Путешествие в Шэньси (3)

В самой глубине горы Дамэн покоится прах мастера прошлого — рядом с истлевшими лохмотьями древнего руководства и сосудом с редчайшим эликсиром.

Проще простого пересказать другим историю о подобной находке, но совсем другое дело — убедить их поверить в нее и вместе отправиться на поиски.

Даже для меня это звучит как крайне подозрительная байка — нечто такое, что ожидаешь встретить в дешевом бульварном чтиве, а не в реальности.

Ситуацию осложняет то, что из-за специфического ментального запрета, наложенного на меня самой сутью регрессии, я не могу раскрыть факт своего возвращения в прошлое.

Если бы кто-то спросил, откуда я об этом узнал или кто мне рассказал, я бы не нашел ответа, оказавшись в весьма неловком положении.

Конечно, я обдумывал вариант улизнуть ночью и обыскать всё в одиночку...

Но, положа руку на сердце, искать тропу, о которой лишь слышал, в кромешной тьме? Я не был уверен в успехе. Более того, я никак не смог бы полностью обмануть заместителя командира Подразделения Кровавого Яда, которой поручили меня охранять.

Я мог подавить свою ауру, чтобы она не просачивалась наружу, но полностью скрыть присутствие, подобно матерому ассасину? Это было за пределами моих способностей.

Пока я размышлял, как бы естественным путем добраться до пещеры, я увидел, как заместитель командира Подразделения Кровавого Яда делится историями своей юности, а Тан Соволь внимательно слушает.

Тут меня и осенило — я могу поступить так же.

К счастью, как бы неловко это ни было, у меня нашлась подходящая история.

Поэтому на рассвете, когда Тан Соволь завязывала волосы, готовясь к легкой утренней разминке, я подошел к ней с вопросом:

— Может, останемся здесь еще на день?

— Хм? К чему такая внезапная смена планов?

— Хочу исследовать горы поблизости. Кроме того, есть одна вещь, которой я хотел бы с тобой поделиться.

— Хм-м... Не знаю, что за историю ты хочешь рассказать, но если таково твое желание — полагаю, лишний день нам не повредит. Мы ведь всё равно никуда не торопимся.

Хорошо. Это был первый шаг.

......

После завтрака мы вышли на горную тропу. Путь не был особо коварным, поэтому Тан Соволь и заместитель командира Подразделения Кровавого Яда поднимались неспешно.

Поскольку командир редко заговаривала без нужды, Тан Соволь первой нарушила тишину:

— Ну? Что это за история, ради которой ты затащил нас на гору?

— Если говорить вкратце, то это о моем детстве.

— Ну... по мне, так ты до сих пор ребенок.

— Тогда скажем так: это история из тех времен, когда я был еще младше.

— Хе-хе! Я просто дразнюсь. Просто удивительно — ты ведь никогда не говоришь о себе.

Тан Соволь хихикнула и нежно погладила меня по руке, словно успокаивая обиженного ребенка. У меня на языке вертелось немало колкостей, но, так как я и вправду был еще юн, я решил это проигнорировать.

В конце концов, история, которую я собирался поведать, была из моей прошлой жизни, когда я был примерно нынешнего возраста.

Я слегка вздохнул, прежде чем продолжить:

— С чего бы начать...? Ах да. Сперва стоит упомянуть, что у меня был наставник.

— Что ж, этого и следовало ожидать, верно? С твоими навыками в столь юном возрасте одного лишь таланта было бы недостаточно.

— Но моё искусство меча и техники внутренней энергии не от моего наставника. Я по крупицам собирал их из разных боевых искусств, которые подбирал на своем пути.

— ...Что?

Тан Соволь широко раскрыла глаза от недоверия, но это была чистая правда.

Глава Зала Железной Крови стала для меня кем-то вроде учителя — она обучала меня грамоте и многому другому, но что касается Мурима, она лишь показала мне техники передвижения и базовую стратегию боя.

Конечно, она указывала на опасные изъяны в моем грубом фехтовании и техниках энергии, но на этом всё и ограничивалось.

Она никогда по-настоящему не передавала мне свои боевые искусства. Даже технику передвижения, которую она мне «преподала», я развил сам по мере необходимости во время тренировок.

Вот почему до того самого дня, когда она испустила дух, я ни разу открыто не назвал её своим учителем.

Потому что я так и не унаследовал её истинного мастерства.

Погрузившись в старые воспоминания, я на миг замолчал. Тан Соволь, терпеливо ожидавшая продолжения, с любопытством заморгала. Видя её реакцию, я ухмыльнулся и возобновил рассказ:

— Моя техника энергии — это модифицированная версия Искусства Кровавого Волка, демонической техники третьего ранга, улучшенная с помощью других методов культивации, которые я либо купил, либо украл. Что до меча, я начал с базового Искусства Меча Трех Талантов, а затем экспериментировал с бесчисленными стилями, создав в итоге нечто, что нельзя причислить ни к одному направлению.

