Тайная трапеза
«Если съесть всего один кусочек, ведь ничего страшного не случится?»
Стоило этой мысли промелькнуть в голове Чэнь Линя, как подавить её стало уже невозможно.
Он воровато оглянулся на улицу и, убедившись, что поблизости никого нет, и, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, и оторвал небольшой кусочек от поджаристой тушки «курицы»… Как ни крути, это всё-таки было Бедствие. Если кто-то из местных увидит, как он жрёт эту чертовщину, наверняка возникнет очередное ненужное недопонимание.
Густой мясной аромат, смешанный с тонкими винными нотками, ударил Чэнь Линю в ноздри, отчего в его голове воцарилась абсолютная, звенящая пустота. Он на чистом автомате отправил кусок в рот и принялся увлеченно жевать.
[Ожидания зрителей +1]
«Вкусно. Боже, как же это вкусно!»
Чэнь Линь в жизни не пробовал ничего подобного, мясо было невероятно нежным и одновременно приятно упругим. От одного только первого кусочка волна неописуемого блаженства и удовлетворения ударила изнутри прямо в макушку. Всё его существо затрепетало от такого восторга, словно он вот-вот вознесётся на небеса, а накопившуюся за часы боя усталость начисто сдуло ветром.
В глазах Чэнь Линя постепенно разгорелся зловещий, потусторонний багровый свет. Похоже, он напрочь позабыл о своем первоначальном намерении «съесть всего один кусочек». Его руки начали безумно, с животной яростью терзать обугленную тушу бройлера, кусок за куском заталкивая сочное, жирное мясо в рот!
Он искренне не понимал, как хозяин лавки мог оставаться абсолютно равнодушным, находясь рядом с таким кулинарным шедевром?
[Ожидания зрителей +1][Ожидания зрителей +1][Ожидания зрителей…]
Чэнь Линь окончательно погрузился в какое-то измененное, пограничное состояние разума. В клубящейся за его спиной пустоте одна за другой начали открываться пары багровых, налитых кровью глаз. Зрители завороженно щурились, наблюдая за этим зрелищем, и в их нечеловеческих взглядах сквозила откровенная насмешка и глубокое, извращенное предвкушение.
В это же время по улице разнеслись истошные, полные агонии вопли теневой сороконожки, которая всё еще цеплялась за остатки жизни. Она отчетливо чувствовала, как её собственное тело кусок за куском заживо рвут на части. Монстр в судорогах извивался и корчился на полу. В какой-то момент Чэнь Линю, видимо, надоел этот невыносимый шум, и он небрежно подхватил стоявшую у стола массивную бочку с винным суслом и с грохотом разбил её прямо о голову твари.
Густой, концентрированный аромат алкоголя мгновенно пропитал всю сороконожку. В следующую секунду Чэнь Линь с силой вогнал горящую кочергу, которую до сих пор держал в руке, прямо в её открытую рану!
Шух!
Яростное пламя моментально вспыхнуло с новой силой, целиком окутав теневое Бедствие огненным коконом. Жизненная сила монстра стремительно угасала в огне, его массивное тело скорчилось и сжалось в тугой узел… И в этот предсмертный миг тварь словно что-то осознала. Её обугленная, испещренная провалами голова с трудом повернулась и уставилась на бесчисленные багровые глаза, застывшие за спиной Чэнь Линя…
Из её пасти снова вырвался скрежещущий, режущий слух ультразвук, и монстр с трудом, испытывая дикий первобытный ужас, выдавил из себя единственное слово:
— …Ко… роль.
Яростные вопли Бедствия постепенно сошли на нет, а бушующий огонь начал лениво перекидываться из глубины винокурни на внешние стены лавки. Успевший отбежать на приличное расстояние лавочник Ли резко затормозил. Он обернулся и посмотрел на полыхающее здание… На его лице отразилась мучительная внутренняя борьба.
«Там же такой пожар полыхает… Всё ли в порядке с господином Офицером? Столько времени прошло, а он так и не вышел. Может, надышался угарным газом и упал в обморок? А та тварь точно подохла?..» — в его голове роился хаотичный ворох тревожных мыслей. Он долго стоял на месте, но в конце концов, тяжело выдохнув и стиснув зубы, развернулся и побрёл обратно.
Все эти благородные мысли были лишь удобным предлогом, который он сам себе придумал. Ему с таким трудом выпал редчайший шанс проявить себя перед высокопоставленным Офицером, и если он сейчас просто трусливо сбежит, то до конца жизни так и останется обычным виноделом, навсегда позабыв о мечте стать Стражем. Если с Чэнь Линем действительно что-то случилось и он сможет его вытащить, то его дальнейшая карьера будет обеспечена. А если Офицер в порядке, то самое страшное, что его ждет — пара ласковых матерных слов.
Продолжая мысленно успокаивать себя этими доводами, лавочник подошел к охваченному пляшущими языками пламени дверному проему. Он уже собирался крикнуть что-то внутрь… Но в следующую секунду парень буквально окаменел на месте.
