Асура и Судья
Древнее Хранилище.
Покрытый кровью силуэт, пошатываясь, выполз из затухающего пространственного вихря и с размаху рухнул в ледяные воды замерзшего моря.
Пронзительный холод мгновенно сковал всё тело. Цзянь Чаншэн, превозмогая адскую боль и вызванное обморожением оцепенение, из последних сил проплыл около сотни метров и наконец взобрался на двухметровую льдину.
— Кхе-кхе-кхе…
Он бессильно растянулся на ледяной поверхности. Его физические ресурсы были тотально исчерпаны. Порыв морского ветра превратил влагу на его теле в ледяную корку, унося с собой последние крупицы тепла.
Цзянь Чаншэн отрешённо смотрел на темный небосвод и на постепенно удаляющийся гигантский черный меч. На его лице, изуродованном жутким шрамом, застыло лишь глухое онемение.
Он выжил.
Он сам не понимал, каким чудом остался в живых… Последним, что сохранилось в его памяти, был силуэт Чэнь Линя, который стоял перед ним в алом одеянии и сжимал в руке огнестрельное оружие. Цзянь Чаншэн отчетливо помнил, что его сердце было пробито насквозь.
При этой мысли он подсознательно прижал ладонь к груди. Плоть была абсолютно целой, не было никакой сквозной дыры. Более того, внутри него ритмично и мощно билось нечто новое…
Он физически ощущал, что с каждым ударом этого сердца по его кровеносным сосудам растекается чистая, концентрированная жажда убийства. Всё его естество словно прошло через процедуру радикального очищения.
К тому же внутри его тела появилось нечто инородное… Нечто, что непрерывно вступало в резонанс с парящим вдалеке черным мечом.
— Этот парень… Что он вообще за монстр такой? — Цзянь Чаншэн вспомнил ту фигуру в алом, которая в одиночку вырезала всё Хранилище, и его сердце до сих пор сжималось от первобытного ужаса.
После того как он лично контратаковал и убил Янь Сицая, пройдя через череду непрерывных схваток, его боевой дух отточился до бритвенной остроты. Но кто мог подумать, что в самом конце на сцену выйдет Чэнь Линь и за пару мгновений сотрет всю его гордость в порошок.
Самое главное, что он до сих пор не имел ни малейшего понятия, кем на самом деле был этот человек… Похитителем пламени? Стражем? Или агентом другой законспирированной организации?
Немного переведя дух, Цзянь Чаншэн сел на льдине. Он окинул взглядом бескрайнюю ледяную пустыню, и в его голову внезапно закралась жуткая мысль…
А как мне, черт возьми, вернуться назад?
Когда они направлялись сюда, путь на корабле занял добрых несколько часов. Сейчас у него не было ничего. Неужели ему придется грести руками, изображая из себя корабль?
Лицо Цзянь Чаншэна стало еще бледнее, потому что он осознал, что судя по всему, кроме этого абсурдного варианта… у него действительно не было другого выхода.
Стиснув зубы, он распластался по льдине, опустил руки в ледяную воду и, полагаясь на свою новую колоссальную силу и скорость, начал метр за метром толкать ледяную глыбу в направлении Зимней Гавани.
Даже в самом кошмарном сне новоиспеченный Асура, который еще недавно чувствовал себя хозяином положения, не мог представить, что в итоге превратится в живой лодочный мотор.
Ему нужно было чертовски поторопиться… пока он окончательно не замерз или не сдох от голода.
Тем временем на обратном пути в Третий район Чэнь Линь детально пересказал Хань Мэну всё, что произошло в Древнем Хранилище… Естественно, в своей глубоко отредактированной версии.
Хань Мэн слушал молча. Лишь спустя долгое время после того, как Чэнь Линь закончил говорить, он хриплым голосом задал свой первый вопрос:
— Цзя Цинь… Как он погиб?
— Его убил Восьмой из Похитителей пламени, — Чэнь Линь сделал небольшую паузу. — Я отомстил за него.
Хань Мэн посмотрел на пальто, в которое был одет Чэнь Линь — то самое, что раньше принадлежало Восьмому. В его глазах промелькнула глубокая, не поддающаяся сокрытию боль. Чэнь Линь еще никогда не видел на лице наставника такого тотального одиночества и усталости.
— …Спасибо, — на этот раз уже Хань Мэн поблагодарил Чэнь Линя.
Чэнь Линь не стал принимать эту благодарность, посчитав, что не заслужил её. Цзянь Цинь был мертв, и месть за него ничего не меняла. Будь Чэнь Линь по-настоящему всесилен, он бы вытащил Цзянь Циня живым.
