Командный жетон
В суматохе троим Стражам удалось нанести точные удары в жизненно важные точки, и они поглотили жажду убийства, в которую превратились исчезнувшие солдаты. Их глаза мгновенно прояснились, в сердцах словно начало что-то прорастать, а усталость бесследно исчезла. Спины непроизвольно выпрямились, а в чертах лиц прибавилось героической стати.
— Чего застыли? Выходите оттуда! — снова скомандовал Янь Сицай.
— Столько времени возились, а поглотили всего три порции... С такой скоростью когда еще мы привлечем взор Пути Войны? — недовольно проворчал Янь Сицай.
— Взор Божественного Пути — вещь индивидуальная, — своевременно пояснил стоящий рядом Пу Вэнь. — Некоторые рождены для Пути Войны, им достаточно убить одного врага, чтобы привлечь внимание. Другим этот Путь не подходит, они могут собрать десятки порций жажды убийства, но так и не дождаться отклика...
— Знаю, знаю, — отмахнулся Янь Сицай. — Потому-то я и пригласил тебя с собой... Если десятков мало, то соберем сотню, две сотни! Не верю я, что мне, Янь Сицаю, не суждено обрести Путь Войны.
Сказав это, он указал на троих Стражей, поглотивших силу.
— Давай, используй свой навык, перекачай их жажду убийства мне.
Пу Вэнь покачал головой:
— У меня осталось не так много печатей. Лучше подождать, пока они накопят побольше силы, иначе эффективность будет слишком низкой.
— ...Ладно. Тогда поищем место, где проекций побольше, и потихоньку...
Дон!
Не успел Янь Сицай договорить, как земля под ногами внезапно содрогнулась! Все замерли. Облака в вышине разошлись, и черная лента, похожая на плывущую змею, вытянулась от рукояти меча и устремилась прямиком к земле неподалеку от них...
При виде этого глаза Янь Сицая шокировано расширились.
— Путь Войны? Мы вошли совсем недавно, а кто-то уже готов ступить на Божественный Путь?!
— Не может быть... Неужели среди нынешних Стражей есть такой гений? — Пу Вэнь погрузился в раздумья. — Неужели это Лу Сюаньмин?
— Пошли, взглянем, — тут же бросил Янь Сицай. — С Лу Сюаньмином нам ссориться не с руки, но если это кто-то другой... тогда разговор будет иным.
Группа спешно двинулась к месту, где опустилась лента Божественного Пути.
— Восьмой, кто-то уже привлек внимание Пути. Один из Похитителей пламени указал на зрелище вдали.
— Я вижу, — Восьмой проследил взглядом путь черной ленты вверх, к темно-красному камню на рукояти меча. — Значит, основа Пути Войны находится там...
— Основа на рукояти? И как нам её украсть? Лезть наверх?
— Не получится, — покачал головой Восьмой. — Место, где мы находимся лишь крошечная окраина Древнего Хранилища. Только из-за его относительной безопасности его выбрали как полигон для Авроры... Но чем ближе к мечу, тем опаснее зоны. Говорят, в глубинах Хранилища обитают невероятно древние и могущественные сущности... Не то что мы, даже Святой Вор не смог бы прорваться к самому мечу.
— Тогда как нам украсть основу?
— Мы не можем дотянуться до основы, но мы можем дождаться, пока она сама потянется к нам.
Восьмой поднял руку, указывая на черную ленту, спускающуюся с небес:
— Вот она — наш проводник. Это единственный шанс украсть основу...
— Чтобы украсть основу, нужно сначала заставить Путь Войны явиться за нами... Значит, нам тоже придется, как этим Стражам, копить жажду убийства, чтобы привлечь внимание?
— Это самый надежный способ.
Переговариваясь, они подошли к большой ложбине. В самом её центре собралось более пятидесяти солдат в доспехах. Они выстроились в боевой порядок, источая леденящую кровь ауру смерти.
Семерка Похитителей пламени замерла перед ложбиной. Они обменялись короткими кивками и в следующее мгновение одновременно бросились в бой.
Ложбина десяти человек.
