Последний победитель?
Лу Сюаньмин мог определять направление атаки по колебаниям воздуха, когда лезвие рассекало пространство, и заранее выставлял защиту [Железной рубахи]... Но он не мог предугадать траекторию полета пули.
Поэтому он был подстрелен. Пуля пробила бедро, заставив Лу Сюаньмина окончательно потерять равновесие. В тот же миг мощный удар в грудь отбросил его назад!
Подняв тучу пыли, ослепленный Лу Сюаньмин тяжело рухнул на землю. Он рефлекторно сел, но к этому моменту полностью дезориентирован и совершенно не понимал, откуда враг нанесет следующий удар... Кровь густым потоком хлестала из раны на бедре, отчего лицо его начало становиться все бледнее.
«Так вот каково давление третьей ступени... Даже если это Путь Вора, не специализирующийся на прямом бою, новичку первой ступени с ним не совладать».
На бесплодной пустоши Восьмой, держа в одной правой руке клинок, а в левой пистолет, с бесстрастным лицом направился к Лу Сюаньмину. Он беззвучно поднял дуло, целясь в переносицу Стража, который в темноте отчаянно пытался нащупать врага. Но как раз в тот момент, когда он собирался нажать на спуск, со стороны донесся голос:
— Остался только этот?
Восьмой вздрогнул и обернулся. Неподалеку стоял залитый кровью Цзянь Чаншэн, в упор глядя на него. Его лицо, изуродованное шрамом, светилось восторгом и жаждой битвы.
— Убить такого... это ведь будет считаться за великий подвиг, верно?
Он громко расхохотал и, словно кровавая стрела, стремительно рванулся в атаку!
«Еще один на Пути Войны?»
Восьмой слегка нахмурился.
Скорость Чаншэна была запредельной, настолько высокой, что даже Лу Сюаньмин не смог бы ее перехватить. В одно мгновение он преодолел десятки метров и оказался прямо перед Восьмым. Тот, вздрогнув от неожиданности, немедленно выпустил в него несколько пуль!
Пули одна за другой впивались в тело Чаншэна, но его скорость от этого лишь резко возросла. Окровавленный кулак со свистом обрушился на Восьмого!
— Украсть «Свет»!
Восьмой, не колеблясь, снова активировал навык. Внезапно потерявший зрение Чаншэн, как и Лу Сюаньмин до него, по инерции пролетел мимо, словно слепая муха. Но стоило Восьмому слегка расслабиться, как тяжелый, словно валун, прямой удар кулака пришелся ему точно в грудь!
Этот удар мгновенно сломал Восьмому два ребра. Он брызнул кровью и повалился на землю.
Лу Сюаньмин с закрытыми глазами, неведомо как, сумел подобраться вплотную. Его почерневший от стальной защиты кулак замер в воздухе, холодным острием направленный в сторону Восьмого.
— Твой голос выдал твое местоположение, — спокойно произнес он.
Восьмой, превозмогая боль, поднялся с земли, и в его глазах вспыхнула лютая ненависть. В этот самый момент над его головой бесшумно пролетел лист бумаги.
— Печать.
Иероглиф, наскоро начертанный кровью, постепенно побледнел и исчез. Пу Вэнь с пустыми руками стоял в стороне, сложив пальцы в магический жест. Фигура Восьмого мгновенно застыла на месте, подобно статуе.
Два ослепленных Стража и один обездвиженный вор. На поле боя воцарилась странная, зловещая тишина...
Спустя несколько секунд Лу Сюаньмин первым вышел из состояния слепоты и, словно пушечное ядро, рванулся к Восьмому. Тот спустя полсекунды также вырвался из оцепенения: одной рукой он снова украл зрение Лу Сюаньмина, а другой вскинул пистолет и трижды нажал на спуск!
«Черт! Его кража не имеет ограничений?!» — в ярости выругался про себя Лу Сюаньмин.
Три пули со свистом впились в его тело. Две из них срикошетили от [Железной рубахи], но последняя пробила плечо. Его рука, сжатая в кулак, бессильно повисла вдоль тела.
Восьмой хотел выстрелить снова, но обнаружил, что обойма пуста. С досадой отбросив пистолет, он вдруг почувствовал резкую боль в области живота!
Удар Чаншэна буквально раздавил почку Восьмого. Следом Чаншэн обхватил его обеими руками за пояс и с силой впечатал в землю!
— Посмотрим, как ты теперь сбежишь?! — прохрипел он с ледяной усмешкой.
