Офицер... такой никчемный
Улица Холодного Дождя.
— Мама, мама... где ты?
Девочка, чья одежда была сплошь покрыта пятнами чужой крови, медленно брела вдоль стены здания, опираясь на нее рукой. Ее левая нога была неестественно, болезненно вывернута, а взгляд испуганно блуждал по мертвенно-тихому туману. На ее лице застыли первобытный ужас и отчаяние.
Внезапно впереди по улице разнеслось зловещее, режущее слух шуршание. Лицо девочки мгновенно побелело, она испуганно сжалась в комок у стены, и ее тело забилось в непрерывной, крупной дрожи.
Но именно в этот момент чья-то ладонь мягко и невесомо опустилась ей на плечо.
Девочка вскрикнула от неожиданности и рефлекторно отпрянула. Она со страхом вскинула голову, но обнаружила, что позади нее стоял вовсе не монстр, а молодой человек в черном плаще Офицера.
— Малышка, что с тобой случилось? — на бледном, истощенном лице Си Жэньцзе проступила теплая, мягкая улыбка.
Возможно, именно благодаря этой доброй улыбке сковавший девочку ужас немного отступил. Она едва слышно прошептала:
— Я... я потеряла маму в тумане, когда мы бежали.
Си Жэньцзе на секунду окинул взглядом окрестности. На окутанной плотной серой дымкой улице не было видно ни единого человеческого силуэта.
— Как давно вы разминулись?
— Только что...
— В какую сторону она побежала?
Девочка вытянула тонкую ручку, указывая вперед, вглубь абсолютно пустой и безмолвной дороги.
Си Жэньцзе тяжело вздохнул и глубоко присел перед ней:
— Давай я помогу тебе ее найти, хорошо? Забирайся на спину.
Девочка послушно кивнула. Си Жэньцзе аккуратно подсадил ее, покрепче перехватил покрытый засохшей кровью стальной меч и тяжелой, шаркающей походкой двинулся прямо вглубь тумана.
После нескольких часов непрерывных поисков и изнурительных сражений его организм уже находился на грани полного коллапса. Однако сейчас он просто не имел права на отдых. Хань Мэн пропал, и теперь именно он, Си Жэньцзе, оставался единственной опорой и щитом всего Третьего района. Пока все улицы не будут полностью очищены от угрозы Бедствия, он обязан стоять намертво.
Офицер медленно продвигался вперед, бережно неся ребенка на спине. Стены и витрины домов по обе стороны дороги были густо залиты багровыми потеками. Истерзанные, изувеченные останки мирных жителей лежали прямо под открытым небом, а вытекшая кровь уже успела запечься и потемнеть...
— Как тебя зовут? — нарушил тишину Си Жэньцзе, пытаясь отвлечь ребенка.
— Сяо Ци.
— Сяо Ци, сделай одолжение — закрой сейчас крепко-крепко глаза. Когда я найду твою маму, я скажу, и ты их откроешь, идет?
— Угу, — девочка послушно зажмурилась и уткнулась лицом в его плечо.
Си Жэньцзе продолжал пробираться сквозь мертвый, безмолвный квартал. Спустя примерно десять минут напряженной ходьбы из серой пещеры впереди донесся приглушенный, хаотичный гул человеческих голосов.
«Там есть выжившие!»
Глаза Офицера блеснули, и он тут же прибавил шагу.
По мере того как он приближался к источнику шума, сквозь пелену проступили контуры полуразрушенного здания на углу. Внутри дома собралась небольшая группа людей. Они столпились вокруг лежащего на полу, истекающего кровью мужчины и о чем-то ожесточенно и панически спорили.
— Да я вам точно говорю — он не жилец!.. Надо уходить, живо!
— Да, если мы прямо сейчас не сорвемся с места, эти твари снова нагонят нас по следу!
— Но он же еще дышит! Мы не имеем права вот так просто бросить его здесь на растерзание! Он только что, черт возьми, спас наши шкуры!
— Мне кажется, чем дальше мы бежим наружу, тем выше риск нарваться на монстров. Возможно, если мы забаррикадируемся в этой комнате, это будет самым безопасным выходом...
— ..!
В помещении находилось порядка шести-семи человек. Лицо каждого из них было покрыто толстым слоем копоти, пыли и брызгами крови, судя по всему, они прорывались сюда с боем из соседних уничтоженных кварталов. Сейчас двое мужчин и женщина опустились на колени возле тяжелораненого товарища, пытаясь наложить ему экстренную повязку.
Услышав доносившиеся изнутри голоса, сидевшая на спине Си Жэньцзе Сяо Ци внезапно распахнула глаза и со слезами радости на кулаках звонко закричала:
— Мама!
Все находившиеся в комнате люди одновременно вздрогнули и повернули головы на крик. Увидев на пороге человека в узнаваемом черном плаще Офицера Стражей порядка, они на секунду опешили. Затем одна из женщин средних лет резко вскочила на ноги и с безумной надеждой в глазах бросилась к выходу.
— Сяо Ци!!! Родная моя, куда же ты пропала?! Я обыскалась тебя, я так...
— Стоять! На месте! — внезапно прогремел леденящий, сорванный рык Си Жэньцзе.
Этот яростный окрик заставил всех присутствующих буквально прирасти к полу. Бежавшая к дочери женщина замерла на полпути, уставившись на Офицера взглядом, полным глубокого непонимания и обиды.
