Папа, я проголодался
— А может, это Бедствие было слишком слабым... и просто подохло от одного удара топора, — предположила Ли Сючунь ещё одну версию.
Чэнь Тань ничего не ответил. Он долго смотрел на тело в луже крови, затем повернулся и достал из кухни кухонный нож.
— Ты что задумал?
— Вскрою ему грудину и посмотрю, на месте ли сердце, — хрипло отозвался Чэнь Тань. — Я должен знать наверняка... убил ли я монстра или уничтожил шанс на спасение, посланный свыше.
Он опустился на колени перед трупом Чэнь Линя и с трудом вспорол лезвием грудную клетку. Ли Сючунь, побледнев, тут же бросилась на кухню, где её начал душить сильный рвотный спазм.
Через несколько минут Чэнь Тань медленно поднялся.
— Ну что там? — спросила Ли Сючунь.
— Пусто, — Чэнь Тань посмотрел на пустую внутреннюю полость груди, и по его лицу скользнуло подобие облегчения. — У него нет сердца.
— Нет сердца? Но как же он тогда...
— Не знаю.
Чэнь Тань помолчал.
— Чем бы это ни было... теперь оно мертво.
— Что делать с телом?
— Спрячем в погреб... Снаружи полно стражей, мы не сможем его вынести.
Чэнь Тань отодвинул стол в углу гостиной и поднял тяжёлую деревянную крышку люка, открывая темное и тесное подземное пространство. В эпоху, когда не было холодильников, такой погреб с его естественной прохладой был лучшим местом для хранения продуктов. Он уже собирался сбросить туда Чэнь Линя, но, увидев жуткую рану на шее, на мгновение замер.
— Сходи, принеси тот театральный костюм А-Яня, — сказал Чэнь Тань. — Кем бы ни была эта тварь, это оболочка А-Линя... Раз уж у нас нет гроба для погребения, пусть на нём будет хотя бы приличная одежда.
При упоминании костюма Ли Сючунь вздрогнула.
— Но вчера вечером... он вернулся именно в этой одежде...
— Это всего лишь одежда, — Чэнь Тань хотел было возразить, но, вспомнив леденящую душу сцену возвращения Чэнь Линя прошлой ночью, не стал настаивать. — Ладно, забудь. Пусть будет так.
Чэнь Тань сбросил тело во тьму погреба, закрыл крышку и снова придвинул сверху стол. На этом всё было кончено.
После этого Ли Сючунь принялась отмывать кровь в доме. Хотя вид и запах вызывали у неё тошноту, она, зажав нос, продолжала работу.
Тук-тук-тук!
Внезапный резкий стук в дверь заставил сердце Ли Сючунь пропустить удар. Она резко обернулась и в ужасе посмотрела на Чэнь Таня.
— Кто-то пришёл?
— Не обращай внимания. Притворимся, что дома никого нет.
Ли Сючунь кивнула. Оба затаили дыхание в гостиной, где гулким эхом отдавался лишь настойчивый стук. Однако посетитель не собирался уходить, а удары становились всё сильнее, затем из-за двери донесся низкий голос:
— Стража! Опрос населения! Немедленно откройте дверь!
При упоминании Стражей лица супругов мгновенно побелели. Чэнь Тань, помедлив секунду, обменялся взглядом с женой, быстро накинул куртку и, не успев даже ровно застегнуть пуговицы, направился к выходу.
Скрип
Дверь приоткрылась лишь на узкую щель.
Чэнь Тань боком протиснулся наружу и тут же плотно прикрыл за собой дверь.
— Господа стражи, что случилось?
С хмурого неба срывался мелкий дождь. Перед дверью стояли две фигуры в черно-красной форме, их лица были суровы.
— Почему вы так долго не открывали?
— Я спал, — неловко улыбнулся он. — Потребовалось время, чтобы одеться.
Стражи взглянули на его небрежно застёгнутую куртку, и их подозрительность немного угасла.
— Это дом Чэнь Линя?
— ...Да.
— Где он сам?
— Ушёл утром и ещё не возвращался.
— Как только он вернётся, передай ему это уведомление, — один из стражей вытащил из-за пазухи документ. — Сейчас во втором и третьем районах введён режим полной изоляции. Объявлен экстренный сбор всех резервистов, прошедших письменный экзамен. Он в списке призванных. Завтра в семь утра он должен явиться в штаб-квартиру Стражей третьего района. Неявка будет расценена как добровольный отказ от места.
