Цена прогресса
Когда Чэнь Линь вышел из лавки «У Сяофан», уже совсем стемнело. Чу Муюнь махнул ему рукой и направился прямиком в сторону города Авроры. Чэнь Линь проводил его взглядом у входа, а затем пошел в противоположном направлении.
Снегопад прекратился, но на смену ему пришел пронизывающий холод тающего льда. Чэнь Линь шел по безлюдной заснеженной тропе, его дыхание призрачным паром таяло в темноте. Правой рукой он сжимал флешку в кармане, а в его глазах горел небывалый прежде блеск.
— Перезагрузка... — Чэнь Линь глубоко вздохнул и решительно зашагал в темноту.
Теперь, когда у него появилась четкая цель, тень, отбрасываемая зрителями, казалось, немного рассеялась. Ну и что с того, что он актер на сцене? Ну и что, если в его жизнь вмешиваются? Пока они его не убили, он обязан вернуться... Даже если ему суждено погибнуть, он должен встретить смерть на пути домой.
Но прежде ему нужно как можно быстрее вырасти в силе и при этом надежно скрыть статус члена Сумеречного клуба. Служба в рядах Стражей казалась отличным прикрытием. Общество не запрещало своим участникам вступать в другие организации, напротив, это поощрялось. Это позволяло лучше скрываться и использовать служебное положение для помощи соратникам.
«Внедряюсь, участвую, навожу шороху и сваливаю... Похоже, эта стратегия — то, что нужно», — самоиронично усмехнулся Чэнь Линь.
Вернувшись домой, он зажег керосиновую лампу. Оранжевое пламя осветило пустую комнату, холодный ветер просачивался сквозь щели в деревянных стенах, издавая завывающий гул. Чэнь Линь сел за стол, достал письмо от Чу Муюня и принялся внимательно изучать его при свете огня.
— Проникнуть в Древнее Хранилище Пути Войны и украсть фрагмент Основ Пути? — Чэнь Линь удивленно приподнял бровь.
В письме была детально прорисована карта части секторов Хранилища, а один из углов был отмечен красным. Очевидно, это и было то, что Алый Король хотел заполучить. Чэнь Линь наконец понял, почему Чу Муюнь сказал, что во всем Обществе только он способен на это.
Только Чэнь Линь был Стражем, причем тем, кто только что занял первое место на экзамене и получил официальное право войти в Древнее Хранилище. Вдобавок к этому он обладал навыком Безликий. У любого другого просто не было шансов попасть внутрь.
Но зачем Сумеречному клубу понадобился фрагмент Основ Пути Войны? Чэнь Линь продолжил чтение, но Алый Король не давал объяснений. В письме лишь говорилось, что в нужный момент с ним свяжется другой член Общества, который поможет скоординировать действия и прикроет отход.
Изучив содержимое, Чэнь Линь немного подумал и поднес бумагу к пламени свечи. Лист скрутился, и яркий огонь отразился на лице юноши, беззвучно пляша в полумраке...
Этой ночью, уснув, Чэнь Линь не попал в театр. Ему приснился сон.
Ему снилось, что он вернулся в эпоху до Великого Бедствия. Он стоял у порога родного дома, в лифте, и смотрел, как мать прижимает к себе его посмертное фото, захлебываясь от слез. Чэнь Линь почувствовал, как сердце сжалось от острой боли, хотя в его груди было пусто.
— Мама... я не умер, — пробормотал он, выходя из лифта. Он хотел обнять самого дорогого ему человека. — Мама, я жив! Я хочу, чтобы и вы все были живы...
Но в тот самый миг, когда его нога уже готова была переступить порог лифта, кабина с грохотом рухнула вниз! Чувство жуткой невесомости охватило Чэнь Линя. Он отчаянно пытался за что-то ухватиться в падающей кабине, а шахта лифта казалась бесконечной. В этом нескончаемом падении он видел лишь одно. Как его родной дом стремительно и безвозвратно удаляется...
Донг
Чэнь Линь рухнул на землю.
Его окружала бесконечная тьма. Огни «дома» превратились в далёкие звёзды, украшающие недосягаемый небосклон. Чэнь Линь стоял в пустоте, словно муравей, сброшенный в бездну, и безнадёжно тянул руку вверх, пытаясь коснуться этого звёздного неба.
В миг, когда отчаяние уже готово было поглотить его, от самых ног юноши начала разрастаться кроваво-красная тропа, тянущаяся к тем самым далёким звёздам. Это была его дорога домой.
Искажённая, зловещая, алая тропа... По обе стороны от неё за ним наблюдали бесчисленные пары багровых глаз, полные насмешки.
Чэнь Линь стоял на первой ступени. Он хотел как можно скорее подняться выше, но, попытавшись сделать следующий шаг, обнаружил, что нога никак не может наступить на вторую ступень. Ошеломлённый, он опустил взгляд и увидел на каменной плите кривую надпись мелкими буквами:
[Устрой представление с участием как минимум пятидесяти человек и сделай так, чтобы после его финала в живых не осталось никого]
В этот момент сомнения в сердце Чэнь Линя стали ещё гуще. Он оглянулся назад и заметил надпись на той ступени, которую уже прошёл:
[Потеряй того, кто любит тебя больше всех, и стань им]
Эта надпись была перечеркнута горизонтальной линией, словно пункт в списке выполненных дел, и теперь находилась у него под подошвами. Чэнь Линь, кажется, начал понимать: он смотрел на эту извилистую дорогу к небу с нарастающим ужасом...
Это была живая дорога. Дорога-монстр!
В следующее мгновение всё вокруг рассыпалось на куски. Глубокой ночью Чэнь Линь в ужасе проснулся. Бледный, он замер на мгновение, а затем безумно бросился к столу. Схватив бумагу и перо, он лихорадочно записал слова со второй ступени, боясь их забыть:
«Устрой представление с участием как минимум пятидесяти человек и сделай так, чтобы после его финала в живых не осталось никого»
— Это цена за продвижение по Искажённому Пути? Или... условие? — прошептал он себе под нос.
Чэнь Линь понимал, что произошедшее не было обычным сном. То, что он не попал в Театр после того, как уснул, само по себе было аномалией. Возможно, этот сон был подсказкой от самого Пути? Или... от А-Яня?
«Этот путь отличается от других... он сделает твою жизнь полной невзгод и лишений...»
Чэнь Линь вспомнил слова Чэнь Яня перед тем, как сам ступил на Искажённый Путь, и погрузился в раздумья. На обычных Путях, вероятно, не было ничего подобного, иначе Чу Муюнь предупредил бы его. Значит, эти надписи — это уникальная особенность его Искажённого Пути? Это и есть те самые невзгоды, о которых говорил Чэнь Янь?
Чэнь Линь со сложным выражением лица смотрел на строчки, написанные на бумаге. Однако он уже встал на эту тропу, и она была единственным способом избавиться от зрителей и вернуться домой.
Но даже если так, как ему организовать «кровавый спектакль» с участием пятидесяти человек? Он долго сидел за столом, размышляя. Словно что-то осознав, он медленно дописал после фразы четыре слова:
«Древнее Хранилище Пути Войны»
Затем он поставил вопросительный знак. Кончик пера замер на финальной точке, чёрные чернила расплылись по бумаге. Чэнь Линь сидел неподвижно, словно статуя. В небе за окном пульсировало сияние Авроры.
Чэнь Линь не заметил, что в этот момент в Большом Театре его подсознания бесчисленные тёмные фигуры, сидящие в зрительном зале, слегка улыбались... Словно смеялись.