Обида (2)

Их так потрясло зрелище того, как я на лету отразил кинжал и в мгновение ока прикончил облаченного в черное ассасина?

Нападавшие, что до этого целились лишь в Тан Соволь и едва удостаивали меня взглядом, теперь приковали всё внимание ко мне.

На их лицах застыло нескрываемое изумление. Им явно было трудно поверить, что юнец, едва достигший совершеннолетия, разделался с мастером первого ранга одним выверенным движением.

— Чего ты удивляешься, Тан Соволь?

— Я просто в очередной раз осознала: если бы в тот день ты действительно хотел меня убить, я бы здесь уже не стояла.

— Лишние тревоги.

— Ну да, Чхон Хвида ни за что бы так не поступил… верно?

Тан Соволь лукаво улыбнулась, и внезапно одна из её рук, скрытая в широком рукаве, дернулась.

Пан—!

— Гха-а-а!

Один из нападавших, что осторожно пятился, почуяв неладное, вдруг схватился за глаз и выронил оружие.

Это не было скрытое оружие Клана Тан. Маленький камешек размером с ноготь застрял в его глазнице — враг остался жив, но был полностью выведен из строя.

В ситуации, которая не была запредельно опасной, против не самого грозного противника этого было более чем достаточно.

— Не беспокойся о мелкой сошке. Я с ними как-нибудь разберусь.

— Тогда на мне крупные звери, так?

Я ухмыльнулся и уставился вперед. Трое оставшихся мастеров первого ранга — за вычетом ассасина — дрогнули. Они инстинктивно поняли, что в честном бою им со мной не тягаться.

Наблюдая за происходящим, самопровозглашенная Сабля Сотни Убийств издал низкий рык и махнул рукой.

— С этим сопляком я расправлюсь сам. Вы же в это время займитесь девчонкой из Клана Тан.

— Хи-хи… Зная твои намерения, как мы посмеем мешать тебе вершить месть?

Горбун подобострастно прохрипел это в ответ. Сабля Сотни Убийств обнажил свой клинок и произнес сухим голосом.

— Я не стану повторять. Вам не нужно побеждать её, просто не давайте ей мне мешать.

— Д-да, понятно!

Горбун спешно закивал и отступил. Шепнув что-то остальным, они разом бросились на Тан Соволь.

Я крепче сжал меч, готовясь не дать ни одному из них проскользнуть мимо. В этот миг Сабля Сотни Убийств уже сократил дистанцию и обрушил на меня свою саблю.

Вместо того чтобы уклониться, я шагнул навстречу. Я метил в корень его удара, прежде чем клинок наберет полную инерцию.

Дзынь—!

Основание его сабли столкнулось с кончиком моего меча, заставив оружие отпрянуть. Пусть разница в силе и энергии была очевидна, если я наносил удар на пике мощности в момент его малейшей слабости, я мог удерживать позицию.

Проблема заключалась в скорости. Преимущество врага не было подавляющим, но в этом аспекте я явно уступал. Пока я прикидывал дистанцию между нами, Сабля Сотни Убийств едва заметно улыбнулся.

— Юноша, тебе придется немного меня поразвлечь.

— Мужчины меня не интересуют.

— Ну же, не будь таким букой. Опробуй-ка вот это.

Не дожидаясь ответа, он взмахнул саблей. Это был чистый обмен техниками, лишенный лишнего давления — он словно прощупывал мой уровень.

Дзынь—! Дзынь-дзынь—!

Меч и сабля сходились раз за разом, с лязгом разрывая тишину. Иногда лезвие задевало мою одежду, оставляя на коже мелкие царапины, но ритм схватки не менялся.

Всякий раз, когда Сабля Сотни Убийств атаковал, я обрубал его поток, используя его слабые места. И наоборот: когда я пытался контратаковать, целя в его бреши, мой меч неизбежно отлетал, встретив его грубую силу.

Должно быть, осознав, что этот тупик затянется, Сабля Сотни Убийств отступил, увеличивая дистанцию. Он сменил стойку, прищурив глаз.

— Кажется, ты всё еще на первом ранге, но твое фехтование… впечатляет. Трудно поверить, что кто-то в твои годы достиг такого.

