Ты хорошо справился… дитя
В тот миг, когда слова Чэнь Линя сорвались с губ, аура правосудия и приговора хлынула в ствол пистолета!
Чэнь Линь почувствовал, как его сознание мгновенно увядает, казалось, что он вложил в эту ладонь всё свое существо. В тишине некая сила свыше через прицел пистолета захватила цель перед ним.
Приближающийся Цзянь Чаншэн почувствовал, как волосы на его теле встали дыбом. Вспыхнуло небывалое чувство опасности, черный зев пистолета в руке врага казался ему теперь пристальным взором самой Смерти. Инстинкт кричал ему, что нужно уклониться любой ценой, но израненное тело уже не успевало.
Бах!
Чэнь Линь нажал на спуск. Сила деконструкции, воплощенная в пуле, вылетела из ствола. Ни искр, ни грохота, она пронеслась тихо, словно бесшумная стрела, мгновенно пронзив грудь Чаншэна насквозь.
Чаншэн ощутил странную легкость. На месте его грудной клетки теперь зияла дыра размером с кулак. Опустив взгляд, он смог увидеть сквозь себя землю позади... Всё, чего коснулась эта пуля, просто аннигилировало в пустоту. Включая его сердце.
Он больше не мог управлять своим телом. Пошатываясь, он сделал два неверных шага и рухнул прямо к ногам Чэнь Линя.
После этого выстрела у Чэнь Линя потемнело в глазах. Чудовищное истощение духовных сил едва не заставило его потерять сознание прямо на месте; лишь стиснув зубы и собрав остатки воли, он удержался на ногах.
«Как и ожидалось, использовать [Зал Суда] — навык четвертой ступени, будучи на первой, слишком тяжело».
К тому же, судя по результату, он не смог развернуть полноценный [Домен], как это делал Хань Мэн. Он лишь сумел сконцентрировать микроскопическое подобие области вокруг ствола, и убойная сила деконструирующей пули ограничилась радиусом в кулак...
Стоит вспомнить, что Хань Мэн тремя выстрелами разнес в щепки тело огромного монстра из красной бумаги, и зона поражения каждого его выстрела была в десятки раз больше, чем у Чэнь Линя сейчас.
«Даже если я могу высвобождать навыки рангом выше своего, их мощь будет сильно урезана и ограничена моим текущим уровнем...» — пронеслась мысль в голове Чэнь Линя. Но факт оставался фактом: даже ослабленный [Зал Суда] был способен мгновенно уничтожить почти любого врага того же ранга. Такого, как Цзянь Чаншэн.
— Ты... монстр... — слабый хрип вырвался из горла поваленного Чаншэна.
Возможно, из-за особенностей своего пути, он не умер сразу даже с пробитым сердцем. Он продолжал яростно пялиться на Чэнь Линя:
— Я не должен... сдохнуть... здесь... Я ведь только... начал. Я... не согласен... с такой судьбой...
Его голос становился всё тише и тише, пока окончательно не захлебнулся в мертвой тишине... Но даже после смерти его глаза остались открытыми, устремленными на Чэнь Линя, будто он хотел запечатлеть это лицо, чтобы забрать память о нем в следующую жизнь. Он умер, не в силах сомкнуть глаз.
Лишь убедившись, что Чаншэн окончательно мертв, Чэнь Линь позволил себе облегченно выдохнуть... Этого парня было невероятно трудно убить. Он не чувствовал боли, а раны лишь делали его сильнее. Чэнь Линь не сомневался: если бы он не использовал [Зал Суда] для мгновенного убийства, затяжной бой мог бы закончиться победой Чаншэна.
Немного переведя дух и придя в себя, Чэнь Линь окинул взглядом окрестности и, медленно переставляя ноги, направился к лежащему в луже крови Восьмому. Тот был так изувечен Чаншэном, что уже мало напоминал человека. Чэнь Линю пришлось покопаться в кровавом месиве, прежде чем он нащупал осколок основания Пути Войны, который Восьмой зажал в кулаке.
Он уже собирался забрать его, но обнаружил, что Восьмой всё еще мертвой хваткой сжимает трофей, не желая разжимать пальцы.
— Ты до сих пор жив? — удивился Чэнь Линь.
