Пути расходятся

— В этом мире Слившегося могут принять всего две организации: фракция Слияния и Клуб Сумерек. Первая состоит из Слившихся , но их члены обычно фанатично преданы идеям «слияния» и «эволюции». Они считают Божественные Пути ложным, тупиковым путем, не имеющим отношения к истинному развитию человечества… Если бы ты принадлежал к ним, ты бы не стал спорить со мной о добре и зле. Ты бы просто попытался убедить меня отказаться от Божественного Пути и принять настоящую эволюцию.

Голос Хань Мэна звучал абсолютно ровно, словно пытаясь нащупать самые сокровенные тайны в глубине души Чэнь Линя.

— Следовательно, ты из Клуба Сумерек.

Услышав это, Чэнь Линь под маской слегка нахмурился. Он не ожидал, что Хань Мэн, который, казалось, просто замолчал, на самом деле выжидал, пока собеседник расслабится и потеряет бдительность.

Очевидно, когда Офицер ранее упомянул лишь Культ Алого Неба и Клуб Сумерек, сознательно опустив фракцию Слияния, он закинул крючок, чтобы безошибочно определить, к какому лагерю относится багровый незнакомец.

— А я не могу быть сам по себе, не принадлежа ни к одной из сторон? — спросил Чэнь Линь.

— Конечно, можешь, — Хань Мэн выдержал короткую паузу. — Не скрою, в моих рассуждениях была доля риска и блефа. Но судя по твоей реакции… моя ставка сыграла.

Чэнь Линь: 

— …

«Опять взял на понт?» 

Чэнь Линь невольно вспомнил их первую встречу в Третьем районе, когда Хань Мэн точно так же устроил проверку. Тогда ему удалось уклониться от ловушки, но во второй раз он все-таки попался… Хань Мэн — хитрый и проницательный лис. Надо было сразу уходить и не оставаться рядом с этим человеком. Чем дольше длился их разговор, тем больше уязвимостей проступало в его безупречной маскировке.

Впрочем, даже когда его принадлежность к Клубу Сумерек была раскрыта, Чэнь Линь не поддался панике. В конце концов, даже если бы Хань Мэн не устроил эту проверку, Актер все равно планировал найти подходящий момент и заявить о своем статусе.

Иссиня-черная маска долго и пристально созерцала Офицера, после чего из-под нее вырвался тихий смешок, будто Чэнь Линь обнаружил нечто весьма забавное.

— Ты чертовски умен. Не думал о том, чтобы присоединиться к Клубу Сумерек?

— Не думал, — Хань Мэн отрезал это коротко и твердо.

— Почему?

— Потому что я — Офицер Стражи. А вы — преступники, жаждущие уничтожить этот мир.

— Мы лишь хотим перезагрузить его, — багровые оккультные круги на черной личине впились взглядом в Хань Мэна. — Ты ведь сам признал, что Офицеры Стражи не являются абсолютным олицетворением блага… С какой стати ты клеймишь нас преступниками?

— Перезагрузить мир — это и есть уничтожить его. Как можно запустить систему заново, не разрушив старую?

Чэнь Линь на мгновение потерял дар речи.

— Каким бы прогнившим до самого основания ни был город Авроры, он все еще дает кров и защиту миллионам людей… А Стража существует именно для того, чтобы защищать этот сектор, — Хань Мэн спокойно встретил взгляд маски. — Мне не важно, как ведут себя остальные Офицеры, но я, Хань Мэн, буду исполнять свой долг до самого конца.

По серому небосводу пронесся резкий порыв ледяного ветра. Посреди бескрайней бесплодной земли друг напротив друга застыли две фигуры — разорванный черный плащ и пышное алое оперное платье яростно хлопали на ветру.

— В таком случае… ты свободен, — донесся из-под маски леденящий голос.

Чэнь Линь сознательно пошел на раскрытие карт, поскольку искренне хотел проверить, удастся ли ему переманить Хань Мэна на сторону Клуба Сумерек. Этот гениальный вступивший на путь, которого система сначала безжалостно использовала, а затем сослала гнить на задворки за пределы города Авроры, казался идеальным кандидатом для вербовки.

Категоричный отказ Хань Мэна вызвал у Чэнь Линя легкое сожаление… Впрочем, этого и следовало ожидать.

Хань Мэн тоже прекрасно понимал, что загадочный спаситель вытащил его с того света с целью прощупать почву. Но стоило Офицеру высказать свою жесткую позицию, как багровый незнакомец мгновенно потерял к нему всякий интерес. То, что Слившийся не прикончил его на месте за отказ, а просто велел убираться, уже превзошло ожидания Хань Мэна.

Вся необходимая информация была собрана, и Офицер не стал затягивать прощание. Бросив последний взгляд на развевающееся на ветру алое одеяние, он развернулся и зашагал обратно в сторону пространственного разлома Серого мира.

В этом монохромном пространстве два силуэта — угольно-черный и кричаще-багровый — окончательно разошлись в противоположные стороны.

Стоило черной фигуре Хань Мэна скрыться за пеленой тумана на горизонте, как бескрайние мертвые равнины Серого мира вновь пришли в движение. Исполинские размытые тени начали стремительно стягиваться к точке его ухода, а земля мелко задрожала, предвещая скорое приближение новой катастрофы.