Сердце Чэнь Таня ёкнуло, но он, не меняясь в лице, принял уведомление и кивнул:
— Хорошо, я обязательно передам.
Двое стражей развернулись и ушли. Чэнь Тань мысленно выдохнул с облегчением. Он толкнул дверь и вошёл в дом.
Скрип... скрип...
Едва он переступил порог, как в уши вонзился резкий скрежет металла — будто кто-то проводил острыми ногтями по доске. От этого звука у Чэнь Таня мгновенно поползли мурашки по коже.
Ли Сючунь в это время забилась в угол, всё её тело сотрясалось от непрекращающейся дрожи. Увидев вернувшегося мужа, она подняла на него полные отчаяния глаза и медленно протянула руку, указывая в сторону кухни...
Там, в кухонном проёме, спиной к ним стояла фигура в ярко-красном. Голова её была низко опущена, и казалось, существо что-то усиленно пережёвывает.
При виде этой спины сознание Чэнь Таня на мгновение превратилось в чистый белый лист.
Это был юноша с почти отрубленной шеей, чья багровая плоть срасталась прямо на глазах с невероятной скоростью. В левой руке он держал кухонный нож, в правой — окровавленный топор, и поочерёдно запихивал их себе в рот...
Почуяв, что Чэнь Тань открыл дверь и вошёл, фигура в алом театральном одеянии медленно обернулась.
Это был Чэнь Линь. Чэнь Линь, лишённый сердца и едва не обезглавленный.
Его щёки слегка раздулись, он с усилием пережёвывал остатки металла и дерева. Мутные зрачки, похожие на звериные очи, смотрели жутко и отрешённо.
— Папа, — раздался голос у него из-за спины. — Я проголодался...
Чэнь Линю снился сон. Это был пасмурный послеполуденный час, окутанный грозовыми тучами.
Как обычно, он вернулся после тренировки на полигоне в пригороде и, обливаясь потом, толкнул дверь дома.
В тот день не было его дня рождения, но на обеденном столе стоял кремовый торт... Оранжевое пламя свечи дрожало в сумраке гостиной, а за столом сидели две фигуры с покрасневшими глазами.
Кремовый торт стоимостью в двести медных монет был роскошью, которую их семья в обычное время абсолютно не могла себе позволить.
Он был в недоумении и спросил, что сегодня за день.
Родители ответили ему, что сегодня день, когда его младшему брату А-Яню должны сделать операцию.
Услышав это, он несказанно обрадовался. Врождённый порок сердца его младшего брата был кошмаром, преследовавшим их семью долгие годы. Чтобы вылечить его, он вместе с родителями обивал пороги клиник и умолял о помощи, но врачи лишь бессильно разводили руками.
Несколько дней назад родители сказали, что нашли больницу во Втором секторе, куда и отправили брата. Они уверяли, что там его точно исцелят.
Обрадованный этой доброй вестью, он с аппетитом съел торт, но вскоре его сознание начало затуманиваться. Он рухнул головой на стол. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в забытье, была его мать, Ли Сючунь. Она закрывала рот руками и горько рыдала.
— Прости... мне правда жаль, — услышал он шёпот отца. — Для спасения А-Яня нужно сердце... Ты ведь не будешь против, верно?
Он приоткрыл рот, словно пытаясь что-то ответить, но в итоге окончательно потерял сознание.
Затем он почувствовал, как его запихивают в мешок. Дождь дробно застучал по плотной ткани. Спустя долгое время его наконец вытащили и уложили на какую-то поверхность.
Он почувствовал, как его грудь вскрывают и извлекают из неё нечто важное.
А после на него надели какую-то одежду и под проливным дождём перевезли в другое место. Тяжёлая земля постепенно поглотила его тело, и всё вокруг погрузилось во тьму и гробовую тишину...
В этой темноте глаза Чэнь Линя внезапно распахнулись.
Над головой один за другим вспыхнули софиты, освещая фигуру в алом, лежащую в центре сцены. После минутного оцепенения Чэнь Линь, опираясь руками о настил, шатаясь, поднялся на ноги.
— Чёрт... Как я снова здесь оказался?
Лицо Чэнь Линя было бледным. Его взгляд инстинктивно метнулся к экрану в центре сцены, и зрачки мгновенно сузились.
[Индекс ожидания зрителей +1] [Индекс ожидания зрителей +1][Текущий индекс ожидания: 67%][Обнаружена потеря связи с актёром, представление прервано] [Индекс ожидания зрителей -50][Текущий индекс ожидания: 17%] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!][Зрители начинают вмешиваться в представление!]