Зрение Цзянь Чаншэна было украдено позже всех, и оно до сих пор не вернулось. Однако он ориентировался на звуки выстрелов, найдя Восьмого, он одним ударом раздробил ему внутренности и всем весом повалил его под себя.
Восьмой, в конечном счете, не смог противостоять превосходящим силам. Несмотря на то что он тяжело ранил Лу Сюаньмина, Чаншэну удалось зайти со спины. Вор яростно уставился на Чаншэна, чьи глаза были крепко зажмурены, стиснул зубы и, украв кинжал прямо в свою руку, принялся безумно наносить удары в тело противника!
Чаншэн совершенно игнорировал атаки Восьмого. Громко расхохотавшись, он обрушил на врага свои окровавленные кулаки, явно намереваясь разменять свою жизнь на его!
Поначалу Восьмой еще успевал наносить удары ножом, целясь в жизненно важные органы, но после нескольких мощных попаданий в голову его сознание помутилось. В конце концов он превратился в безвольный кусок плоти, на который градом сыпались удары.
Кулак за кулаком — в мясо, кость за костью — в щепки!
Пу Вэнь, израсходовавший все свои листы бумаги, застыл, наблюдая за этой кровавой и жуткой сценой. Его брови невольно сошлись на переносице. Разумеется, он узнал Цзянь Чаншэна, но не мог понять, через что пришлось пройти этому человеку, чтобы превратиться из трусливой и ничтожной ищейки в столь одержимого убийцу...
— Достаточно! — крикнул Пу Вэнь.
Чаншэн будто не слышал. Он нанес еще несколько сокрушительных ударов, от которых во все стороны летела плоть.
— Достаточно!!! — Пу Вэнь шагнул вперед, выкрикнув это снова.
Только тогда Чаншэн остановился. Он бросил взгляд на бесформенное месиво под собой, которое когда-то было Восьмым, и медленно поднялся...
— Всё кончено... — произнес он. — Этого вора убил я! И вся слава принадлежит мне!
Он смотрел на Пу Вэня так, будто заявлял права на добычу.
— Никто не собирается забирать твою славу, — Пу Вэнь огляделся по сторонам. — Кстати, ты видел Янь Сицая?
— Видел. Его прирезал один из воров.
Услышав это, Пу Вэнь нахмурился еще сильнее. Он пристально всмотрелся в глаза Чаншэна, словно пытаясь прочитать его мысли... Тот без тени страха смотрел в ответ, и на его изуродованном шрамом лице невозможно было разобрать никаких эмоций.
Рядом Лу Сюаньмин с облегчением выдохнул и, пошатываясь, поднялся на ноги. Когда зрение вернулось к нему, он подошел к краю холма и посмотрел вдаль.
— ...Все мертвы.
— Что?
— Никого не осталось, — Лу Сюаньмин обвел взглядом Хранилище, заваленное трупами. — Только мы втроем выжили.
Пу Вэнь и Чаншэн замерли. Они тоже поднялись на вершину холма, чтоб осмотреться: куда ни глянь, повсюду была лишь кровь и тела... Ни воров, ни Стражей. Не было никого, кто остался стоять на ногах.
В этой мясорубке победа в итоге осталась за Стражами... хотя цена её была чудовищно высока.
Три окровавленные фигуры стояли плечом к плечу на вершине холма, ветер трепал полы их одежды. Один [Асура], второй [Небесный Волк], третий [Книжник]... Они были последними победителями в этом мире.
Лицо Пу Вэня было мрачным. Хоть он и ненавидел Янь Сицая, он всё же был его наемником. Смерть Янь Сицая в Хранилище неизбежно вызовет хаос по возвращении в Аврору, и его самого, скорее всего, призовут к ответу. Лу Сюаньмин не выражал никаких чувств, но из-за потери крови его лицо было белым как бумага.
Что касается Чаншэна... он смотрел на усеянные трупами склоны и спустя пару секунд тишины вдруг рассмеялся:
— Последний победитель... это я.
Хлоп, хлоп, хлоп...
В наступившей мертвой тишине раздались отчетливые звуки аплодисментов. Все трое одновременно вздрогнули и обернулись.
Фигура в ярко-алом театральном одеянии неизвестно когда успела устроиться на вершине окровавленного валуна. Сверху вниз он с улыбкой взирал на троицу... Его руки, на одной из которых поблескивало кольцо с рубином, мерно хлопали, словно у зрителя, выражающего искреннее восхищение.
— Потрясающе, — произнес он с улыбкой. — Кажется, теперь я начинаю понимать... в чем истинное удовольствие быть Зрителем?