В самом эпицентре бушующего пожара медленно догорала и обугливалась массивная сороконожка. А прямо перед ней на корточках сидел темный силуэт. Человек с безумной, пугающей скоростью отрывал руками куски плоти и многочисленные лапы монстра, с жадностью запихивая их в рот. Его щеки были раздуты до предела.
По его подбородку, капая на раскаленные камни, струилась вязкая, флуоресцентная зеленоватая кровь. Пальцы и ладони, которыми он терзал плоть, уже вовсю покрылись волдырями и копотью от бушующего вокруг огня, но он, казалось, совершенно не замечал боли, словно обезумевший от голода воришка, добравшийся до чужого тайника.
При виде этой противоестественной, жуткой картины зрачки лавочника судорожно сузились от подступившего к горлу ужаса. Он в панике отшатнулся на полшага назад, из-за чего под его подошвой громко хрустнул какой-то обломок.
Фигура, пожиравшая сороконожку, резко замерла. В неровных, зловещих отсветах пламени человек медленно, со скрипом повернул голову в сторону входа. Из его рта сиротливо торчал обглоданный кусок сегментированной лапы монстра, а глаза светились потусторонним, яростным багровым огнем…
Он со странным выражением лица наклонил голову набок, словно о чем-то размышляя, затем с хрустом отломил здоровенную голову сороконожки и протянул её в сторону застывшего свидетеля. Из его туго набитого рта донеслось невнятное, глухое бормотание:
— …Угоститься… не желаешь?
Глаза лавочника закатились, и он камнем рухнул на землю, потеряв сознание от первобытного ужаса.
Увидев, что гость отказался от угощения, Чэнь Линь не стал настаивать и больше ни с кем делиться не собирался. В пару укусов он с хрустом заглотил оставшуюся часть «окорочка»… Спустя какое-то время двухметровое Бедствие бесследно исчезло, оставив после себя лишь несколько жирных темных пятен на растрескавшемся полу.
Чэнь Линь издал громкую, сытую отрыжку. Он покачиваясь поднялся на ноги. Багровый огонь в его глазах начал медленно угасать, а рассудок мощным приливом вернулся в черепную коробку… Офицер тупо уставился на абсолютно пустой угол винокурни, замерев на месте в полном шоке.
«…Я что, сожрал её целиком?» — Чэнь Линь крепко зажмурился и обхватил голову руками. В его глазах металась глубокая, искренняя растерянность. Что только что произошло?
В его голове образовался огромный провал в памяти. Его сознание четко зафиксировало момент, когда он проглотил самый первый нежный кусочек «курицы», а когда он наконец пришел в себя, то огромного двухметрового монстра уже и след простыл… Позвольте, но эта тварь была размером с хорошего кабана! Чэнь Линь испуганно опустил взгляд на собственный живот, но тот даже визуально не увеличился в размерах. Никакой тяжести или ощущения переедания не было, лишь божественное, неописуемое послевкусие элитного алкоголя и сочного мяса продолжало приятно щекотать рецепторы.
При этом дикая, свинцовая усталость, которая преследовала его после многочасовой резни, бесследно испарилась. Более того, то ли ему это казалось, то ли это было правдой, но он отчетливо ощутил, что его ментальная энергия… словно прибавила в объеме на несколько процентов?
Чэнь Линь бросил короткий, слегка виноватый взгляд на маслянистые пятна в углу. Чувствуя себя так, словно совершил что-то крайне постыдное, он уже собирался поспешно покинуть место преступления, но, поколебавшись секунду, развернулся обратно. Он аккуратно убрал нож и пистолет, после чего подхватил уцелевший кувшин с вином, перехватил поудобнее горящую кочергу и с абсолютно удовлетворенным видом вышел на улицу.
«А этот-то как тут оказался?»
Едва переступив порог, Чэнь Линь наткнулся на валяющегося без чувств лавочника Ли. Офицер пару раз легонько пнул его носком сапога и окликнул, но парень не подавал признаков жизни. Осмотревшись по сторонам, Чэнь Линь временно пристроил кувшин с вином на землю, подхватил лавочника под мышки, оттащил в соседнее уцелевшее здание и запер дверь снаружи, чтобы того случайно не сожрали.
Стоило ему выйти на мостовую, как из рации на плече снова раздался треск статики.
— Говорит Си Жэньцзе… Я закончил зачистку на улице Холодного Потока. На данный момент со всей западной частью района должно быть покончено, — из динамика донесся пересохший, хриплый голос Офицера. Его связки словно потрескались от жажды, а в интонациях сквозила запредельная, смертельная слабость. — Но моё тело, кажется, уже на самом пределе… Чэнь Линь, как ты там? Живой?
Чэнь Линь поднес рацию к губам и бодрым, полным бьющей через край энергии голосом ответил:
— Я в полном порядке… Более чем.