Панический бунт

— Отец! — тяжело дыша, Чжао И с грохотом распахнул дверь и отчаянно закричал.

Из глубины заведения навстречу ему поспешно выбежал мужчина. Увидев на пороге сына, он наконец с облегчением выдохнул.

— Ах ты щенок! Куда тебя черти носили?! — дядя Чжао, яростно стиснув зубы, мертвой хваткой вцепился в ухо парня. — Я только собирался сказать тебе, чтобы ты носа на улицу в эти дни не высовывал, а проснулся — тебя уже и след простыл! Задержись ты еще хоть немного, мне пришлось бы на коленях умолять Чэнь Линя пойти искать твой труп!

— Ай-ай, полегче, полегче, отец!.. Мне кажется, я совершил подвиг!

— ..?

Заметив недоуменный и подозрительный взгляд отца, Чжао И скороговоркой пересказал всё, что с ним только что произошло. Выслушав его, дядя Чжао молча отпустил ухо сына, опустил голову и принялся расхаживать по комнате, явно что-то высматривая.

— Отец, ты чего ищешь?

Дядя Чжао молча перехватил поудобнее подвернувшуюся под руку метлу и со свистом со всей дури опустил её на задницу Чжао И.

Под истошные вопли парня по комнате разнеслись яростные ругательства отца: 

— Мне надо было еще в детстве переломать тебе ноги! Припереться в самое логово Бедствия — это у тебя теперь подвигом зовется?! Я погляжу, сколько у тебя лишних голов на плечах, раз ты ими так разбрасываешься! Будешь еще шляться где попало?! Будешь?!

В этот раз дядя Чжао по-настоящему рассвирепел, нанося удары один за другим, всё сильнее и хлестче. Но когда Чжао И в панике метался по всей лавке, пытаясь увернуться, отец вдруг уловил какой-то посторонний звук снаружи. Он резко замер, намертво сжав рукоять метлы.

Глаза дяди Чжао округлились, он хотел было что-то сказать, но Чжао И уже сам приложил палец к губам, призывая к абсолютной тишине, и напряженно уставился на дверь.

В мертвенно-тихом, густом тумане снаружи то и дело мелькали силуэты людей с керосиновыми лампами в руках. Они бежали вслепую, сея вокруг себя панику.

— Бедствие! Бедствие прорвалось!!! 

— Помогите… Спасите! Кто-нибудь, на помощь!! 

— Я не хочу умирать!! 

— ..!

Возможно, из-за того, что в лавке всё еще горел свет, один из бегущих силуэтов резко затормозил у их крыльца и начал бешено, кулаками колотить в деревянную дверь!

— Отпирайте!!! Живо отпирайте дверь!!! — раздался с улицы срывающийся мужской голос, в котором панический страх мешался с грубой угрозой. — Твою мать, я кому сказал — открывайте быстрее!!! Оглохли там?!

Дядя Чжао и Чжао И переглянулись, в глазах обоих застыла предельная настороженность. Но в этот момент человек за дверью выкрикнул:

— Я Страж! Быстро открыли дверь!!

Услышав это, дядя Чжао изменился в лице. Поколебавшись долю секунды, он всё же шагнул вперед и щелкнул дверным замком.

Лязг!

Дверь мгновенно рванули снаружи, и в помещение вихрем влетел человек в черно-красной форме Стражей порядка. Скорость его была настолько высокой, что он с разбегу сбил с ног стоявшего прямо за дверью дядю Чжао, заставив пожилого мужчину тяжело рухнуть на пол.

— Отец! — Чжао И рванулся вперед, заслоняя собой стонущего на полу родителя, и с яростью уставился на незваного гостя. — Ты еще кто такой, урод?!

— Я Страж Го Нань! Если жить охота — заткни пасть!!!

Мужчина мгновенно выхватил из-за пояса короткий клинок и, бешено вращая глазами, наставил его на Чжао И.

Если бы здесь сейчас находился Чэнь Линь, он бы с первого взгляда узнал этого человека. Перед ними стоял тот самый «братец Го», которого Чэнь Линь когда-то хладнокровно порезал ножом на городском рынке. Он являлся Стражем, ответственным за улицу Холодного Снега, соседствующую с улицей Холода… Вот только сейчас лицо Го Наня было сплошь покрыто грязью, копотью и засохшей кровью. Выглядел он жалко и затравленно.

Рука Го Наня, сжимавшая нож, крупно дрожала.

То, через что ему пришлось пройти несколько минут назад, было слишком ужасно… Он своими глазами видел, как гигантская теневая сороконожка разнесла в щепки дверь одного из домов на его улице и за секунды разорвала на куски всю семью внутри. Ему было до смерти страшно. За все долгие годы своей службы он впервые лицом к лицу столкнулся с истинным проявлением Бедствия.

