Хранилище памяти
Кажется, Чэнь Линь начал понимать, как устроено это Древнее Хранилище Пути Войны.
Офицер на корабле говорил, что Божественные Хранилища — это материализация божественности соответствующего Пути в мире людей. Они вобрали в себя весь опыт, накопленный человечеством на определенном поприще за десятки тысяч лет...
Сначала Чэнь Линь не совсем уловил суть, но увиденное только что мгновенно воскресило в его памяти термин из прошлой эпохи:
Накопитель данных.
Древнее Хранилище Пути Войны было подобно суперкомпьютеру или гигантскому модулю памяти, который собрал в себе все войны и убийства в истории человечества. Эти события проявлялись и обновлялись здесь по определенной логике. А та область, где проходило испытание, была лишь периферией этого огромного хранилища.
Эта ложбина с десятью «людьми» перед ним, судя по всему, хранил в себе фрагмент какого-то сражения. Стоило кому-то войти в зону действия, как запускался триггер, а стоило выйти — и проекции жажды убийства автоматически возвращались в исходное состояние...
Неудивительно, что офицер советовал им соизмерять свои силы. В таком режиме, если только Стражи сами не будут лезть на рожон, при любой опасности можно было просто сбежать, гарантируя себе безопасность. Идеальный полигон для тренировки таких новичков, как они.
Чэнь Линь снова шагнул в ложбину. На этот раз он не стал отступать, а решительно пошел прямо на десятерых воинов.
— Это прихвостень армии Цинь! УБИТЬ ЕГО!!
Десять солдат взревели и, выставив копья, стремительно бросились на него. В узком пространстве оврага не оставалось иного выбора, кроме как принять лобовой бой.
Зазубренные, покрытые пятнами засохшей крови наконечники копий рассекли воздух, но не коснулись тела Чэнь Линя. Алый силуэт легко уклонился от траектории ударов и в мгновение ока преодолел разделяющее их расстояние. Холодный блеск кинжала полоснул по горлу первого солдата.
Следом с воем метнулись еще три копья!
Эти воины разительно отличались от того отребья с Ледяной улицы. Было очевидно, что они обучены, их слаженность и углы атак были крайне коварными.
Сжимая кинжал, Чэнь Линь несколько раз отступил вглубь, уворачиваясь от яростных выпадов, и в тот же миг с силой оттолкнулся ногой от стены! Его тело взмыло в воздух, перелетая через стену копий, и призрачной тенью опустилось прямо в центр вражеского строя.
Подол оперного одеяния описал кровавую дугу. Белоснежное лезвие в мгновение ока оборвало жизни троих. В ближнем бою гибкость кинжала намного превосходила длинные копья, солдаты просто не успели среагировать и один за другим словно марионетки, которым обрезали нити, падали на землю.
Всего за одно мгновение Чэнь Линь убил четверых.
Он обернулся, глядя на тела, лежащие в лужах крови, и испытал странное чувство... Он сам не понимал, как это сделал. Прием с прыжком от стены и мгновенной расправой был выполнен исключительно на инстинкте, в тот момент он вообще не думал.
Казалось... он с рождения знал, как убивать максимально эффективно.
На глазах у Чэнь Линя трупы четверых солдат превратились в черную дымку, которая впиталась в его тело. Одновременно с этим в голове вспыхнула необъяснимая жажда.
Это чувство сложно было описать. Похоже на то, как выходишь из кинотеатра после крутого боевика про гангстеров, спина непроизвольно выпрямляется, взгляд становится дерзким, и на каждого встречного смотришь как на ничтожество. Необъяснимая уверенность в себе.
Под крещением этой жажды убийства его душа жаждала еще более яростных битв, еще больше крови и огня.
В глазах Чэнь Линя вспыхнул свирепый блеск. Не колеблясь ни секунды, он снова бросился в атаку на оставшихся шестерых солдат!
