Перерождение?

— ...Путь Войны? Глядя на черную ленту, летящую прямо к нему, Цзянь Чаншэн на мгновение оцепенел.

Он, пошатываясь, поднялся на ноги, бросил взгляд на кровавое месиво, в которое превратился труп Янь Сицая, затем на свой окровавленный нож... Выражение его лица было сложным. Судьба — удивительная штука.

Сила Пути Войны сгустилась перед ним, сплетаясь в лестницу, уходящую в небеса. Цзянь Чаншэн поколебался секунду, но в итоге твердо ступил на нее.

Дун!

В тот миг, когда его нога коснулась ступени, Божественный Путь обрел форму! Потоки информации и мощи хлынули в сознание Цзянь Чаншэна. Он долго стоял неподвижно, изучая собственные руки... Путь Войны, первая ступень.

— Тропа [Асуры]? — на его лице отразилось изумление. Прослужив столько времени в Стражах, Цзянь Чаншэн, разумеется, знал о некоторых ответвлениях Пути Войны. И Асура, несомненно, была одной из самых сильных и редких ветвей... Говорили, что даже Лу Сюаньмин тщетно жаждал получить именно ее.

И теперь он, безродный калека, пробудил именно этот путь? 

— Может... я и впрямь гений Пути Войны?

Чаншэн пробормотал это себе под нос, разминая затекшее тело. Он с удивлением обнаружил, что с обретением Пути Асуры его хромая нога исцелилась. Он чувствовал небывалую легкость, а в жилах пульсировала первобытная, сокрушительная мощь.

Это ощущение вызывало гораздо большее привыкание, чем простой сбор жажды убийства. Он закрыл глаза, прислушиваясь к каждой мышце и косточке, которые отзывались отчетливым хрустом. Глубокий вдох... и мутный, тяжелый воздух покинул его легкие. Когда он снова открыл глаза, они сияли, словно раскаленные угли.

— Я и вправо гений! — уголки губ Чаншэна непроизвольно поползли вверх.

Он смачно сплюнул на труп Янь Сицая. Эта куча плоти была препятствием на пути его жизни в течение десяти с лишним лет, но теперь... теперь он чувствовал, что его судьба наконец вернулась в правильное русло. Возможно, из-за того, что его личность слишком долго подавляли, сейчас Чаншэн ощутил невероятный прилив уверенности — состояние, напоминающее азарт нувориша, внезапно дорвавшегося до власти. Ему не терпелось найти цель, чтобы испытать свою силу.

— О? — раздался удивленный возглас со стороны. Десятый стоял на краю холма, взирая сверху вниз на Чаншэна и труп Янь Сицая. — Его уже кто-то прикончил? Хм...

Увидев Похитителя пламени, Чаншэн преобразился. Крепко сжав окровавленный нож, он без малейшего колебания бросился вверх по склону!

Его скорость была поразительной, каждый шаг сопровождался кровавым отблеском. В глазах Десятого он превратился в кроваво-красный призрачный след, стремительно сокращающий дистанцию.

— Еще один на Пути Войны? — Десятый помрачнел и мгновенно насторожился. Он никогда не видел навыков первой ступени тропы [Асуры], но невооруженным глазом было видно, что это не обычная [Железная рубаха].

Ладонь Десятого крутанулась, и в ней материализовался пистолет. Он начал методично нажимать на спуск, целясь в летящего на него Чаншэна.

Бах! Бах! Бах!

Три пули подряд вошли точно в тело Чаншэна. У него не было стальной кожи [Железной рубахи], поэтому свинец легко впился в плоть.

— И это всё? — Десятый на миг опешил, но в следующую секунду осознал: что-то не так. Получив три ранения, Чаншэн не только не замедлился, но стал еще быстрее! Словно мстительный дух, он преодолел оставшиеся десятки метров в один миг. Прежде чем Десятый успел выстрелить снова, перед его глазами сверкнула холодная сталь лезвия!

Десятый вскрикнул, и его способность [Кража] сработала мгновенно, короткий нож Чаншэна исчез прямо из рук, оставив лишь пустой кулак, который с глухим звуком обрушился на область за ухом Десятого.