Посреди этого зловещего безмолвия алое платье Чэнь Линя беззвучно колыхалось на ветру. Черная маска шута еще долго смотрела вслед ушедшему Офицеру, после чего Актер с легким вздохом обреченно покачал головой…

Услышав донесшийся издалека пронзительный скрежет, Хань Мэн мрачно нахмурился.

Его худшие опасения подтвердились. Причина, по которой он мог так долго и абсолютно безнаказанно путешествовать по недрам Серого мира, заключалась исключительно в мистической ауре таинственного человека в алом. Стоило ему разорвать дистанцию и покинуть буферную зону спасителя, как местные Бедствия мгновенно взяли его след…

Благодаря длительной передышке организм Хань Мэна успел частично восстановиться. Он сделал глубокий вдох, и его тело черной стрелой взмыло в воздух, рассекая пространство.

До пространственного разлома, связывающего Серый мир с реальностью, оставалось совсем немного. Если он выложится на полную, то успеет проскочить обратно до того, как его накроет волна тварей.

По мере того как Хань Мэн набирал высоту, в поле его зрения наконец появился парящий в небесах серый завихряющийся портал. Однако уступы вокруг разлома в этот момент были буквально оккупированы бурлящим черным приливом: орды теневых сколопендр, с которыми он сражался ранее, в безумном экстазе протискивались внутрь воронки.

При виде этой картины сердце Хань Мэна пропустило удар.

«Они возвращаются?!» 

Эти теневые твари внезапно затихли, сбежали из Третьего района обратно в Серый мир, затем метались по пустошам, словно потеряв ориентир, а теперь полным составом решили совершить обратный марш-бросок… И судя по плотности черного потока, сквозь разлом уже успели прорваться как минимум несколько сотен особей.

В глазах Хань Мэна вспыхнула яростная тревога. Он выжал из своего тела абсолютный максимум скорости, стремясь перехватить авангард монстров, но дистанция была слишком велика. Пока он преодолел половину пути, последняя сороконожка скрылась в жерле портала.

— Проклятье!.. — Хань Мэн, превозмогая пульсирующую боль в едва закрывшихся ранах, совершил финальный рывок и с головой нырнул в серый водоворот.

Накатила привычная волна головокружения. Хань Мэн тяжело пошатнулся, его ботинки со скрежетом приземлились на твердое покрытие — он снова оказался в полуразрушенных стенах сталелитейного завода.

Однако сейчас на территории разрушенного завода царила зловещая, мертвая тишина. Сквозь бесчисленные проломы в стенах больше не было видно ни одной теневой сороконожки — вся стая бесследно исчезла.

Хань Мэн пулей выскочил из цеха наружу и успел заметить лишь несколько растворяющихся в густом смоге черных хвостов… Твари на полной скорости двигались прямиком в сторону жилых кварталов Третьего района.

Эти бестии прекрасно понимали, что Хань Мэн заперт на дне каньона в Сером мире, а значит, в Третьем районе не осталось никого, кто мог бы оказать им достойное сопротивление. Именно по этой причине они совершили молниеносный разворот и нанесли удар в спину. И это было чистой правдой… В отсутствие Хань Мэна в Третьем районе физически не существовало силы, способной сдержать Бедствие 5-го Ранга.

Сердце Хань Мэна камнем упало в желудок. Он прекрасно понимал, что даже если рванет в жилой сектор прямо сейчас, время будет безвозвратно утеряно. Порождения Материнской особи уже рассредоточились по десяткам улиц и переулков. Каким бы могущественным ни был Офицер Стражи, он не умел разделять свое тело. Пока он будет методично зачищать один квартал, на другом конце района твари успеют вырезать большую часть мирного населения.

Хань Мэн мертвой хваткой сжал кулаки, пытаясь подавить бушующий внутри ураган эмоций. Но стоило ему приготовиться к самоубийственному забегу ради попытки перехвата, как за его спиной раздался легкий, почти невесомый шаг.

Офицер резко развернулся на месте.

На самой кромке полуразрушенной крыши заводского цеха, мягко покачивая полами знакомого алого халата, безмолвно стояла багровая фигура.

— Зачем ты пришел? — Хань Мэн крепко сжал челюсти, его голос был сухим и тяжелым.

— В Сером мире смертельно скучно, так что я решил выйти наружу и немного подышать свежим воздухом, — иссиня-черная маска шута слегка скрылась в клубах набегающего заводского смога. Актер посмотрел на Хань Мэна сверху вниз и бесстрастно обронил: — Ну и заодно дать тебе небольшой совет.

— Совет?

— Зажги огонь маяка — и они сами явятся на его свет.

Чэнь Линь плавно раскинул руки в стороны. Широкие шелковые рукава его багрового одеяния взметнулись в воздух подобно крыльям гигантского мотылька, и он спиной вперед шагнул с крыши, словно растворяясь в небесах… В следующее мгновение его человеческое тело с тихим шелестом распалось на мириады порхающих багровых бумажных бабочек, которые нескончаемым потоком устремились вдаль.

Среди этого вихря бумажных крыльев к ногам Хань Мэна плавно опустилась одна-единственная игральная карта.

Это была [Шестерка Червей].