Отчаяние

— Что... что это значит? — один из Стражей окончательно опешил. — Божественная милость... её что, можно отозвать?!

Если одновременное явление трех Божественных путей еще хоть как-то укладывалось в их понимании, то происходящее сейчас полностью выходило за рамки разумного. За всю свою жизнь они никогда не слышали, чтобы кто-то получил Божественную милость, а затем был лишен связи с Путем.

— Как и ожидалось, — за пределами усадьбы мужчина в тени слегка кивнул.

— В безвыходной ситуации с таким трудом получить Божественную милость и лишь беспомощно смотреть, как она уходит... Какая жалость, — Чу Муюнь, проживший в доме Чэнь Линя довольно долго, знал, как сильно юноша жаждал ступить на Божественный путь, и в его сердце невольно шевельнулась жалость.

— Жалость? — мужчина в тени странно посмотрел на него. — В мире тысячи и тысячи тех, кто следует Божественным путям. Но тех, кто слился с Бедствием уровня «Конец Света» и при этом сохранил рассудок — он один такой... Он уже стал единственным в своем роде существом в этом мире. О какой жалости может идти речь?

Чу Муюнь покачал головой и ничего не ответил.

В усадьбе Чэнь Линь застыл на месте, глядя на три стремительно удаляющихся Божественных пути...

Боги бросили его.

Это был, пожалуй, единственный шанс в этом мире, который мог бы позволить ему вырваться из-под контроля Зрителей. Он не понимал, что произошло, он лишь чувствовал исходящее от Путей опасение. Он обернулся назад и в пустоте смутно увидел те самые пары глаз, что постепенно исчезали.

— ...Опять вы, — Чэнь Линь горько усмехнулся. — Впрочем, я должен был догадаться... Если я вступлю на Божественный путь, это будет означать возможность выхода из-под вашего контроля. Как бы вы могли такое допустить?

— Вам не терпится навсегда оставить меня на сцене, превратив в марионетку для ваших развлечений...

Улыбка Чэнь Линя становилась всё более зловещей. В его глазах, подведенных кровью, отразилось глубокое отчаяние... Если даже Божественные пути отступили перед угрозой Зрителей, то он, обычный человек, и вовсе не представлял, как от них избавиться.

Чэнь Линь предпочел бы смерть участи вечной марионетки.

Божественная милость отхлынула, подобно приливу. Одетый в красное Чэнь Линь остался один, распятый на костяных шипах, и безумно и отчаянно смеялся.

— Давай же, Цянь! — неистово выкрикнул Чэнь Линь. — Ты ведь хотел убить меня?! Действуй! Стреляй прямо в голову! И запомни, чтобы убить меня окончательно, нужно сделать два выстрела!!

Цянь Фань на миг растерялся, но вскоре пришел в себя. Глядя на кажущегося безумным Чэнь Линя, он почувствовал, как в нем вспыхивает жажда убийства.

— Не знаю, что это было за представление... Но раз ты лишился Божественной милости, то просто сдохни!

Он снова вскинул пистолет, навел дуло в голову Чэнь Линя и нажал на спуск!

Бах!

В этот раз чуда не произошло. Пуля пробила череп Чэнь Линя, мгновенно обрывая его жизнь. Половина головы разлетелась на куски, забрызгав землю серо-красным месивом.

В усадьбе воцарилась мертвая тишина.

Цянь Фань и остальные, глядя на Чэнь Линя, у которого осталась лишь половина головы, наконец-то смогли облегченно выдохнуть... И дело было не в трусости, просто всё, что было связано с этим парнем, казалось слишком странным. Настолько странным, что они начали сомневаться: человек ли он вообще и способен ли умереть.

Но теперь, кем бы он ни был, он был мертв.

— Этот малец... слишком жуткий, — Цянь Фань убрал оружие, сплюнул на землю и развернулся, чтобы войти в дом.

Но едва он повернулся, как увидел двух других Стражей под навесом, их глаза были расширены от ужаса...

— Вы чего?

— Ф-фан, брат Фань... — один из Стражей дрожащей рукой указал ему за спину. — О-о-он...

Цянь Фань нахмурился и, проследив за жестом подчиненного, обернулся. Его зрачки мгновенно сузились!

Алое тело, распятое на костях, внезапно и неестественно выпрямилось. Свисающая половина головы медленно поднялась, а раздробленные кости черепа и плоть начали безумно извиваться и регенерировать! Внезапно распахнулось уцелевшее веко, и налитый кровью глаз впился в Цянь Фаня мертвой хваткой!

— ЦЯНЬ!!

