Приговор

В то же мгновение, как прозвучали эти слова, Хань Мэн спустил курок.

Щелк 

Механизм сработал, но пуля не вылетела. Однако в ту же секунду земля перед Хань Мэном взорвалась: почва и камни аннигилировали, превратившись в ничто, словно невидимый снаряд расщепил материю на молекулярном уровне!

Эта пуля деструкции за тысячную долю секунды возникла перед бумажным монстром. Под воздействием невидимой силы распада в извивающихся щупальцах пробило брешь, и следом за этим зияющая круглая рана радиусом в один метр полностью прошила тело чудовища!

Сквозь эту огромную дыру Хань Мэн мог видеть далекие улицы Третьего сектора — этот выстрел стер две трети тела монстра.

Но стоило Хань Мэну собраться убрать оружие, как произошла необъяснимая перемена!

Бумажный монстр с огромной дырой посередине не только не погиб, но и, словно не заметив урона, начал стремительно выпускать новые ленты красной бумаги. Он безумно разрастался во все стороны, и всего за две секунды не только заделал пустоту в центре, но и увеличился в размерах более чем втрое!

Теперь он походил на гигантское красное солнце, сплетенное из бумаги; бесчисленные листы изгибались и кружили над пустошью.

[Индекс ожидания зрителей -1] [Текущий индекс ожидания: 14%]

Зрачки Хань Мэна сузились!

Он мгновенно вскинул пистолет и трижды нажал на спуск. Сила деструкции пробила в «красном солнце» три огромные дыры. Сквозь них начал просачиваться мелкий дождь, капли которого упали на суровое лицо Хань Мэна, обжигая ледяным холодом.

Шух 

Бесчисленные листы бумаги лавиной обрушились вниз, словно багровый ливень с небес. В одно мгновение вся пустошь была истыкана ими, как пчелиные соты. Хань Мэн лихорадочно стрелял, но в этом море красной бумаги ему едва удавалось пробивать брешь, чтобы сохранить себе жизнь.

«Дело плохо...» — спина Хань Мэна уже взмокла от пота.

Он чувствовал, что не в силах одолеть это Бедствие! По непонятной причине аура противника снова резко возросла, и из едва достигнутого пятого уровня он скачком перешел на вершину пятого, оказавшись всего в шаге от ужасающего шестого ранга!

В этот момент из недр бумажного монстра высунулась рука в театральном рукаве и мягко, но с пугающей точностью легла на макушку Хань Мэна!

— Хи-хи.

Тихий смешок прозвучал прямо над ухом Хань Мэна. В следующее мгновение одним мощным движением его впечатали головой в землю!

Бум!

Земля пошла трещинами. Хань Мэн, оказавшийся в эпицентре удара, выплюнул фонтан крови и замер, распластавшись в грязи.

Битва стихла. Плывущая в небе красная бумага вернулась к телу монстра. Мелкий дождь омывал истерзанную землю. Бумажное чудовище уже собиралось уходить, но та самая рука в театральном костюме внезапно вцепилась в бумажное тело и начала с силой рвать его, словно нечто пыталось прорваться наружу...

---

Пять минут назад.

«Зрители начинают вмешиваться в представление?»

Чэнь Линь почувствовал, как сердце ушло в пятки, когда прочитал последнюю строку. Он резко поднял голову, вглядываясь в зал перед сценой. Бесчисленные алые глаза всё так же пристально смотрели на него из темноты, но в одном из углов несколько деревянных кресел уже пустовали...

Часть зрителей исчезла.

Топ, Топ, Топ!

Тени на зрительских местах начали ритмично топать ногами по полу театра, издавая слаженный, тяжелый и давящий гул.

Этот звук в тесном пространстве театра раскатывался подобно непрекращающимся ударам грома. Тысячи алых зрачков впились в Чэнь Линя — в них читались ярость и немой вопрос.

Топ, Топ, Топ!

От их слаженного топота Чэнь Линю казалось, что сама сцена ходит ходуном. Софиты над головой мелко дрожали, словно вот-вот готовы были сорваться вниз.

