Заискивание

Штаб-квартира Стражей Третьего сектора.

— Чэнь Линь, верно?

Один из Стражей, тщательно сверив личность Чэнь Линя, передал ему два комплекта черно-красной униформы и удостоверение. Чэнь Линь переоделся, пообедал в столовой штаба, а после полудня на площади состоялась торжественная церемония присяги, сопровождаемая речью руководства. Весь этот процесс заставил Чэнь Линя снова почувствовать себя так, словно он вернулся в современное общество...

Даже спустя почти четыреста лет после Великого Бедствия некоторые человеческие привычки сохранились, позволяя разглядеть в них тени цивилизации прошлого. Единственным, что удивило Чэнь Линя, было то, что выступал не Хань Мэн, а другой чиновник с двумя нашивками, которого он раньше не видел.

— А где командир Хань Мэн? Почему выступает не он? — послышались недоуменные вопросы других Стражей.

— Разве ты не знаешь? Говорят, пару дней назад в Третьем районе случился бунт... Тот самый Ма Чжун вместе с двумя другими офицерами устроил засаду на Хань Мэна, но в итоге тот их всех перебил.

— Что?! Серьезно?

— Чистая правда. Говорят, Хань Мэн был в ярости. Не дожидаясь официальных документов из города Авроры, он казнил Ма Чжуна и его подельников прямо на месте, а заодно прикончил более пятидесяти рядовых Стражей, замешанных в их грязных делах... Разве ты не заметил, что сегодня на площади людей гораздо меньше, чем должно быть?

— Обалдеть... Убить столько людей разом — это же всё равно что лишить Стражей Третьего района правой руки. Командир Хань Мэн настолько суров?

— Сейчас во всем Третьем районе осталось всего два офицера... Хань Мэн и тот, что на сцене — Си Жэньцзе. Этот Си Жэньцзе — протеже Хань Мэна, у него всего второй ранг, зато репутация безупречна. Говорят, в Авроре очень недовольны тем, что Хань Мэн не доложил вовремя и устроил самосуд. Вполне возможно, скоро его накажут.

— Так вот почему он не показался...

— Эх, жаль.

Услышав этот разговор, Чэнь Линь слегка приподнял бровь. Он внезапно вспомнил слова Хань Мэна, сказанные тем вчера в его доме после долгого молчания: 

«Веришь ты мне или нет, я всегда исполнял свой долг... Если ты действительно считаешь, что этому миру не хватает справедливости, то стань ею сам»

Чу Муюнь тоже отзывался о Хань Мэне как о человеке с чувством справедливости... Похоже, в этом командире действительно что-то было.

После выступления офицера Си Жэньцзе началось распределение заданий и патрулируемых улиц. Как единственному в этом году новобранцу с улицы Морозной, Чэнь Линю предсказуемо достался именно этот участок. 

«После того как Хань Мэн зачистил ряды Стражей, внутри организации и впрямь стало гораздо чище...»

Размышлял Чэнь Линь, покидая штаб-квартиру.

Согласно уставу, в первый рабочий день Страж обязан проинспектировать вверенную ему улицу, чтобы жители привыкли к нему. Это было своего рода заявление прав собственности. С того момента, как он надел форму и вышел за ворота, прохожие начали обходить его стороной, не смея даже встретиться с ним взглядом.

— Господин офицер... не желаете персиков? — раздался хриплый старческий голос.

Чэнь Линь обернулся и увидел седую старуху, толкающую деревянную тележку, полную персиков.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался он.

— Господин, попробуйте хоть один... Я привезла их сегодня утром из Четвертого района, там они и лучше, и дешевле... — Старуха вцепилась в его рукав, и в её мутных глазах застыла мольба.

Чэнь Линь перевел взгляд на тележку и заметил среди фруктов младенца, завернутого в пеленки. Ребенок дрожал от ледяного ветра, гуляющего по земле.

— Попробуйте кусочек, если не вкусно, то денег не возьму, — она выбрала самый крупный персик, тщательно протерла его подолом одежды и протянула Чэнь Линю.

Чэнь Линь не стал есть. В его голове промелькнула мысль, что он не знал, нет ли внутри чего-то лишнего... например, яда. Когда эта догадка оформилась в сознании, он сам испугался, ведь раньше он никогда не был таким подозрительным.

Будь он в эпохе до Великого Бедствия... нет, будь он даже вчерашним собой, он бы обязательно помог. Пусть он не мог сделать многого, но купил бы пару персиков просто по доброте душевной. Раньше это было проявлением его милосердия и принципов, но сейчас эти чувства, казалось, капля за каплей испарялись...

Посмотрев старушке в глаза, Чэнь Линь всё же спросил: 

— Почем персики? 

— Один медный за полкило. 

— Дайте килограмм. — Чэнь Линь с бесстрастным лицом достал из кармана две медные монеты и протянул ей.

Старуха тут же обеими руками приняла деньги, несколько раз поклонилась, бормоча слова благодарности, и выбрала самые крупные плоды, складывая их в пакет. В этот момент Чэнь Линь внезапно произнес: 

— У ребенка жар. Отнесите его к врачу, пусть выпишут лекарство.

Благодаря  Тайному оку Чэнь Линь с первого взгляда понял, что младенец не в порядке. Старушка замерла, в её глазах промелькнула борьба и чувство вины, но она ничего не ответила, лишь молча добавила в пакет еще два персика сверх меры. Она не взвешивала их, но Чэнь Линь даже на глаз видел, что здесь гораздо больше килограмма.

— Спасибо, господин офицер, спасибо... — Снова поблагодарив его, она толкнула тележку дальше.

Встретив следующего прохожего, она поспешила к нему, заискивающе причитая: 

— Господин, не желаете персиков? Из самого Четвертого сектора привезла...

Ледяной ветер докрасна обжигал лица женщины и младенца, но не мог сломить это старое и немощное тело. Чэнь Линь похлопал по карманам и обреченно покачал головой. Он купил всего килограмм только потому, что у него осталось лишь два медяка... Серебряные монеты, что он забрал у Цянь Фаня, давно остались лежать в луже крови в том злополучном поместье.

Как только он вступил на улицу Морозную, он заметил, что многие жители тайком выглядывают из своих дверей. Увидев Чэнь Линя в форме, они принялись перешептываться.

— Ох, офицер Чэнь Линь!

Первой лавкой на углу была та самая кондитерская, куда он заглядывал раньше. Хозяин, увидев его, тут же расплылся в заискивающей улыбке: 

— Офицер Чэнь Линь, в этой форме вы выглядите просто великолепно!

— Лавочник Ли. — Чэнь Линь подошел к дверям и, глядя на жителей Морозной, стоящих у порогов, спросил: — Что здесь происходит? 

— Ой, да все вышли на вас посмотреть! 

— На меня? 

— Ну конечно! Слыхали, что прежнего Стража, который отвечал за нашу улицу, командир Хань Мэн казнил... А сегодня день назначения новых офицеров. Вот все и гадали, кто теперь на нашей улице будет главным. Когда вывесили списки сдавших экзамен, все сразу смекнули, что это можете быть вы, вы ведь наш, местный... И вот, не ошиблись!