Си Жэньцзе мертвой хваткой вцепился в руку Сяо Ци, которая уже собиралась соскочить со спины к матери, и, прикрывая девочку своим телом, начал стремительно пятиться наружу, на мостовую... Он до белых костяшек сжал рукоять стального меча, не отрывая яростного, тяжелого взгляда от людей в комнате. Там, в густых сумерках помещения, их собственные тени на полу уже начали противоестественно, зловеще извиваться и копошиться.
Вся эта группа выживших уже была помечена Бедствием. Их тени были заражены.
— Мама... — Сяо Ци отчаянно вытягивала ручку в сторону матери, но расстояние между ними лишь неумолимо увеличивалось. В глазах ребенка застыли слезы и полная растерянность.
— Господин Офицер, что всё это значит?! Что вы делаете?! — женщина в панике попыталась сделать еще шаг вперед, чтобы забрать своего ребенка, но Си Жэньцзе быстрым движением распахнул дверь пустующего дома напротив, силой втолкнул туда маленькую девочку и с громким щелчком запер замок снаружи.
— Мама! — донеслось из-за двери.
Шух!
Не успела женщина средних лет сделать и половины шага за порог, как из теней на полу комнаты одновременно взметнулись массивные черные силуэты. В замкнутом, тесном пространстве теневые сороконожки в одно мгновение сбили с ног и подмяли под себя находившихся вплотную людей. В ту же секунду комнату затопили истошные предсмертные вопли и чавкающие звуки разрываемой плоти!
При виде этой бойни глаза Си Жэньцзе налились пунцовой кровью. Его тело мгновенно окутала зловещая черная аура, превращаясь в подобие непробиваемой стальной брони, и он, яростно взмахивая мечом, без тени сомнения ринулся в бурлящий ад комнаты!
Он отчаянно пытался спасти находившуюся ближе всех к нему женщину. Но к тому моменту, как тяжелое стальное лезвие с хрустом обрушилось на хитиновый панцирь теневой сороконожки, голова матери Сяо Ци уже была практически полностью оторвана мощными жвалами. Даже несмотря на то, что Си Жэньцзе одним могучим ударом перерубил монстра пополам, вернуть женщину к жизни было уже невозможно.
Кровавая баня завершилась за считанные секунды. Все оставшиеся сороконожки стремительными молниями рассредоточились по стенам и потолку, намертво блокируя единственный дверной проем. Одинокая фигура Офицера в черном плаще оказалась заперта в тесном, узком помещении, а со всех сторон раздавалось сводящее с ума, непрерывное шуршание тысяч копошащихся лап.
Си Жэньцзе глубже перехватил рукоять меча, сделал глубокий, свистящий вдох, и клинок тут же окрасился в тот же иссиня-черный цвет, что и его броня, распространяя вокруг себя волны тяжелой, леденящей энергии. После стольких часов непрерывной резни его физические силы были практически на нуле, но раз уж ситуация повернулась таким образом, отступать или сдаваться он не собирался...
Находившиеся в комнате восемь теневых сороконожек одновременно сорвались со стен, бросаясь на него со всех сторон. В это роковое мгновение Си Жэньцзе круговым движением крутанул меч вокруг себя — идеальная, тончайшая черная линия кульминационного удара веером разошлась от кончика лезвия, начисто перерубая три ближайших Бедствия!
Офицер попытался уклониться от следующей волны, но в тесном пространстве у него банально не осталось пространства для маневра. Две массивных сколопендры мертвой хваткой вцепились ему в плечи, разрывая ткань одежды. В ту же секунду остальные монстры лавиной обрушились следом, превращаясь в огромный, копошащийся черный шар, полностью погребший под собой человека. Они с яростью терзали и грызли его плоть. Несмотря на то, что большая часть его кожи была защищена твердой, как легированная сталь, мистической броней, Бедствия умудрялись находить уязвимые стыки и незащищенные зоны. На черном плаще начали стремительно расплываться свежие, алые пятна крови...
Глаза Си Жэньцзе округлились от ярости, и он уже был готов активировать финальную, смертельную для себя технику, чтобы забрать как можно больше тварей на тот свет, как вдруг прямо на пороге дома, подобно изящной кроваво-красной бабочке, бесшумно приземлился чей-то силуэт.
В это мгновение все теневые сороконожки как по команде замерли. Они одновременно повернули свои уродливые головы в сторону выхода. Там, посреди клубов бурлящего серого тумана, стоял человек. В левой руке он небрежно держал пакет со специями и приправами, а в правой — огромный, яростно полыхающий факел. Прищурив глаза, он с легкой, надменной усмешкой разглядывал творящийся в комнате хаос.
— Кто это?! — хрипя от боли и удивления, рефлекторно выкрикнул Си Жэньцзе.
Чэнь Линь легким, пижонским движением крутанул ревущий факел в руке, выписав в воздухе изящный огненный росчерк, и тихо, с явной издевкой рассмеялся:
— Офицер Стражей... такой никчемный.
Едва сорвались с его губ эти слова, как его фигура стремительной красной молнией растворилась в тумане за дверью. И в ту же секунду все до единой сороконожки, что еще мгновение назад пытались заживо сожрать Си Жэньцзе, словно обезумев, бросили свою добычу и, давя друг друга, ломанулись через окна и двери наружу, устремляясь в погоню за стремительно удаляющимся шлейфом яркого пламени!