Теперь Чэнь Линь окончательно всё понял. Из-за того, что в реальности его прикончили ударом топора, «представление» на сцене оборвалось на полуслове. Спектакль прерван, и зрители в ярости. Они не могли говорить с ним напрямую, а потому выражали своё недовольство и угрозы лишь таким пугающим образом.

— Значит... на самом деле я не умер? — Чэнь Линь ошеломлённо посмотрел на свои руки. — Но если моё сознание здесь... то кто же тогда управляет моим телом там, снаружи?

Словно догадавшись о чём-то, он обернулся и увидел огромное чёрное полотно занавеса, закрывающее заднюю часть сцены. Чэнь Линь с силой откинул край ткани, и в его разум хлынул поток сменяющих друг друга образов.

Он увидел, как превращает столовый нож в бумагу, как доводит Ли Сючунь и Чэнь Таня до обморока, как сражается с двумя стражами...

Это было странное, ни на что не похожее чувство — будто он сидит перед огромным экраном и наблюдает за собственными действиями со стороны. Вот только «главным героем» теперь был не он, а захватившие его тело зрители.

Зрители начали вмешиваться в представление.

[Индекс ожидания зрителей -1]

Боковым зрением Чэнь Линь заметил, как дрогнули цифры на экране. В следующий миг ещё одна группа теней в зрительном зале бесследно исчезла.

— Чем ниже падает индекс ожидания, тем больше зрителей вмешивается в игру... — пробормотал Чэнь Линь. Подняв руки, он увидел, что его тело постепенно становится прозрачным. — И вместе с этим... моё собственное существование стирается?

Всё логично. Если зрители сами стали «главными героями», то зачем им он?

Сердце Чэнь Линя ушло в пятки. Он понял, что обязан действовать немедленно. Стоя перед занавесом, он глубоко вздохнул и нерешительно протянул ладонь к мерцающим за тканью «кадрам» реальности...

Выбор был прост: либо отвоевать собственное тело и снова стать «главным героем», либо окончательно исчезнуть.

Кончики пальцев Чэнь Линя прошли сквозь занавес, но тут же натолкнулись на незримую преграду, замедлившую его движение. Этот барьер не был твердым, он напоминал некую «мембрану» — мягкую, но невероятно эластичную и прочную. Сделав несколько попыток, Чэнь Линь наконец сумел просунуть сквозь нее один палец.

— Шанс есть! — его глаза блеснули.

Собрав все силы, он пропихнул сквозь мембрану ладонь, затем предплечье, локоть...

В этот момент цифры на экране снова сменились:

[Индекс ожидания зрителей -1]

Как только индекс упал до 14%, исчезла очередная группа зрителей. Чэнь Линь почувствовал, что преграда стала ощутимо жестче. Глядя на свое тело, которое стало еще более прозрачным, он осознал горькую истину.

Дело было не в том, что барьер стал прочнее... а в том, что сам Чэнь Линь стал слабее.

Стиснув зубы, он продолжал дюйм за дюймом проталкивать руку сквозь занавес, но скорость упала в разы. Сердце колотилось от нарастающей тревоги. С таким сопротивлением, если индекс ожидания упадет до 10%, он больше никогда не сможет прорваться сквозь эту завесу.

Наконец, благодаря нечеловеческому упорству, его рука полностью прошла сквозь занавес.

На мерцающих кадрах реальности он увидел Хань Мэна, который из последних сил держался под багровым ливнем. Помешкав секунду, Чэнь Линь использовал силу бумажного монстра и одним резким движением впечатал ладонь в лоб стража, отправляя его в беспамятство. Теперь никто не сможет стать свидетелем его возвращения из-за кулис в реальный мир.

Просунутой рукой он ухватился за занавес с «той» стороны и с силой рванул, раздирая в нем узкую щель. Вторая рука вцепилась в разрыв, расширяя его до тех пор, пока проход не стал достаточным для человека.

Чэнь Линь глубоко вздохнул и нырнул в этот разлом всем телом!