Что касается остальных Стражей в Хранилище… Хотя их гибель косвенно была спровоцирована им, даже если бы он не разжег тотальную войну между Стражами и Похитителями пламени, конфликт всё равно бы вспыхнул у самого выхода, стоило Похитителям завладеть осколком. Не говоря уже о том, что снаружи их всех поджидал Святой Вор Бай Е.
С самого начала у этих Стражей, переступивших порог Хранилища, не было ни единого шанса вернуться живыми.
— Кстати, — Хань Мэн перевел взгляд на Чэнь Линя. — На этот раз ты официально ступил на Путь Войны?
— Да.
— Какая тропа?
— Асура.
В глазах Хань Мэна мелькнуло искреннее удивление, после чего он понимающе кивнул:
— Асура — это хороший выбор… Во всем городе Авроры найдется от силы пара человек, выбравших это направление.
— А какая тропа у тебя? — притворился дурачком Чэнь Линь.
— Судья.
— И в чем разница между ними?
— Разумеется, разница колоссальная. Судья нацелен на абсолютный, ультимативный урон, однако на высоких рангах физическое тело такого практика остается относительно уязвимым… В то время как Асура — это неоспоримый король ближнего боя. Пусть твой чистый урон уступает Судье, твоя выживаемость находится на запредельном уровне. Особенно это касается твоего первого навыка — Кровавого покрова. Ты уже должен был прочувствовать ту силу, которую он тебе дает… Если тебя не уничтожат одним мгновенным ударом, то чем тяжелее твои раны, тем сокрушительнее будут твои атаки. Когда этот эффект разгоняется до максимума, твой потенциал урона ничуть не уступает силе Судьи.
Чэнь Линь задумчиво кивнул.
Сейчас в его распоряжении были навыки третьей и четвертой ступени пути Судьи, а также базовый навык первой ступени [Кровавого покрова]… Интересно, если объединить их, можно ли считать, что он идеально компенсировал недостатки обоих путей?
— Наставник, а как происходит продвижение после того, как ты закрепился на Божественном Пути? — прощупывая почву, спросил Чэнь Линь. — Нужно ли заранее выполнять какие-то специфические условия?
— Условия? Нет никаких условий, — пояснил Хань Мэн. — В этом мире существуют четырнадцать Божественных Путей, и хотя каждый из них уникален, их фундаментальная суть идентична… Всё завязано на использовании ментальной энергии для восхождения по ступеням. Каждая новая ступень не только открывает доступ к уникальным навыкам, но и провоцирует колоссальный скачок в объеме твоей ментальной силы. В конечном счете всё упирается в личный талант. У тех, чья врожденная предрасположенность идеально совпадает с выбранным Божественным Путем, ментальная энергия растет лавинообразно, и скорость их продвижения поражает. Если же таланта недостаточно, то пробиваться на следующую ступень будет невероятно трудно. В итоге человек просто упрется в свой потолок на определенной ступени и останется запертым на нем до конца своих дней. Естественно, после четвертого ранга продвижение становится кратно сложнее. Там, помимо банального накопления ментальной энергии, зачастую требуется особый ментальный прорыв или уникальный триггер.
«Значит, продвижение обычных людей действительно не связано с таким геморроем, как у меня… »— мысленно вздохнул Чэнь Линь.
Помимо стандартного роста ментальной энергии, ему приходилось выполнять конкретные актерские миссии на каменных ступенях своего внутреннего пространства. Если он провалит сценарий, то какой бы колоссальной ни была его ментальная сила, он не сможет подняться выше. Это означало, что каждый его шаг в несколько раз труднее, чем у любого обычного практика.
— И сколько в среднем требуется времени, чтобы подняться с первого ранга на второй?
— У среднестатистического человека на это уходит около двух лет. Если у кого-то действительно хороший талант, то при жестких тренировках можно уложиться года в полтора…
— Так долго?! — Чэнь Линь был искренне потрясен. — А сколько времени ушло у тебя?
— Шесть месяцев.
— …
Неудивительно, что в Третьем районе Хань Мэна единогласно считали абсолютным гением Пути Войны… Наглядный контраст говорил сам за себя.
Однако Чэнь Линю всё равно казалось, что в этой формуле что-то не сходится. С того момента, как он закрепился на первой ступени Пути Актера, прошло чуть больше недели, а сейчас его ментальная стопа уже практически зависла над второй каменной ступенью…
Чэнь Линь был абсолютно уверен, что ему потребуется всего несколько дней, чтобы полноценно зафиксироваться на втором ранге.
Неужели он сам по себе обладал каким-то аномальным, запредельным талантом?
Или… щедрые награды, которые выдавал ему «Театр» за безупречно отыгранные сценарии, позволяли ему напрямую срезать колоссальные пласты времени, которые другие тратили на рутинные тренировки?