Эта кровавая бойня и копошащиеся тысячи лап монстра в один миг в порошок стерли всю его хваленую храбрость. Он даже не подумал вступить в бой. Развернувшись, он просто трусливо сбежал… Те несколько сороконожек принялись методично вырезать дом за домом, из-за чего жители улицы Холодного Снега окончательно обезумели от ужаса. Слыша, как хруст костей и предсмертные крики приближаются к их собственным стенам, люди тоже бросились бежать. А стоило сорваться с места первому паникеру, как животный страх увлек за собой и всех остальных.

В итоге улица Холодного Снега превратилась в бурлящий ад… Прорываясь сквозь вязкую пелену тумана, Го Нань лишь краем глаза замечал, что следом за толпой в серости несется множество уродливых теней. Он не смел останавливаться и без оглядки мчался вперед, пока не выскочил сюда…

На улицу Холода. Здесь по-прежнему царила тишина, словно Бедствие вообще обошло это место стороной.

Грудь Го Наня тяжело вздымалась от бешеного сердцебиения. Удерживая нож перед лицом Чжао И, он непрерывно оглядывался на окна, высматривая погоню. В его глазах метался дикий страх и запоздалый шок. 

«Если я отсижусь здесь, эти твари ведь пройдут мимо, верно?» — судорожно размышлял Страж.

Но, к несчастью для себя… он ошибся и с выбором убежища, и с выбором того, кому решил угрожать.

— Ты поднял руку на моего отца?! — глаза Чжао И налились багровой кровью. Он резко перехватил валявшуюся на полу метлу и без капли сомнения бросился прямо на выставленное лезвие!

Го Нань никак не ожидал, что какой-то жалкий гражданский осмелится атаковать вооруженного Стража. От неожиданности он успел лишь вскользь полоснуть клинком по плечу Чжао И, после чего тяжелая деревянная рукоять метлы со свистом обрушилась ему прямо в висок. Перед глазами Го Наня мгновенно взорвались снопы искр.

В следующую секунду Чжао И мертвой хваткой вцепился в Стража, и они вместе вылетели через распахнутые двери, покатившись по мостовой улицы Холода.

— Спасите… Помогите!!! Они идут за нами!!!

Всё больше и больше обезумевших от страха жителей улицы Холодного Снега с дикими воплями вливались на улицу Холода. Сотни ног безжалостно топтались прямо по телам дерущихся на земле мужчин. Го Нань, хрипя от боли, с трудом сумел подняться… В то же мгновение напротив него на ноги встал и залитый собственной кровью Чжао И, чей взгляд был намертво прикован к дезертиру.

Пронзительные визги, стоны раненых, леденящие душу звуки разрываемой плоти и зловещее шуршание тысяч лап в глубине тумана окончательно разорвали покой улицы Холода. Всё вокруг в одно мгновение погрузилось в пучину первобытного хаоса!

Это был стихийный бунт людей, пытающихся спасти свои жизни. И точно такие же кошмарные сцены в этот самый момент разворачивались в абсолютном большинстве кварталов Третьего района.

Бах!!!

Внезапно прямо перед беснующейся толпой громом раскатился одиночный выстрел!

Из плотных клубов тумана, хмуро чеканя шаг, вышел человек в черном плаще. Он крепко сжимал в руке дымящийся пистолет. Взгляд, которым он окинул охваченную паникой толпу, был предельно холодным и суровым.

— Всем оставаться на месте! Кто сделает хотя бы шаг — буду стрелять! — Чэнь Линь повел стволом оружия, целясь в людей, и заговорил тоном, не терпящим возражений.

Толпа чисто рефлекторно застыла. Разглядев на Чэнь Лине узнаваемую форму Офицера Стражей порядка, люди на мгновение ощутили, как на их искаженных ужасом лицах проступает слабая надежда!

— Это Офицер Стражей! 

— Спасите нас!!!

Со всех сторон посыпались умоляющие крики. Несколько человек попытались было рвануть вперед, чтобы спрятаться за широкую спину Чэнь Линя, но очередной выстрел над головами мгновенно загнал их обратно в толпу…

— Я ясно сказал: кто дернется — пристрелю лично, — леденящим душу голосом повторил Чэнь Линь.

Шух… Шух-шух…

Ссквозь треск статики из рации на его плече донесся голос Си Жэньцзе: 

— Чэнь Линь, какова обстановка на твоем участке?

Чэнь Линь медленно опустил взгляд к земле. Там, в хаотичном сплетении длинных, мечущихся теней беженцев с улицы Холодного Снега, уже отчетливо проступали уродливые, неестественно огромные контуры копошащихся сороконожек… Они уже были здесь. Прямо среди людей.

Чэнь Линь долго молчал, а затем хрипло и глухо ответил в рацию:

— Всё очень плохо.