Мы смотрим на тебя
— Это… призрак?
Яростный дождь бился в холодное окно. Сердца двух людей трепетали, подобно фитилям в лампах — неустойчиво и слабо.
— Я… я не знаю, — женщина с трудом сглотнула. — Может, стоит заявить Стражам?
— Ты с ума сошла?! — услышав о Страже, мужчина, доселе парализованный страхом, мгновенно пришел в себя. — Если они вмешаются, то, что мы сделали, неизбежно выплывет наружу… Нельзя! Ни в коем случае!
— Но… что нам с ним делать? — женщина замялась. — Как думаешь… может, это «Бедствие» вселилось в тело А-Лина?
Оба одновременно посмотрели на плотно закрытую дверь спальни и снова погрузились в молчание. Спустя долгое время мужчина, будто приняв окончательное решение, снял с крючка черный дождевик и направился к выходу.
— Ты куда?
— Туда, где мы закопали тело.
— Сейчас? Зачем?
— Проверить, — капли дождя стекали по бледным щекам мужчины, голос его звучал хрипло. — Кто бы ни находился сейчас в той комнате… это не может быть А-Лин. Я должен увидеть его труп своими глазами.
— Я пойду с тобой!
Никто не хотел выходить на улицу в такой ливень, но оставаться один на один с этим в соседней комнате было куда страшнее. Две тени в черных плащах поспешно скрылись в пелене дождя.
Спальня.
Веки глубоко спящего Чэнь Лина мелко подрагивали, словно от кошмара. В его сне сознание продолжало падать, проваливаясь в бесконечную бездну, пока наконец не коснулось твердой поверхности.
Тр-р-р… Тр-р-р…
Раздался тяжелый скрежет механизмов. В следующее мгновение лучи света, подобные клинкам, пронзили тьму и сошлись на фигуре в алом. Чэнь Лин инстинктивно закрыл глаза рукой.
«Где я?..»
Его мутное сознание прояснялось. Привыкнув к яркому свету, он огляделся. В круге прожекторов он видел лишь свою багровую робу, старый дощатый пол и край черного занавеса позади. За пределами круга света царила абсолютная, зловещая пустота.
Чэнь Лин замер. Как режиссер-постановщик, он слишком хорошо знал это место. До самой смерти он проводил на сцене всё свое время, изучая каждую мизансцену. Его понимание сцены превосходило знания любого актера.
Первой мыслью было:
«Я вернулся назад?»
Но нет… В его театре свет был качественнее, занавес не был черным, а пол не был таким дряхлым. Значит, это сон?
Чэнь Лин осторожно сделал шаг. Доски отозвались пронзительным скрипом. Как только он попытался выйти из круга света, новый луч мгновенно последовал за его ногами.
— Светорежиссер? — сердце Чэнь Лина екнуло.
Он крикнул в пустоту:
— Кто здесь?!
Свет двигался за ним, а значит, им кто-то управлял. В этом старом театре вряд ли была автоматика.
— Кто здесь… — эхом отозвался его голос, звуча в тишине на редкость жутко.
Внезапно на краю сцены вспыхнул электронный экран. Обычно там располагался суфлер, но сейчас на нем горели кроваво-красные символы:
[Индекс ожидания зрителей: 29%]
В левом нижнем углу мерцала мелкая приписка:
[Пожалуйста, не позволяйте индексу ожидания опуститься ниже 20%, иначе Театр не гарантирует безопасность актера]
Чэнь Лин опешил. Зрители? Какие еще зрители?
Дзынь! Дзынь!
Снова лязг включаемых ламп. Тьма перед сценой отступила, обнажая бесконечные ряды деревянных кресел, уходящих вглубь и ввысь.
У Чэнь Лина похолодело на затылке. И дело было не в самом зале, а в том, что все кресла были заняты. Там сидели существа, напоминающие людей, но скрытые густыми тенями. Даже при свете софитов их лиц невозможно было разобрать, они казались воплощениями бездны.
Единственным исключением были их глаза.
Тысячи алых зрачков открылись в сумраке. Зрители неподвижно смотрели на Чэнь Лина, словно стая кошек, загнавшая мышь в угол. В их взглядах читалась алчность и насмешка.
Чэнь Лин заставил себя не смотреть в эти глаза и бросился к краю сцены. Он знал: выходы должны быть по бокам. Нужно просто уйти за кулисы!
Луч света цепко держал бегущую алую фигуру. Чэнь Лин добежал до края и… врезался в глухую стену. Он бросился к другому краю — то же самое.
У этой сцены не было выходов.
В зале тысячи алых глаз следили за его метаниями, как за захватывающим актом пьесы. Индекс ожидания на экране прыгнул с 29% до 30%.
«Что за чертов бред мне снится!»
Он с силой ущипнул себя. Боль была реальной, но сон не прервался.
[Антракт окончен. Пожалуйста, продолжайте выступление]
Над сценой раздался резкий звонок. Прежде чем Чэнь Лин успел что-то предпринять, мир перед глазами рассыпался на осколки. В последнюю секунду он увидел, как огромный черный занавес позади него начинает медленно раздвигаться…
— А!
Чэнь Лин рывком сел в постели. Простыни пропитались ледяным потом, сердце бешено колотилось. Убедившись, что он в своей комнате, а не на той проклятой сцене, он наконец выдохнул.
В доме было тихо. Дождь почти стих, небо оставалось свинцовым. Он позвал родителей, но никто не отозвался.
— Ушли на работу так рано? — пробормотал он.
Желудок сводило от голода. Зайдя в кухню, он споткнулся о что-то и, присмотревшись, увидел обломки пластикового ведра, будто разгрызенного диким зверем. Чэнь Лин не помнил, что произошло ночью. Решив, что бадья просто лопнула от холода, он взял тряпку, чтобы вытереть лужу.
Но едва он присел, как замер. Разлитая вода на полу начала двигаться сама по себе. Будто невидимый кто-то присел напротив и, макая палец в воду, начал писать. На глазах у Чэнь Лина прозрачная жидкость налилась кровью, выводя на полу ломаные, жуткие буквы:
[МЫ СМОТРИМ НА ТЕБЯ]