Дун!

Ужасающая сила удара мгновенно оглушила Десятого, из его уха потекла кровь. 

«Этот парень получил три пули, почему он стал еще быстрее?! Да и силища у него похлеще, чем у тех парней в [Железных рубахах]!»

Превозмогая дикую боль и головокружение, Десятый крепко сжал украденный нож и трижды вонзил его в нижнюю часть живота Чаншэна, лезвие каждый раз уходило по самую рукоять.

Однако после трех ножевых ранений Чаншэн не только не скорчился от боли, но, напротив, стал сражаться еще яростнее. Его голые кулаки, наделенные чудовищной мощью, в течение полусекунды пять раз ударили Десятого в грудь. Так быстро, что в воздухе остались лишь кроваво-красные послеобразы!

Грудь Десятого на глазах провалилась внутрь, ребра были почти полностью раздроблены. Он брызнул кровью и, словно сорвавшийся с нити змей, отлетел на несколько метров, рухнув на землю.

Кровь непрерывно сочилась из ран Чаншэна, но он, казалось, совершенно не чувствовал боли. Оставляя за собой кровавые следы, он медленно направился к поверженному Десятому... В его алых глазах светилось дикое наслаждение и высокомерие!

— Так вот какова тропа [Асуры]... Какая мощь! Совсем не похоже на другие пути! — Чаншэн не сдержал громкого смеха. — Я, Цзянь Чаншэн, и впрямь гений!

Десятый, глядя на приближающуюся фигуру этого кровавого демона, задрожал от ужаса. Этот безумец, будь то пуля или нож, вообще не чувствовал боли. Более того, чем больше у него было ран, тем свирепее он сражался... Настоящий человекоподобный монстр!

Десятый лежал в луже крови, отчаянно пытаясь отползти назад, но Чаншэн наступил ему на грудь. Дикая боль заставила вора закричать, и чем громче был этот крик, тем шире становилась ухмылка на лице Чаншэна.

— Похитители пламени? Только и всего.

Он одним мощным движением раздавил ребра Десятого; острые обломки костей пронзили сердце. Зрачки вора резко сузились, после чего он безжизненно замер на земле.

Холодный ветер пронесся над окровавленной землей. Чаншэн стоял в одиночестве, словно единственный победитель на этом поле боя... Он медленно отвел взгляд от трупа под ногами и посмотрел вдаль, где продолжалась общая свалка.

В его глазах снова вспыхнула жажда убийства. 

— Пора мне закончить всё это... — холодно усмехнулся он и, оставляя кровавые отпечатки, скрылся в пустоши за холмом.

Прошло немало времени. Фигура в алом медленно вышла из тени.

Чэнь Линь задумчиво посмотрел вслед уходящему Чаншэну и прошептал: 

— Тропа [Асуры], значит... Этот навык выглядит весьма недурно.

Перемена в Чаншэне стала для Чэнь Линя неожиданностью. Он давно заприметил этого хромого слугу, вечно плетущегося в хвосте отряда Янь Сицая, и видел, как тот терпел унижения и побои. Чэнь Линь полагал, что парень так и будет до конца влачить свое жалкое существование...

Кто бы мог подумать, что под этой смиренной и хилой оболочкой скрывается столь свирепая душа. Неудивительно, что Путь Войны обратил на него внимание.

Если бы это было обычное испытание в Хранилище, Чаншэн, несомненно, стал бы темной лошадкой. Человек, который полжизни пресмыкался, в конце концов поставил на кон всё, уничтожил своего мучителя и обрел могущественный путь — классический сценарий для главного героя романа. С этого момента его ждала бы прямая дорога к величию...

Но, к сожалению... этой темной лошадке суждено погибнуть здесь.

Чэнь Линь уже собирался направиться к основному полю боя, где битва подходила к концу, как вдруг со стороны донесся тихий шорох. Он удивленно обернулся и увидел, что изуродованный труп Янь Сицая внезапно озарился слабым голубым свечением... В районе его груди некий артефакт, похожий на лепесток цветка, начал излучать энергию самой жизни.