— Мечу плевать на возраст. Старик ты или юнец — если удар точен, в загробный мир отправятся оба.

— Справедливо. И всё же жаль. Раз уж ты так хорош, я не могу позволить себе сдерживаться.

Пробормотав это с тенью сожаления, Сабля Сотни Убийств начал раздувать свою ауру. Вскоре призрачная алая энергия окутала его старую, но ухоженную саблю. Алое свечение энергии клинка, верный признак мастера Стадии Цветущей Гармонии, источало ледяную остроту, от которой по спине пробежали мурашки.

— Раз таков твой выбор, не вини меня в жестокости.

— Что за бред.

Он хочет убить меня, но при этом желает избежать чужих проклятий? Как удобно. Истинный воин в смертельном бою не должен колебаться. Если не хочешь подставлять шею под удар, будь готов убивать, даже если тебя будут ненавидеть.

Я сосредоточил внутреннюю энергию, намереваясь преподать ему эту простую истину.

Уу-у-ун—!

Мощь Техники Погибели, Крушащей Волны хлынула из моего дантяня, разносясь по телу, словно необузданный скакун. Её яростная сила вызвала мороз на коже, будто к затылку прижали лезвие холодного ножа.

Но это не пугало. Для убийства не нужно много — лишь кусок заточенного металла, способный пронзить жизненно важную точку. Какой бы опасной ни казалась моя техника, я от неё не умру. Если кто и должен погибнуть, то не я, а враг на моем пути.

— Что за…?!

Сабля Сотни Убийств замялся, пораженный переменой в моей ауре. Естественная реакция. Я пережил бесчисленные схватки на грани, где стоял выбор: убей или умри. Я всегда выходил победителем, и в конце того кровавого пути достиг вершины — Стадии Цветущей Гармонии.

Техника Погибели, Крушащей Волны стала квинтэссенцией той брутальной жизни, искусством, что я выковал из собственного опыта. Жажда убийства — это просто воля к смерти врага, вплетенная в энергию. Чем сильнее воля, тем могущественнее и деспотичнее она становится.

По части разрушительной мощи я мог с уверенностью сказать: эта техника соперничала с Сутрой Вознесения Сердца, мастерством, о котором я грезил в прошлом. Конечно, был у Техники Погибели один крупный изъян.

Подобно тому, как даосские или буддийские практики делают разум безмятежным, эта техника пропитывает тебя жаждой крови настолько, что можно потерять контроль. Однако для меня это не было проблемой. Жажда убийства в моей технике исходила изнутри. Я не мог не совладать с собственными импульсами.

— Фух…

Я сделал глубокий вдох, сжимая волю к убийству в одну точку. Мастерство, когда-то отточенное мною на пике Цветущей Гармонии, соединилось с силой Техники Погибели, многократно усиливая её.

Холодная капля пота скатилась по лбу Сабли Сотни Убийств, когда он встретил мой напор лицом к лицу.

— Юноша, ты опаснее, чем я думал.

— Учитывая, что ты выжал всё из своей сабли против младшего, сочту за комплимент.

— Справедливо. Тогда посмотрим, кто из нас двоих окажется смертоноснее.

С яростной ухмылкой Сабля Сотни Убийств сделал размашистый шаг вперед.

Он рванулся ко мне по диагонали, метя в шею. Скорость его движений почти не изменилась, но плотная энергия клинка увеличила разрушительную мощь удара в разы. Даже если бы я укрепил свой меч Техникой Защитной Энергии Эоги, он бы не выдержал долго против такого напора.

Столкнись мы в лоб, и через пару ударов мой меч был бы разрублен пополам. Иными словами, прямого контакта следовало избегать.

Когда сабля почти настигла меня, я сделал полшага в сторону по диагонали. Это движение сместило корпус, и лезвие лишь слегка мазнуло воздух у моей шеи, оставив в нем едва заметный след. Удар был куда опаснее из-за ауры меча, но тело врага, скованное моей подавляющей жаждой убийства, стало заметно тяжелее и медленнее.

Тем временем я вливал в свои мышцы остатки внутренней энергии без остатка. Это позволило мне не отставать от его движений, несмотря на изнеможение. Игнорируя жгучее чувство у горла, я взмахнул мечом снизу вверх, метя в его руку.