— ...Ты только что сказал, что модифицировал и создавал собственные техники?

— Это не так впечатляюще, как звучит. Рядом был человек, который поправлял меня, когда я заходил слишком далеко, к тому же я не изобретал ничего с нуля — я лишь подстраивал существующие техники под себя. Если бы кто-то другой решил изучить мои боевые искусства, он бы достиг в лучшем случае уровня первого ранга... ну или второго.

Истинная мощь Техники Погибели, Крушащей Волны целиком и полностью зависела от моих личных прозрений.

Любой, кому не хватало схожего опыта или озарений, был бы поглощен жаждой крови и пал жертвой искажения энергии.

Насколько бы могущественной ни была техника, она бессмысленна, если воину не хватает ясного разума, чтобы её обуздать.

То же касалось и моего меча. У моего стиля не было формальных форм. Это было лоскутное одеяло из приемов, взятых из разных школ и используемых по ситуации.

Однако каждый удар наносился в нужный момент, нужным образом и с нужным намерением.

Если бы я хоть раз оступился в этом, моё фехтование превратилось бы в беспорядочное размахивание железкой.

Выслушав мою историю, Тан Соволь ошеломленно покачала головой:

— Для меня это звучит еще более грандиозно. Значит, когда ты отверг предложение моего отца и заговорил о «собственной вершине», ты имел в виду именно это?

— Всё верно. Хотя я бы не назвал это чем-то выдающимся. Это всего лишь вопрос перспективы. Я мало смыслю в праведных боевых искусствах, но слышал, что каждая их техника несет в себе глубокий смысл.

Но для меня техники — какими бы изысканными они ни были — были лишь методами убийства.

В то время как другие воспринимали боевые искусства как образ жизни, передавая их из поколения в поколение ради возвышения своего рода, я подходил к этому иначе.

Вот почему я разбирал техники на части.

Даже если моё искусство меча едва дотягивало до первого ранга, все боевые искусства содержали в себе истинную суть.

Качество техники зависело от того, насколько полно она воплощала эту суть, но ни одна форма не была лишена смысла окончательно.

Вместо того чтобы пытаться понять или принять смыслы, которые не находили во мне отклика, я ломал их до тех пор, пока от них не оставалось ничего, кроме базовых движений — мельчайших единиц действия, приносящих конкретный результат.

В конечном итоге мой меч стал просто набором этих необходимых движений, которыми я орудовал по велению случая.

Если и было в них какое-то глубинное намерение, то лишь одно — сразить врага.

— Так что, если немного похвалиться — я хорош в обращении с мечом. Могу с уверенностью заявить, что на всех Срединных Равнинах найдется немного тех, кто сможет мне противостоять. Но... если спросишь, есть ли в моем мече глубина, ответом будет — нет.

Вот почему глава Зала Железной Крови всегда говорила мне...

Что надеется — я не буду жить лишь ради выживания.

Что хочет, чтобы я увидел мир, узнал больше и понял, что существуют и другие пути, помимо того, которым я иду.

Она всегда пыталась научить меня тому, как жить, а не только тому, как сражаться.

По иронии судьбы, я окончательно осознал её слова только после того, как однажды потерял всё.

— О, раз уж на то пошло, не так давно я слышал нечто подобное.

Я игриво взглянул на Тан Соволь, и она отвела глаза, выглядя слегка смущенной.

— Кхм. Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Если я всю жизнь шел по этой тропе просто потому, что не знал иной, то кто-то захотел показать мне, что существуют и другие дороги... и что эта — тоже не так уж плоха. Даже если ты не помнишь, как говорила это, Тан Соволь, я — помню. И этого достаточно.

— Кья-а-а-а! Почему ты вдруг вспомнил об этом? Да еще и при свидетелях...!

Взволнованная Тан Соволь осеклась и обернулась.

Там стояла заместитель командира Подразделения Кровавого Яда, глядя в сторону, будто и вовсе ничего не слышала.

Впрочем, едва заметное подергивание уголка её губ выдавало: она слушала весьма внимательно.

Тан Соволь бросила на меня взгляд, полный притворного негодования, но я лишь ухмыльнулся и пожал плечами.

— Мы немного отклонились от темы, но суть вот в чем — когда-то я считал себя гением.

— ...Я не совсем улавливаю, как ты пришел к такому выводу.

— Почему нет? Даже если моему мастерству не хватает глубины, мечом-то я владею отлично, верно? Теперь представь меня помоложе — того, кто только взял в руки меч и еще не осознал важности этой самой «глубины». Как думаешь, какие мысли тогда бродили в моей голове?

— ...Ах.

Наконец Тан Соволь, кажется, что-то уловила; её губы слегка приоткрылись в осознании.

Теперь-то я знал, что нехватка глубины — это величайшая преграда, не дающая мне достичь Стадии Цветущей Гармонии.

