Ты собираешься меня арестовать?

Стоило этим двум словам сорваться с губ незнакомца, как Хань Мэн мгновенно застыл на месте.

В конце концов, изначально Офицер исходил из гипотезы, что перед ним Бедствие. Но стоило существу заговорить, как он заколебался… Впрочем, ходили слухи, что среди Бедствий изредка попадаются существа с запредельно высоким интеллектом, но уровень таких тварей должен быть колоссальным — как минимум 7-го Ранга и выше.

С другой стороны, сам факт того, что незнакомец пошел на контакт, доказывал отсутствие у него явной враждебности. А в Сером мире тварей, питающих к человечеству искреннюю доброжелательность, практически не существовало.

Поэтому Хань Мэн всё же склонялся к тому, что перед ним человек.

Офицер помедлил секунду, собираясь уступить дорогу, все же каньон в этом месте был слишком узким, и двое мужчин физически не смогли бы разойтись плечами.

Но именно в этот миг со стороны темного прохода донесся резкий шуршащий звук.

Хань Мэн рефлекторно обернулся и оцепенел: копошащиеся на скалах теневые сороконожки одновременно начали пятиться назад… Словно в панике пытаясь избежать встречи с этой зловещей багровой фигурой, живой черный ковер в мгновение ока отхлынул обратно на верхние уступы утесов.

В погрузившемся в мертвую тишину каньоне остались стоять лишь двое: он и таинственный силуэт в роскошном алом оперном платье.

Значит, то холодное «Дорогу» предназначалось вовсе не ему?..

Хань Мэн снова перевел взгляд на фигуру в маске, и в его глазах проступило глубокое замешательство вперемешку с настороженностью… Его недавняя логическая теория только что с треском развалилась. Каким образом обычный человек мог одним-единственным словом заставить в ужасе бежать целую стаю Бедствий?

Человек или Бедствие? Хань Мэн окончательно потерял грань. Этот багровый незнакомец, без сомнения, был самым загадочным и противоестественным существом, которое Офицер встречал за всю свою жизнь. Он просто стоял здесь, но от него веяло бесконечными, пугающими тайнами.

В этот самый момент Чэнь Линь под маской тоже слегка опешил.

Вообще-то, изначально он планировал, что Хань Мэн просто отойдет в сторону, дабы сам Актер мог спокойно вырезать и сожрать всю эту стаю преследующих Офицера «бройлеров». Но он никак не ожидал, что стоило ему открыть рот, как эти куры в панике дезертируют… Почему, черт возьми, в Третьем районе они не были настолько вежливыми?

Оба мужчины одновременно погрузились в тяжелые думы.

В этой звенящей, гробовой тишине Хань Мэну казалось, что безмолвно изучающая его иссиня-черная улыбающаяся личина выглядит всё более жутко и зловеще. Он открыл было рот, собираясь что-то сказать, но мир перед его глазами внезапно поплыл, реальность смазалась, и Офицер, покачнувшись, плашмя рухнул на камни, потеряв сознание.

Чэнь Линь вздрогнул. Лишь сейчас он заметил, что из многочисленных ран Хань Мэна непрерывным потоком сочится свежая кровь, которая под их ногами уже успела разлиться в приличную лужу, отливающую пепельно-серым цветом Серого мира.

Он потерял слишком много крови.

— …Повезло же тебе наткнуться на меня, — едва слышно пробормотал Чэнь Линь из-под маски. — Ты спас меня однажды, теперь я спасаю тебя… Будем считать, что мы в расчете.

Шурх… Шурх…

До ушей Хань Мэна донесся отчетливый звук трения мелких камней и песка, словно чье-то тяжелое тело безжалостно волокли по земле.

Сознание Офицера медленно возвращалось в норму. Спустя пару секунд он смутно осознал, что его, точно какой-то безжизненный труп, кто-то грубо тащит за воротник по бескрайней черной пустоши.

Его ладонь на чистых рефлексах впилась в каменистую почву, он собирался использовать упор, чтобы резко развернуться корпусом и выхватить оружие, но в ту же секунду по всему телу прокатилась волна такой адской боли, что он со сдавленным стоном вынужден был прекратить любые движения… Вместе с его вздохом замер и человек, тащивший его за собой.

Свинцово-серые облака лениво плыли по тяжелому небу. Фигура в роскошном алом халате спокойно повернула голову, опустив взгляд на лежащего Офицера.

— Проснулся.

Низкий, глубокий голос не выражал абсолютно никаких эмоций, что в сочетании с гротескной черной улыбкой на маске создавало непередаваемое ощущение жути.

Незнакомец разжал пальцы, отпуская воротник плаща Хань Мэна. Офицер остался лежать на земле. Крепко стиснув зубы от боли, он, опираясь на дрожащие руки, попытался приподняться, но бесстрастный голос раздался снова:

— Я бы сильно не советовал тебе сейчас вставать. Если швы снова разойдутся — ты гарантированно покойник.