— РАЗВЕ Я НЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ, ЧТО НУЖНО СДЕЛАТЬ ДВА ВЫСТРЕЛА?!

— ОДНИМ МЕНЯ НЕ УБИТЬ! НЕ УБИТЬ МЕНЯ!!!!!

Разорванные голосовые связки неистово вибрировали, издавая скрежещущий звук, от которого зубы сводило оскоминой. В этот миг даже видавшие виды Цянь Фань и его подручные застыли от ужаса.

— Монстр... Монстр! — в ужасе закричал один из Стражей. — Он не человек! Он чудовище!

— Стреляй! Быстрее, стреляй! — исступленно ревел Чэнь Линь. — Целься в другую половину головы! Ну же!!!

Видя эту жуткую картину, Цянь Фань почувствовал, как его руки начали крупно дрожать...

— Я понял... Это ты! — Цянь Фань будто прозрел. — Ты и есть то самое Бедствие, что явилось в ту ночь!

При этих словах двое других Стражей будто очнулись от сна, и их лица стали еще бледнее. Им стало по-настоящему страшно. Ведь из тех двух сущностей, что выбрались из Серого мира, одна была третьего ранга, а другая пятого, и ни с одной из них им было не совладать...

Цянь Фань стиснул зубы и снова выхватил пистолет, дрожащим дулом целясь в алое чудовище, прибитое к земле костями. Теперь у него не оставалось иного выбора, кроме как стрелять.

Однако в тот самый миг, когда он собрался нажать на спуск, пистолет будто сжала невидимая рука — ствол с хрустом смялся в бесформенный комок! Цянь Фань почувствовал, как в грудь ему пришелся удар сокрушительной силы. Он, подобно сорвавшемуся с нити змею, отлетел назад, прошиб собой двери дома и тяжело рухнул на пол.

Оставшиеся Стражи вытаращили глаза, вглядываясь в пустоту перед собой, но не видели ни намека на нападавшего! Там никого не было.

Но для Чэнь Линя всё выглядело иначе.

Знакомый юноша в красном стоял посреди летящего снега. Он медленно повернулся к брату, и его глаза были полны слез.

— Брат... — прошептал он. — Брат, ты не можешь просто так умереть. Ты не можешь смириться с судьбой!

Голова Чэнь Линя медленно восстанавливалась. Его единственный целый глаз, налитый кровью, завороженно смотрел на Чэнь Яня, а безумие начало понемногу отступать.

— Не мириться? — хрипло отозвался он. — И что мне тогда делать... продолжать быть их игрушкой? Какой в этом смысл?

— Но если ты умрешь сейчас, исчезнет всё.

— Если я не умру, у меня тоже ничего не останется, — пробормотал Чэнь Линь. — Даже если я выживу, они продолжат лезть в мою жизнь. Они создали тебя одного, смогут создать второго, третьего... Рано или поздно они сведут меня с ума.

— Брат! Пока ты жив, надежда есть... Разве не так?

— ...Надежда?

Чэнь Линь долго молчал, глядя в покрасневшие глаза Чэнь Яня, и вдруг рассмеялся.

— Я понял! — Чэнь Линь резко обернулся, его налитые кровью глаза впились в пустоту за спиной, будто он видел там кого-то. — Вы испугались!

— Вы знаете, что если я умру еще раз, это будет конец!

— Вы боитесь моей смерти, потому что тогда некому будет развлекать вас! Поэтому вы создали его образ, чтобы обманом заставить меня жить дальше, верно?!

— Брат...

— Дать мне призрачную надежду, смотреть, как я изо всех сил гонюсь за ней, а когда цель будет близка, то растоптать её... Вот чего вы хотите!

— Брат!

— Вы хотите управлять моей жизнью, играть с моим разумом... Не дождетесь!!!

— БРАТ!!!

Яростный крик прервал безумную тираду Чэнь Линя. Он обернулся и увидел Чэнь Яня, чье лицо было залито слезами. В его взгляде была лишь мольба.

— Брат... Я настоящий, поверь мне... Всё, что я говорю — правда.

— Я... — Чэнь Линь надолго замер, на его лице отразились мука и борьба. — А-Янь, я знаю, я просто...

Чэнь Янь глубоко вздохнул, смахнул слезы и в его глазах появилась небывалая решимость.

— Брат, у тебя есть надежда...

Он полез за пазуху и достал мешочек. Когда он развязал его, на ладонь посыпались блестящие бусины, похожие на киноварное стекло.

— Ту дорогу, что они оборвали...

— Я... я сам проложу её для тебя.