Ты тоже Бедствие
Это театральное одеяние действительно принадлежало Чэнь Яню. Восемь лет назад в Третий район приехала крохотная, обнищавшая труппа бродячих актеров. Они соорудили в поле ветхую сцену и дали пару представлений, и семилетний Чэнь Янь влюбился в это искусство с первого взгляда.
В этом мире театральная культура была не в чести. Труппа два дня трудилась над подмостками, но на спектакль пришло всего пять человек: Чэнь Линь с братом, которых привлекла музыка во время игры, случайный носильщик, заглянувший на минутку, нищий, пришедший побираться... И лишь один человек, учитель из Второго района пришел целенаправленно, будучи истинным ценителем драмы.
Из всей пятерки до конца дослушали только Чэнь Янь и учитель. Чэнь Линь уснул на середине, носильщик убежал почти сразу, а нищий в антракте выскочил на сцену просить милостыню, за что получил пинок от актера-воина* и убрался вон, изрыгая проклятия. Но Чэнь Линь видел: глаза младшего брата, устремленные на сцену, сияли от восторга.
С того дня Чэнь Янь начал учиться сам. Он раздобыл где-то пару книг и каждое утро в доме раздавалось его «пение» , так он репетировал арии, переписывал пьесы и даже самостоятельно освоил иглу, чтобы шить костюмы. Тот, что был на Чэнь Лине, Янь сшил своими руками, на краю подола красовался крошечный синий цветок, вышитый им лично.
— Держи, возвращаю. Чэнь Линь закончил стирку и протянул одеяние брату. Он глянул на свое отражение в ручье: рана и кровь почти исчезли.
Осторожно пробираясь по тропам, братья вышли к окраине улицы Холода и посмотрели в сторону дома. Дом с выбитой дверью был полностью оцеплен, повсюду сновали Стражи в черно-красной форме. На двух носилках у входа лежали тела, накрытые белыми простынями.
— Какова обстановка?
— Шансов не было. — Один из Стражей с жалостью посмотрел на простыни. — Эти двое получили приказ от Мэн-гэ следить за супругами из этого дома. Видимо, почувствовали неладное, ворвались внутрь и погибли в схватке с Бедствием.
— А супруги? Тоже мертвы?
— ...Нет. Страж указал на дверь. Оттуда под руки выводили мужчину и женщину. Их взгляды были пустыми, лица мертвенно-бледными, а тела сотрясала крупная дрожь. Они выглядели так, словно лишились души.
— Они выжили.
— Но разве они не первыми подверглись нападению? Почему они живы?
— Мы предполагаем, что, хотя на них напали первыми, они не сопротивлялись. А Стражи открыли огонь, чем разозлили Бедствие. Поэтому их и убили.
— Хочешь сказать, монстр просто играл с ними?
— Похоже на то.
— Есть другие зацепки?
— Почти никаких... Способности существа крайне странные, оно разнесло пол дома, не оставив ценной информации. Мы даже не можем понять, с какой стороны оно проникло внутрь.
— Улица Холода огромна. То, что оно ворвалось именно в этот дом — совпадение?
— Сложно сказать. Улица Холода — самая окраина Третьего района. Сразу за ней холмы, а за ними то самое кладбище, где произошло пересечение с Серым миром, и дальше Второй район. С точки зрения маршрута всё логично: если тварь вылезла из Серого мира, устроила резню во Втором районе, скрылась в холмах, а затем выскочила здесь. Это вполне укладывается в схему.
— Место преступления во Втором районе тоже находится рядом с холмами?
— Верно. Эти точки расположены недалеко друг от друга и выстраиваются в одну линию, — слегка кивнул Страж.
Они хотели обсудить что-то ещё, но неподалёку раздался пронзительный вопль.
— Бедствие! Бедствие!
Ли Сючунь внезапно вырвалась из рук стоявших рядом Стражей. Словно увидев нечто неописуемо ужасное, она пятилась, в ужасе вытаращив глаза:
— Вам меня не погубить! Не смейте меня трогать!!!
Пятясь, она с силой врезалась в группу людей, поддерживавших Чэнь Таня. От этого столкновения зрачки Чэнь Таня резко сузились. Он тут же сжался в комок, обхватив голову руками и бормоча под нос бессвязные звуки; его глаза были точно так же полны первобытного страха.
Окружающие их Стражи переглянулись, и на их лицах промелькнуло разочарование. Они не были удивлены, привычными движениями они связали супругов веревками и заткнули им рты белой тканью, чтобы те не беспокоили округу криками, после чего направились прямиком к штабу Третьего района.
Увидев это, Чэнь Линь внутренне облегченно выдохнул. Доктор Линь упоминал, что около восьмидесяти процентов выживших после столкновения с Серым миром или нападения Бедствия страдают от психических расстройств, причем большинство из них не излечиваются до конца жизни. Судя по всему, эта участь постигла Ли Сючунь и Чэнь Таня.
Для Чэнь Линя это было удачей. Свидетелей того, как он превратился в Бедствие, было всего четверо: двое Стражей уже были убиты зрителями, а если бы Ли Сючунь и Чэнь Тань заговорили, его бы немедленно объявили в розыск. Теперь же, когда они оба лишились рассудка, его тайна останется в сохранности, и он сможет открыто ходить по улицам под именем Чэнь Линя.
Разумеется, при условии, что Стражи не раскопают ничего лишнего в ходе расследования.
«Всё равно ненадёжно... Нужно найти способ полностью пресечь их расследование...» Чэнь Линь не любил риск и еще меньше хотел, чтобы его судьба зависела от чужих действий. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь найти самый верный путь.
И в этот момент мимо него пронеслась чья-то фигура
— Папа! Мама!
Чэнь Янь вскрикнул и бросился к двум фигурам, которые уводили Стражи. На его изможденном юном лице читалась крайняя степень тревоги. Чэнь Янь не понимал, что именно произошло, для пятнадцатилетнего подростка вид родителей, которых уводят от руин собственного дома, был подобен концу света.
Взгляд Чэнь Линя на мгновение застыл. Он инстинктивно хотел остановить брата, но, помедлив секунду, всё же бросился следом, также призывая родителей.
Услышав их крики, Стражи одновременно обернулись. Увидев спешащих к ним подростков, они принялись сверяться с документами.
— У этой пары двое детей: одному восемнадцать, другому пятнадцать.
— Мы не нашли их тел в доме, я как раз собирался отправить людей на поиски, а они явились сами...
— Эх, бедные дети.
Стражи перешептывались между собой.
Чэнь Янь подбежал к Ли Сючунь и уже собирался что-то сказать, когда её зрачки судорожно сузились. Каким-то образом она умудрилась вытолкнуть изо рта кляп и, не сводя с него безумного взгляда, закричала:
— Бедствие! Ты тоже Бедствие! Ты тоже хочешь меня убить?!
Чэнь Янь в мгновение ока застыл на месте, словно громом пораженный.
Актер-воин / У-шэн (武生) — амплуа в традиционном китайском театре, актер, специализирующийся на акробатике и боевых сценах.