В тот момент Сабля Сотни Убийств полностью вытянул руку в колющем выпаде, лишив себя возможности вовремя защититься. Мой удар был идеально выверен по времени. Чтобы усилить давление, я сфокусировал жажду убийства и направил её прямо ему в горло. С его стороны это должно было выглядеть так, будто мой меч одновременно метит и в шею, и в руку. Обычный человек инстинктивно прикрыл бы шею, но…

Сабля Сотни Убийств не был обычным человеком.

Пусть его тело и дрогнуло на миг под моим психологическим напором, он быстро понял, что это финт. Без колебаний он сменил траекторию клинка, обрушивая саблю по широкой дуге мне на пояс. Поскольку он сменил направление прямо на ходу, его инерция и точность упали, но грубой силы всё еще хватало, чтобы разрубить меня надвое.

Хруст—!

Внутри моего тела раздался резкий, костедробильный звук. Сабля меня не задела — он ударил меня предплечьем. Даже при таком косом угле и ослабленном хвате удара хватило, чтобы волна боли прошила мой торс. Будь я обучен внешним стилям закалки, я бы выдержал легче, но тело заставило меня заплатить сполна. И всё же я принял удар не зря. Мой восходящий взмах плавно перешел в укол, и кончик меча пронзил его предплечье насквозь.

— Кха-а-а! Пошел прочь!

Пламя ярости вспыхнуло в его глазах, когда он вскинул колено, метя в мой живот. Дистанция была слишком мала для уклонения. Я напрягся и, вместо того чтобы сопротивляться силе удара, позволил телу отлететь назад по вектору его движения.

Бам—!

Звук был похож на удар в кожаный барабан. Даже постаравшись минимизировать урон, я почувствовал, как внутренности завязались узлом.

Но и Сабля Сотни Убийств не вышел сухим из воды. Кровь хлестала из раны на предплечье, а его рука бессильно повисла, не в силах держать оружие. В обычных условиях он бы остановил кровь, прижав акупунктурные точки, но он понимал риск. С одной рабочей рукой подставиться под удар — значит преподнести свою жизнь на серебряном блюде.

В итоге он просто стоял, сжимая саблю в одной руке и настороженно наблюдая за мной. Мы обменялись взглядами; слова были лишними. Мы оба знали, что будет дальше.

Словно по уговору, мы рванулись одновременно.

Наши клинки запели в воздухе в унисон, не касаясь друг друга, рассекая пустоту. На этот раз оба забросили защиту, сосредоточившись только на уклонениях и контратаках. С каждым обменом на нашей одежде прибавлялось дыр, а по телу ползли тонкие кровавые нити. Пусть металл не звенел, напряжение в воздухе ощущалось так же остро, как в начале схватки.

Должно быть, наученный опытом, Сабля Сотни Убийств перестал полагаться на грубую силу, перейдя к расчетливому подходу. Он метил в жизненно важные центры — горло, запястья и сердце. Однажды он имитировал удар в грудь, чтобы резко сменить цель на пах. Это был беспощадный и коварный стиль, целиком заточенный на поиск уязвимостей — почерк нечестивых мастеров.

Он казался мне… знакомым. Стиль, созданный лишь для убийства, без тени чести или красоты, не слишком отличался от моего собственного. Однако его технике не хватало глубины.

Прежний владелец Сабли Сотни Убийств был талантливым зверем, а нынешний, при всём его умении, был лишен истинной жажды убийства и изобретательности. Мне не потребовалось много времени, чтобы полностью разобрать его тактику.

— Хватит. Я всё увидел.

— Что…?

Слегка опустив меч, я сделал дерзкий шаг вперед. Застигнутый врасплох, Сабля Сотни Убийств инстинктивно взмахнул оружием в сторону открытой бреши. Но прежде чем его клинок опустился, я уже прочел траекторию — и по его ауре, и по схемам, что он выдавал до этого. Я начал движение на долю секунды раньше.

В этот раз затрещала не моя одежда, а его.

— Гха!

