! Настоящий!

— Сейчас он болен, и мы не можем просто смотреть, как он умирает... Шаман из Второго сектора сказал, что если мы достанем ещё одно молодое сердце не старше двадцати лет, то оно сможет заменить угасающее сердце А-Яня.

— А-Янь столько лет звал тебя братом, ты столько лет был нам как родной сын... Мы никогда ничего у тебя не просили, но в этот единственный раз... мы умоляем тебя, спаси А-Яня.

— Скажи мне... ты ведь согласен, верно?

Тело Чэнь Таня мелко дрожало. В его глазах, устремлённых на Чэнь Линя, читались мольба и безумное ожидание. Он был похож на напроказившего ребёнка, ждущего запоздалого прощения.

В этот миг обрывки воспоминаний, погребённые под вчерашним ливнем, наконец начали всплывать в сознании Чэнь Линя. Подавляя мучительную головную боль, он глубоко вздохнул и хрипло произнёс:

— Так это... вы его убили...

— Его?

— ...А-Янь знает об этом?

— Он не знает. Если бы он знал, что сердце, которое ему пересадят, принадлежит тебе... он бы скорее умер, чем согласился.

Чэнь Тань, очнувшись от внутренней борьбы и чувства вины, запустил руку в мешок у своих ног и медленно вытащил острый топор.

— А-Линь, ты уже мёртв. Тебе не место здесь, — Чэнь Тань с покрасневшими глазами крепко сжал топорище и хрипло добавил: — Что бы ни занимало сейчас твоё тело... я дарую тебе покой.

Глухой раскат грома прорезал сумрачный небосвод.

Острый топор был высоко занесён...

И с силой обрушен вниз!

Бам!

Тёплая струя брызнула в лицо Чэнь Таню.

Алая кровь расцвела на полу подобно букету цветов. Тело Чэнь Линя рухнуло навзничь, издав глухой звук. Лезвие топора глубоко вошло в шею, едва не отделив голову от плеч. Его зрачки затуманились, уставившись в пустоту, а на лице застыла маска боли и непонимания...

Он был мёртв.

Ни сердцебиения, ни дыхания. Его тело постепенно остывало, напоминая мученика, павшего на ковёр из ярко-красных цветов.

Грудь Чэнь Таня тяжело вздымалась. Он в упор смотрел на бездыханный труп, пот пропитал его одежду насквозь...

— У... умер?.. — Ли Сючунь, парализованная ужасом, пролепетала с кресла.

— ...Умер.

— А Бедствие?

Чэнь Тань на мгновение запнулся: 

— ...Не знаю.

Ли Сючунь тупо смотрела на труп и вдруг произнесла: 

— Как ты думаешь... возможно ли, что он вовсе не был Бедствием... а Бог просто дал нам ещё один шанс искупить вину?

— Если так... — Чэнь Тань горько усмехнулся, — то нам действительно самое место в аду.