Черная лента вытянулась из небес и замерла прямо над Чэнь Линем. На землю внезапно обрушилась аура леденящей торжественности и неоспоримой власти.
— ...Путь Войны? — Чэнь Линь вспомнил, что нечто подобное уже являлось ему в усадьбе, когда он впервые привлек взор небес.
Однако была разница. Тогда лента была толще, плотнее, почти как монолитная лестница, спускающаяся из глубин космоса... Эта же тянулась от самоцвета на рукояти исполинского черного меча.
— Неужели я уже привлек Путь Войны? — изумленно пробормотал Чэнь Линь. — Так просто?
Разве не говорили, что даже внутри Хранилища получить признание Пути Войны невероятно трудно? Разве не говорили, что в каждом наборе лишь один из десяти способен ступить на этот путь?
Чэнь Линь был в замешательстве. Он ведь просто зашел в первую попавшуюся ложбину и за пару минут вырезал десяток мобов... Он и представить не мог, что Путь Войны откликнется так быстро. С того момента, как он вошел в Хранилище, не прошло и часа.
Этот Путь Войны... совсем не знает гордости? Почему каждый раз, стоит его лишь слегка задеть, он тут же спешит навстречу, задыхаясь от рвения?
— Значит, это и есть основа Пути Войны? — взгляд Чэнь Линя переместился к истоку черной ленты — самоцвету в рукояти. Он попробовал протянуть руку, желая через саму ленту дотянуться до камня.
Но не успели его кончики пальцев коснуться черной материи, как лента внезапно содрогнулась! Словно увидев нечто неописуемо ужасное, она с бешеной скоростью рванулась назад, втягиваясь в небо... Рука Чэнь Линя схватила лишь пустой воздух.
Чэнь Линь:
— ...
Он оглянулся на пустоту за своей спиной. Ряды алых глаз постепенно тускнели и растворялись, аура его Зрителей попросту до смерти напугала Путь Войны, не дав ему даже шанса на контакт.
Как и ожидалось, даже внутри Хранилища финал оказался тем же.
— Божественный Путь бежит, едва завидев меня... Это проблема.
Чэнь Линь нахмурился. Если он не может даже прикоснуться к силе Пути, как он собирается украсть его основу? Похоже, остается только грабить Похитителей пламени... Но в одиночку идти против шестерых воров неразумно. Придется снова заимствовать чужой клинок. Но сейчас Стражи и воры разошлись по разным углам и не трогают друг друга, как ускорить процесс и заставить их снова вцепиться друг другу в глотки?
Пока Чэнь Линь размышлял, из отступающей ленты Пути Войны внезапно выпала черная тень. Прочертив дугу в сумрачном небе, она с глухим стуком приземлилась прямо перед ним.
Бам
Звук привлек внимание Чэнь Линя. На земле лежал забрызганный кровью жетон. Недоуменно взглянув на втянувшийся в облака Путь, он шагнул вперед, подобрал предмет и принялся внимательно его изучать.
Это был жетон, от которого веяло глубокой древностью. Холодный на ощупь, выполненный из какого-то металла, он был покрыт слоем густой, почти черной засохшей крови. С трудом сквозь грязь можно было разобрать два выгравированных символа... Это были не привычные Чэнь Линю иероглифы, а архаичный стиль сяочжуань*.
Чэнь Линь не умел читать на сяочжуане, но первый символ по очертаниям очень напоминал «Белый» (白).
«Белый?» — Чэнь Линь сразу вспомнил слова Восьмого в поезде о Святом Воре по имени Бай Е. Но второй иероглиф никак не походил на «Е». К тому же от жетона разило историей, он явно не был делом рук современников.
Чэнь Линь пристально вглядывался в загадочный второй символ, долго вычерчивал его на земле и наконец, засомневавшись, вывел современный иероглиф, который казался ему наиболее похожим по структуре...
На серой земле два знака сложились в имя, от которого сердце Чэнь Линя пропустило удар:
[Бай Ци]**
*Сяочжуань — дословно малая печать. древнекитайское письмо, использовавшееся в империи Цинь.
**Бай Ци (白起) — легендарный полководец, чье имя на жетоне указывает на высшую степень признания Пути Войны.