Почуяв неладное, Сабля Сотни Убийств попытался отступить, но я не дал ему шанса. Я наступал неумолимо, преследуя по пятам. Его лохмотья хлопали на ветру, а с каждым новым порезом летели брызги крови. Пусть он стискивал зубы и огрызался дикими всплесками энергии сабли — это ничего не меняло. Каждый обмен приносил ему новые раны, оттесняя его назад, пока его стойка окончательно не посыпалась.

— Это… Это невозможно!

Загнанный в угол и отчаявшийся, он выбросил остатки энергии в последнем, сокрушительном выпаде. Энергия клинка вспыхнула ярко, залив лезвие багровым сиянием. Было ясно, что он задумал: ему стало плевать на свои раны. Он решил убедиться, что я умру, даже если ради этого его самого придется искромсать. Он бросился на меня без раздумий.

Видя это, я не мог не усмехнуться.

— Я ждал этого момента.

— Что…?

Глаза врага расширились от недоумения. Но даже видя мою улыбку, он не дрогнул, вложив всё в финальный удар. Ни сомнений, ни жалости. Но именно на это я и рассчитывал.

Хрясь—! Вшух—!

Резкий ветер от его сабли распорол мою верхнюю одежду, лезвие едва задело торс. Однако удар не пошел вглубь и не стал смертельным. Потому что за миг до того, как его клинок обрушился в полную силу, я ударил своим сломанным мечом в бок его лезвия, слегка уводя его в сторону.

Пусть от отдачи мой меч переломился окончательно, этого хватило, чтобы отвести атаку и создать брешь. Большего мне и не требовалось.

Чпок—!

Осколок моего меча глубоко вошел в его грудь, пронзая сердце.

— Кха… Я… Я…

Игнорируя кровь, сочащуюся из его собственных рук, Сабля Сотни Убийств вцепился в обломок клинка, застрявший в его груди. Он перевел взгляд с меня на Тан Соволь, его губы беззвучно зашевелились, прежде чем он окончательно рухнул на землю.

Некоторое время я просто стоял, глядя на его безжизненное тело; кровь размеренно капала из глубокой раны у меня на груди. Я весь был залит алым, и хотя порез оказался неглубоким, его размеры грозили серьезной кровопотерей. Отбросив ненужную сентиментальность, я нажал на нужные точки, останавливая кровотечение. Выровняв дыхание, я обернулся к Тан Соволь.

Дела её были плохи. Пусть она без остановки что-то метала, это были обычные камни — нормальный запас скрытого оружия явно иссяк. Даже камней, судя по всему, оставалось немного: в каждом её движении сквозила тревога. Зеленые одежды Клана Тан прилипли к потному телу, а тяжелое дыхание выдавало предел сил. В обычных условиях она бы щелкала таких врагов как орешки. Видимо, отсутствие возможности применять яды ударило по ней сильнее, чем я предполагал.

Между тем, окружившие её нападавшие выглядели почти целехонькими. Пусть полдюжины трупов уже украшали землю, остальные отделались легкими царапинами. Но это больше не имело значения.

Стоя перед чертой, которую сам же начертил в начале боя, я крепко сжал обломок меча. Враги, поняв, что я одолел их лидера, замялись. Но завидев мой потрепанный вид, они снова воспряли духом. Верзила с топором, возглавлявший атаку, взревел громовым голосом.

— Не бойтесь! Посмотрите на него — он еле дышит! Ну, повезло щенку, завалил старика, но он уже одной ногой в могиле! Вперед! Омоем нашу обиду и смерть мастера кровью!

— А-а-а-а!

Враги взревели в унисон, стискивая оружие с новой решимостью.

— Ха-а…

Надо признать, из всех присутствующих я был в самом скверном состоянии. Одежда в лохмотьях, тело в крови, а истощенные мышцы дрожат против моей воли. Вдобавок внутренняя энергия почти на нуле, а в руках — лишь половина меча. Слово «полуживой» было недалеко от истины.

И всё же, несмотря на всё это, я не чувствовал, что проиграю. Я слегка коснулся пальцами ног черты на земле, а затем поднял голову навстречу врагам. Когда они бросились на меня, я широко расправил отточенную жажду убийства, накрывая ею всё вокруг.

— Идите сюда.