Лицо Хань Мэна было бледным как полотно. Лишь сейчас он обнаружил, что больше десятка острых костяных шипов, которые намертво засели в его плоти, были аккуратно и полностью извлечены. Его собственный черный плащ был разорван на ровные ленты, которыми кто-то профессионально и плотно перевязал все раны, остановив кровотечение.

С его первоначальными повреждениями, если бы его бросили там, в каньоне, исход был бы один — медленная и мучительная смерть от кровопотери.

Хань Мэн поднял тяжелый взгляд на багровый силуэт и спросил хриплым, пересохшим голосом: 

— Кто ты?

Иссиня-черная маска шута безмолвно созерцала его, не торопясь с ответом.

После затянувшейся паузы Хань Мэн задал второй вопрос: 

— Зачем ты меня спас?

Прошло еще полминуты, прежде чем фигура в алом тихо, издевательски хмыкнула и небрежным, абсолютно равнодушным тоном обронила: 

— Редко удается встретить настолько перспективный и качественный материал на тропе [Судьи]… Было бы слишком расточительно позволить тебе сдохнуть в этой глуши.

[Уровень ожидания Зрителей +3]

Чэнь Линь, разумеется, не мог сказать правду. Когда Хань Мэн задал этот вопрос, Актер поймал себя на мысли, что в нем проснулось извращенное желание немного поиграть с сюжетом… Нет, правильнее сказать, он изо всех сил старался сделать «сценический акт» более захватывающим и драматичным.

Восьмое правило режиссуры и драматургии по версии Чэнь Линя:

Информационное поле (разница в знаниях персонажей) — один из главных источников читательского экстаза. Когда Зрители находятся в позиции всеведения, а один из персонажей слеп, возникает мощный внутренний резонанс. Публика с замиранием сердца ждет, что будет дальше. А если между этими персонажами изначально заложен глубокий драматический конфликт — градус ожидания взлетает до небес.

Хань Мэн слегка прищурился. В его взгляде, направленном на багрового незнакомца, промелькнули искры глубокого анализа, сомнений и догадок…

— Ты — Слившийся, — уверенно произнес он.

Глаза Чэнь Линя под маской едва заметно сузились: 

— О?

— У тебя человеческая анатомия, ты владеешь языком и способен к осознанному диалогу. К тому же ты не проявил ко мне прямой агрессии, а значит, ты определенно не коренной житель Серого мира. Но при этом ты способен одним словом до полусмерти напугать целую стаю Бедствий 5-го Ранга. Это доказывает, что внутри твоего тела скрыто нечто, заставляющее их трепетать от ужаса… Единственное логическое объяснение: ты — Слившийся, причем ранг Бедствия, с которым ты слился, запредельно высок.

Хань Мэн всё-таки оставался Главой Стражей порядка Третьего района. Сейчас он ни капли не напоминал человека, который только что чудом вырвался из лап смерти, и его нисколько не пугал зловещий тон собеседника. Он хладнокровно, словно распутывая сложнейшее дело, разложил по полочкам всё произошедшее и выдал идеальный, кристально чистый вердикт.

Такая безупречная дедукция превзошла ожидания Чэнь Линя, но если подумать, то ничего удивительного в этом не было… В конце концов, это ведь был Хань Мэн.

Когда Чэнь Линь только прибыл в эту эпоху и изо всех сил пытался скрыть сам факт существования своего Пути [Актера], Хань Мэн был единственным человеком во всей системе Стражей порядка, кто подобрался к нему вплотную и едва не раскрыл обман. Чэнь Линь до сих пор отчетливо помнил то давящее, удушающее чувство ментального прессинга, которое вызывала феноменальная способность Хань Мэна цепляться за мельчайшие детали и выстраивать безупречные логические цепочки.

— И что с того? — Чэнь Линю стало банально лень спорить.

Он привычным легким кистевым движением, словно заправский фокусник, материализовал в ладони вороненый револьвер и хладнокровно упер дуло прямо в межбровье Хань Мэна.

Из-под черной смеющейся маски раздался голос, леденящий своей абсолютной, мертвой пустотой:

 — Ты собираешься меня арестовать… Офицер?

Хань Мэн абсолютно спокойно, не моргая, встретил этот направленный на него ствол.

Спустя мгновение он ровным тоном произнес: 

— Я очень не люблю, когда моя судьба и жизнь находятся в чужих руках.

— И что с того?

— Хоть ты и спас мне жизнь, прямо сейчас я настоятельно рекомендую тебе… опустить оружие.

Не успели эти слова сорваться с его губ, как те жалкие крохи ментальной энергии, что успели восстановиться в организме Хань Мэна за время беспамятства, мгновенно сдетонировали. В его глазах вспыхнул яростный, смертоносный блеск, и на такой экстремально короткой дистанции Офицер Стражей совершил молниеносный, сокрушительный выпад!