Алое одеяние порхало среди врагов. Благодаря маневренности Чэнь Линя преимущество длинного оружия сошло на нет. Шестеро воинов отступали с боем, но не могли ничего противопоставить коварным углам атак его кинжала.
Наконец, под его яростным натиском их слаженность дала трещину. Как только пал первый из шестерых, остальные начали валиться один за другим.
Кровь пропитала землю, ледяная жажда убийства заполнила всю ложбину, а затем была без остатка поглощена фигурой в красном.
— Жалкий пёс... ты подохнешь... в муках…
Кинжал Чэнь Линя вонзился в грудь последнего солдата. Тот сверлил его налитыми кровью глазами, пока из горла хлестала багровая пена, и только договорив проклятие, рухнул в лужу крови.
Последняя струйка жажды убийства впиталась в тело Чэнь Линя. Он опустил взгляд на усеянную трупами землю и задумчиво произнес:
«Прихвостень армии Цинь» — Интересно, проекция какой именно войны это была?
Чэнь Линь не слишком хорошо знал историю, да и не особо ею интересовался. Для него сейчас главным было как можно скорее украсть основу Пути Войны. Но как только он собрался покинуть овраг, земля под его ногами внезапно содрогнулась!
Облака в небе над Древним Хранилищем завихрились, и исполинский черный меч, пронзающий мир, начал медленно открывать свой истинный облик из тумана. Там, в недосягаемой вышине, на самом навершии рукояти вспыхнула точка тусклого света. Темно-красный самоцвет сиял там, подобно зловещей звезде!
В этот миг Чэнь Линь почувствовал, как жажда убийства внутри него вскипела. Казалось, нечто в вышине зафиксировалось на нем.
«Подождите-ка… Почему это чувство кажется таким знакомым?»
Пока Чэнь Линь пребывал в растерянности, из самоцвета на рукояти меча вытянулась черная лента. Подобно плывущей змее, она прошила слои облаков и устремилась прямо к нему!
В то же время в другой части Древнего Хранилища.
— Мусор! Вас несколько, а вы не можете справиться даже с тремя проекциями?!
В небольшой ложбине семеро Стражей, неуклюже сжимая мечи и сабли, в панике отступали под натиском всего троих солдат в доспехах.
Янь Сицай и Пу Вэнь стояли у края оврага, наблюдая за этим позорным боем. Янь Сицай не выдержал и разразился ругательствами:
— Семеро против троих и не можете победить? Как вы вообще эти годы в Стражах служили?!
Семерка Стражей готова была разрыдаться от обиды. Да, они три года прослужили Стражами в Авроре, но на дворе ведь не каменный век! Стражи ходят с пистолетами. Тренировать меткость в стрельбе в сотни раз полезнее, чем махать мечом. Кто из них всерьез занимался фехтованием?
Но вот незадача... их пистолеты были украдены Похитителями пламени. Оставшись без огнестрела, им пришлось подбирать разбросанное вокруг холодное оружие. Но как они — люди, едва умеющие держать меч в руках, могли тягаться в ближнем бою с солдатами, которые за историю человечества прошли через сотни сражений?
В итоге, даже найдя локацию всего с тремя проекциями, они, нападая всей толпой, умудрялись проигрывать... От чего Янь Сицай едва не подпрыгивал на месте от ярости.
— Брат Пу, давай уже, действуй... Если я продолжу на это смотреть, боюсь, не сдержусь и сам прикончу этих бездарей, — подавляя гнев, обратился Янь Сицай к Пу Вэню.
Пу Вэнь кивнул, запустил руку в рукав и вновь извлек лист рисовой бумаги.
— Печать, — негромко произнес он, указывая на троих солдат.
Как только иероглиф «Печать» исчез с бумаги, проекции воинов застыли на месте. Остальные Стражи наконец облегченно выдохнули и, подняв оружие, принялись остервенело рубить неподвижные мишени.