Главное, что живой

Жажда убийства бешено завихрилась в вагоне, отчего температура вокруг мгновенно упала ниже нуля!

Чэнь Линь, всё еще прикованный к сиденью, ошеломленно смотрел на объятого леденящим намерением Хань Мэна. На мгновение его мысли превратились в чистый белый лист… Хань Мэн покинул Третий район, внезапно возник здесь, да еще и одним выстрелом разнес к чертям колесную пару поезда — это определенно не было случайностью. Единственное объяснение, что он пришел именно за ним.

Но как он узнал, что торговая гильдия «Созвездие» решит тайно наложить на него лапы?

Мужчина в черном пальто, оказавшись на мушке у Хань Мэна, почувствовал, как его окутывает чужая аура смерти. Он долго и хмуро вглядывался в лицо офицера, словно пытаясь раскопать что-то в глубинах памяти. 

— Хань Мэн… Кажется, я слышал это имя, — в его глазах промелькнула тень удивления. — Говорят, несколько лет назад один зеленый Страж из Третьего района умудрился прикончить племянника председателя гильдии «Созвездие» прямо внутри Древнего Хранилища. Когда его арестовали, он умудрился выдержать целых три раунда раскалывания души для сбора улик и при этом сохранил рассудок… Это дело тогда наделало шуму даже среди высшего руководства Главного управления. Того Стража… кажется, как раз звали Хань Мэн?

— Да неужели? — сухо отозвался Хань Мэн. — Какое забавное совпадение.

Его палец плотно лег на спусковой крючок, а из-под полы черной шинели во все стороны стремительно развернулась невидимая территория его личной силы! Ощутив скрытую в этой зоне колоссальную, удушающую мощь, Книжник помрачнел еще сильнее. Он резко вскинул руку, собираясь начертать что-то прямо в воздухе, но в то же мгновение ослепительный луч света со свистом прошил пространство в миллиметре от его виска!

Невидимая сила деконструкции, подобно материальной пуле, начисто сбрила прядь волос у него на виске, в доли секунды пробила насквозь все вагоны состава и оставила после себя идеальное сквозное круглое отверстие!

— С чего ты взял, что твои каракули окажутся быстрее моей пули?

Хань Мэн даже не шелохнулся, он всё так же удерживал пистолет одной рукой, из вороненого дула струился легкий сизый дым, а лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Однако сейчас по виску Книжника скатилось несколько капель холодного пота… На его побелевшем лице отразился первобытный, запоздалый ужас.

Если бы пуля Хань Мэна только что отклонилась хоть на волосок, его голова была бы деконструирована в пустоту… Он остался жив не потому, что офицер промахнулся, а потому, что тот изначально не собирался его убивать.

— Это предупреждение… Никогда не пытайся атаковать в лоб практика тропы Судьи, кусок идиота.

Хань Мэн качнул стволом пистолета в сторону Чэнь Линя: 

— Сними с него свою печать. Иначе следующая пуля прилетит ровно между твоих глаз.

Мужчину душили ярость и унижение. Будучи таким же практиком четвертого ранга, он оказался тотально и намертво подавлен чужим [Залом Суда], отчего внутри у него всё клокотало от бессилия… Он обладал целым арсеналом смертоносных техник Пути Книжника, но перед направленным на него дулом оружия все его навыки были слишком медленными. У него банально не было выбора. Абсолютное большинство Божественных Путей в прямом лобовом столкновении не имели ни единого шанса против Пути Войны. А ветвь Судьи считалась самой разрушительной и смертоносной среди всех воинов! Как он, Книжник, заблокированный противником на упреждение, мог тягаться с Судьей? Каким бы быстрым ни было написанное слово, разве обгонит оно пулю?

Лицо мужчины то бледнело, то наливалось кровью. Он долго буравил Хань Мэна тяжелым взглядом, после чего процедил сквозь зубы: 

— Ты хоть понимаешь, какими последствиями грозит тебе затаенная обида торговой гильдией «Созвездие»?..

— Никто в этом мире не знает этого лучше меня, — Хань Мэн слегка прищурился, и волна убийственной энергии снова поползла по вагону. — Не заставляй меня повторять в третий раз… Отпусти его.

Видя, что Хань Мэн готов спустить курок во второй раз, Книжник стиснул зубы и резко провел ладонью по воздуху, дистанционно разрушая сковывающие Чэнь Линя невидимые путы. Чэнь Линь мгновенно ощутил, как тяжесть спала с его плеч, а контроль над собственным телом вернулся в ту же секунду!