Хотя тело Восьмого было превращено в кашу, в нем действительно теплилась искра жизни. Его единственный уцелевший глаз, залитый грязью и кровью, уставился на Чэнь Линя. Ладонь судорожно сжимала осколок, словно это было его предсмертное желание. Их группа из восьми Похитителей пламени преодолела тысячи миль из другого сектора именно ради этого фрагмента. Ради него они полегли все до единого... Это был плод, оплаченный их жизнями. Как он мог позволить Чэнь Линю просто прийти и забрать его?
— Разомкни пальцы, — вздохнул Чэнь Линь. — Все мертвы. Неужели ты думаешь, что всё еще сможешь переломить ход игры?
В единственном уцелевшем глазу Восьмого промелькнуло отчаяние... но он по-прежнему не отпускал осколок.
Чэнь Линь не стал силой вырывать фрагмент. Вместо этого он мягко положил ладонь на изуродованное лицо Восьмого, а другой рукой достал пистолет и приставил его к виску врага.
Чэнь Линь чувствовал, что Восьмой дрожит, но была ли это дрожь от страха, ярости или горькой обиды, этого он не знал.
— Всё хорошо, всё хорошо, — Чэнь Линь, облаченный в алое театральное одеяние, присел на корточки рядом с бесформенным месивом плоти и нежно, словно успокаивая ребенка, прошептал: — Ты хорошо справился... дитя.
Бах!
Пуля пробила череп Восьмого, и последний вздох покинул его тело.
Чэнь Линь убрал ладонь, веки Восьмого теперь были плотно сомкнуты его рукой, будто тот ушел из жизни в мире и покое.
Кинжалом он разжал закоченевшие пальцы вора, достал окровавленный осколок основания Пути Войны и медленно поднялся... Легкий ветерок шевелил полы его залитого кровью одеяния, которое в этой мертвой пустоши мерцало, словно багровое пламя из самой преисподней.
— Спектакль еще не окончен?.. — Чэнь Линь на мгновение задумался, и тут его осенило. — Точно... я ведь еще жив.
Он был последним победителем и единственным выжившим на этой сцене. А финальным условием представления было, чтоб
[Никто не выжил]
Чэнь Линь бросил взгляд на надпись, выведенную на земле кровью:
[Текущий уровень ожидания: 65%]
С момента начала спектакля уровень ожидания зрителей медленно рос по мере развития сюжета. Однако по-настоящему значительный скачок произошел после того, как он принял облик Бай Ци и спровоцировал резню между Стражами и Похитителями пламени...
Только за убийство Янь Сицая, захват артефакта-кольца и эффектное появление перед Чаншэном и остальными с последующим боем одного против троих он заработал почти 30 очков ожидания. Смерть Восьмого добавила еще 5.
«Все мертвы. Где мне взять еще 5 очков?» — Чэнь Линь почувствовал легкую досаду. Знай он об этом заранее, стоило бы продумать сюжет чуть детальнее, чтобы эти смерти внесли больший вклад в рейтинг.
Взор Чэнь Линя скользнул по усеянному телами полю боя и в итоге остановился на глубинах Хранилища. Там, где правила неведомая и таинственная тьма...
Оставался только один путь.
Чэнь Линь сверился со временем, до открытия выхода из Хранилища еще оставалось немного, и он решительно направился вглубь запретной зоны.
Ложбина пяти воинов, десяти, пятнадцати, двадцати... пятидесяти... По мере того как Чэнь Линь продвигался вперед, точки появления призрачных солдат становились всё масштабнее. Миновав ров с пятьюдесятью воинами, он увидел на пепельно-белой земле величественный каменный столб.
«Граница испытания. Дальнейшее продвижение строго запрещено»
Пересечь эту черту означало покинуть зону, отведенную для новичков, и войти в истинные глубины Хранилища... Территорию, которая явно не предназначалась для таких, как они.
Чэнь Линь замер перед столбом лишь на мгновение и продолжил путь... В ту секунду, когда его нога пересекла границу зоны испытаний, слабая волна тепла разлилась по его груди.
Опешив, Чэнь Линь залез за пазуху и достал нагревшийся предмет. Это был Жетон Бай Ци.