Я также знал, что в этом огромном мире существует монстр, именуемый Небесным Демоном.

Но в те времена, когда я был не более чем лягушкой на дне колодца, я искренне верил, что я — самородок, рождающийся раз в столетие.

— Гений, рожденный раз в тысячу лет. Герой, чьё имя будет вписано в анналы Мурима. Великий мастер, который в одиночку воздвигнет силу, способную тягаться с Пятью Великими Кланами и Девятью Сектами... Я и впрямь думал, что я именно тот человек.

— На-настолько?!

Тан Соволь посмотрела на меня так, будто я окончательно лишился рассудка.

Но, как ни странно, до регрессии пятнадцатилетний Чхон Хвида действительно верил в подобную чушь.

— Знаешь, почему я так много знаю об особенных телах?

— Теперь, когда ты упомянул об этом... это и вправду странно.

Я знал неестественно много о Духовном Теле Яда и Чистом Теле Инь — в основном потому, что слышал рассказы из первых уст от их обладательниц.

Но мои познания простирались шире — я разбирался во многих редких конституциях, их способностях, недостатках, способах их преодоления; знал, куда идти и каким искусствам обучаться, чтобы использовать их на полную.

Для обычного воина такие знания были совершенно ни к чему.

И причина моей осведомленности была проста.

— Я думал, что у меня одно из таких редких тел.

— ...Что???

— Если честно, я полагал, что это единственное объяснение моей гениальности.

Повторю еще раз — я был свято убежден в своей исключительности.

А почему бы и нет?

Я был по уши влюблен в боевые искусства и достиг уровня, на котором был уверен — я разделаю любого ублюдка из Банды Красного Песка, кроме их главаря.

Подобное высокомерие оставалось со мной довольно долго.

— Сейчас вспоминать об этом так неловко, что хочется сквозь землю провалиться. Но тогда я был предельно серьезен. Даже когда я просто собирал хворост, я намеренно забирался в самую глушь гор в поисках необычного ландшафта.

— ...Не совсем понимаю. Зачем?

— Потому что я решил: рано или поздно кто-то вроде меня обязательно наткнется на великую возможность.

К этому моменту у Тан Соволь уже не осталось сил удивляться — она просто смотрела на меня, разинув рот.

Я подавил желание ткнуть её в щеку и продолжил. Эта часть была важна.

— Так что всякий раз, когда я видел дерево необычной формы, я осматривал местность, гадая, не спрятано ли там что-нибудь.

Я небрежно указал на дерево вдалеке — оно росло вкривь и вкось, странным образом напоминая змею с разинутой пастью.

Стоило мне сойти с тропы в его сторону, как Тан Соволь и заместитель командира Подразделения Кровавого Яда на миг замешкались, но последовали за мной.

Хорошо. Мне нужно было лишь повторить это еще несколько раз.

Мы продолжили путь, пройдя мимо валуна, похожего на жабу, лощины, где ветер завывал точно плачущий призрак, и водопада, разделяющегося на два потока.

И в конце концов, скрытая за густой листвой, перед нами предстала небольшая пещера.

Я слышал об этом месте еще до регрессии, так что имел смутное представление о его расположении.

Пусть я немного и попетлял, поиски не заняли много времени.

Поначалу Тан Соволь была настроена скептически, но по мере поисков она вошла во вкус, её глаза заблестели от любопытства.

Наконец мы добрались до входа в пещеру, и я замер, прежде чем заговорить:

— Это здесь. В те времена я думал, что это и будет то самое финальное место — то, что таит в себе истинный шанс.

Священная трава непревзойденной мощи.

Спящий мифический зверь.

Тайная палата, где мастер прошлого оставил руководство и легендарный эликсир.

— Ха. Классическая история, верно? Но... ну, время от времени такое действительно случается.

Тан Соволь резко выдохнула, явно наслаждаясь нашим маленьким приключением. Я ухмыльнулся и кивнул.

— Что ж, пойдем внутрь. Только... не обольщайся слишком сильно.

— Хех. На данном этапе здесь просто обязано что-то быть. Разве ты не нашел Пурпурную Траву Усиления Яда похожим способом?

— ...Можно сказать и так.

В конце концов, я нашел её, основываясь на информации из прошлой жизни.

— Ладно, хватит болтовни. Стань рядом со мной. Заходим вместе.

— Поняла.

Когда Тан Соволь встала рядом, я раздвинул переплетенные заросли у входа и шагнул внутрь.

Как я и ожидал, в центре пещеры лежало одно-единственное руководство и деревянная шкатулка, от которой исходила зловещая аура.

А прямо перед ними, сидя со скрещенными ногами...

За нами безмолвно наблюдал изможденный старик.

Как только я почувствовал скрытую жажду крови, моё тело среагировало инстинктивно.

Я выхватил меч.

...Я не ожидал, что он всё еще жив.