— Не думай, что если ты безвылазно торчишь за пределами города Авроры, они ничего не смогут с тобой сделать… — мужчина начал медленно отступать назад. С каждым его шагом на полу вагона один за другим вспыхивали загадочные письменные знаки. — При следующей встрече я больше не дам тебе возможности целиться мне в голову.

В его глазах полыхнул холодный блеск, и в следующее мгновение мистические символы ослепительно ярко детонировали светом! Его фигура прямо на глазах у Чэнь Линя окрасилась в глубокий черный цвет, словно человеческое тело превратилось в чистые чернила. Затем оно распалось на отдельные каллиграфические штрихи — вертикальные, горизонтальные и крючки — и стремительно растворилось в пространстве.

«Он способен превращать собственное тело в текст?» 

Чэнь Линь, лично наблюдавший эту картину, был глубоко поражен. Все способности Пути Книжника, казалось, полностью выходили за рамки его привычного понимания реальности…

Убедившись, что противник ушел, Хань Мэн буднично убрал пистолет в кобуру и повернулся к Чэнь Линю: 

— Чего расселся? Реально захотел прокатиться с ним в город Авроры? 

С этими словами он развернулся и зашагал к выходу из полуразрушенного вагона.

Выстрел, разнесший колесную пару поезда, поверг проводников на платформе и редких прохожих в состояние глубокого шока. Они завороженно смотрели на Хань Мэна в его развевающейся черной шинели, выходящего со станции, словно перед ними шел настоящий монстр.

Чэнь Линь протиснулся сквозь ошеломленную толпу и поравнялся с ним: 

— Как ты узнал, что я здесь?

— Поезд до города Авроры ходит всего один раз в сутки. И раз уж он отправляется из Зимней Гавани, то альтернативных вариантов просто не существовало.

Чэнь Линь хотел было спросить, как наставник со стопроцентной уверенностью определил, что гильдия «Созвездие» решится на похищение… Но вспомнив недавние слова Книжника, он так и не озвучил этот вопрос. Судя по тому, что сказал тот наемник, Хань Мэн еще несколько лет назад перешел дорогу «Созвездию» в Древнем Хранилище и прошел через три круга пыточного допроса с раскалыванием души… Всё то, что Чэнь Линь уже пережил или только мог пережить, Хань Мэн прочувствовал на личном опыте много лет назад. Никто в этом мире не понимал методы и повадки правящих кланов лучше него — непосредственной жертвы их системы.

Они безмолвно шагали бок о бок по глубокому снегу. Хань Мэн не расспрашивал Чэнь Линя о том, какой ад творился в глубинах Хранилища, а Чэнь Линь не лез с расспросами о прошлом наставника. Они оба хранили молчание, словно два угрюмых попутчика, держащих путь домой после тяжелой смены.

Наконец, низкий голос Хань Мэна нарушил тишину: 

— И всё-таки я тебя недооценил.

— Что?

— Я думал, ты там максимум прирежешь пару-тройку человек… Но никак не ожидал, что в итоге из всего этого живым выйдешь только ты один, — в тоне Хань Мэна нельзя было уловить ни явной похвалы, ни упрека. — На этот раз ты поднял слишком грандиозную бурю.

Чэнь Линь внезапно вспомнил слова, которые Хань Мэн лично оставил ему перед отправлением к Древнему Хранилищу: 

«Если в Древнем Хранилище столкнешься с какими-то… трудностями, не нужно излишне скромничать и трусить. Ты Страж нашего Третьего района. Даже если ты прорубишь там огромную прореху в небе — я лично прикрою твою спину».

Чэнь Линь действительно не стал скромничать и трусить. И Хань Мэн действительно прикрыл его, сдержав свое слово до последней буквы…

Когда Чэнь Линя выводили из той тесной реквизированного дома, абсолютно все Стражи и высокопоставленные офицеры в порту предпочли просто зажмуриться и сдать новичка. И только Хань Мэн преодолел сотни ли сквозь штормовую метель, одним выстрелом пустил под откос поезд и наставил дуло оружия на уполномоченного представителя высшей власти города Авроры… Если бы не его безумный марш-бросок, Чэнь Линя бы уже везли на ментальное препарирование, и чем бы закончился этот допрос — оставалось только гадать.

Чэнь Линь долго молчал, после чего серьезно и искренне произнес всего два слова:

— …Спасибо тебе.

Хань Мэн повернул голову, мимоходом взглянул на него, а затем его черная шинель снова устремилась вперед, растворяясь на заснеженном горизонте.

— …Главное, что живой.