Темное Царство (1)

По правде говоря, боевое мастерство приспешников Демонического Культа — за вычетом Небесного Демона — не слишком впечатляло, однако это не означало, что в их рядах нет грозных фигур.

Возьмем, к примеру, Призрака Тени — того, кого я одолел ранее. В моей прошлой жизни он в конце концов достиг Стадии Полусовершенства и даже дослужился до звания Старейшины.

Хотя Демоническому Культу не хватало истинных мастеров высшего эшелона на Стадии Цветущей Гармонии, у них всё же было несколько воинов, добравшихся до Стадии Полусовершенства.

Одним из них был Чжок Ёнху, Кроваво-пламенный Демон Кулака, другой Старейшина Демонического Культа, достигший Полусовершенства давным-давно.

Разница между ним и Призраком Тени? Призрак Тени достигнет Полусовершенства лишь в будущем, в то время как Кроваво-пламенный Демон Кулака обрел его уже давно — даже по нынешним меркам.

Несмотря на дурную славу, в Срединных Равнинах наверняка нашлось бы немало людей, знающих его имя.

Я слегка провел кончиками пальцев по расплавленному каменному полу, на котором остались следы, похожие на те, что оставляет змея, скользящая сквозь расплавленную породу.

Разумеется, ни жара, ни демонической энергии здесь не осталось. Лишь холодная, гладкая текстура.

Пока я молча касался пола, Тан Соволь присела рядом и принялась помогать, смахивая сажу.

— Это определенно необычно. Даже если дом выгорел дотла, огонь не мог вот так расплавить каменный пол.

— Это след демонического искусства.

— Прошу прощения??

Возможно, если доказательство находится прямо перед глазами, ментальный запрет не срабатывает. На этот раз мысли слетели с моих губ беспрепятственно.

— Подозреваю, это Демоническое искусство Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени.

— Если это та самая техника... ты имеешь в виду боевое искусство Кроваво-пламенного Демона Кулака?

— Ты знаешь о нем?

— Ну, не так много, как ты, Чхон Хви, но с тех пор как я узнала, что за покушением на мою жизнь стоит Демонический Культ, я многое изучила. Это ведь он устроил Кровавое бедствие в Секте Куньлунь около тридцати лет назад, верно?

Она не знала точных сроков, но это было правдой — прозвище, которое он заработал после того инцидента, стало широко известно.

Пока я кивал, Сомун Хварин прищурилась и вмешалась в разговор.

— Эта тоже слышала о Кроваво-пламенном Демоне Кулака. Хоть Чхонхэ и Цзянси находятся далеко друг от друга... то событие было настолько громким, что даже до Этой дошли слухи.

— Что это была за история, сестрица Сорин?

Соль Лихян, хоть и знала теперь основы, всё еще во многом оставалась невежественной, когда дело касалось дел Мурима.

От того, что она назвала Сомун Хварин «сестрицей», Пэн Уджин и Эон Гахе — которые почтительно величали её Старейшиной — изменились в лицах, но Сомун Хварин осталась невозмутимой и пояснила:

— Говорят, что Кроваво-пламенный Демон Кулака, желая отомстить за своего отца, забитого до смерти даосом из Куньлуня, предавал огню каждого молодого ученика Секты Куньлунь, который попадался ему на пути.

— Конечно, это печально, когда последователь Демонического Культа перегибает палку с местью, но это не особо удивляет... Вы хотите сказать, что даос из Куньлуня действительно совершил такое первым?

Соль Лихян широко раскрыла глаза в недоверии. Она усвоила, что члены праведных сект — особенно воины-даосы — никогда бы не совершили подобного. Однако —

— Всегда есть исключения. Это лишь слухи, так что Эта не может подтвердить каждую деталь... но поговаривают, что сын одного известного торговца внес огромное пожертвование, чтобы попасть в Секту Куньлунь, и так и не смог исправить свои гнилые повадки. Якобы он устроил инцидент, когда втайне выпивал.

— Значит, он с самого начала был плохим человеком. Но почему Секта Куньлунь приняла его? Неужели из-за денег? Я не могу представить, чтобы такая группа, как Куньлунь, опустилась так низко.

— На то могли быть финансовые причины, но скорее дело в даосской вере в то, что накопление добродетели ведет к просветлению. Наставление заблудших на путь истинный считается великим актом добродетели.

Она была права. Хотя многие даосы сегодня стали более мирскими, они всё еще стремятся к добродетели. В отличие от благородных кланов, которые ценят кровные узы и стараются держать своих близких при себе, хороши они или плохи, секты могут выбирать, кого принимать.

Это не значит, что Удан или Хуашань берут только талантливых людей. Большинство тех, кого принимают в даосские секты — сироты, потерявшие родителей в происшествиях, или дети, брошенные семьями, слишком бедными, чтобы их вырастить. Секты редко принимают детей из богатых семей или гениев с огромным талантом. В основном они берут тех, кому больше некуда идти, кто не выживет в одиночку, или тех, кто долго блуждал и искренне хочет измениться. С практической точки зрения это может показаться неэффективным.

Но если смотреть сквозь призму накопления добродетели, в этом есть смысл. Тем не менее, некоторые богатые семьи всё равно время от времени пытаются сбагрить своих проблемных детей в секты. Если ребенок действительно неисправим, секта, конечно, откажет. Но если он лишь в меру хлопотный, его обычно принимают. Однако не всегда всё проходит гладко. Время от времени случаются происшествия и несчастные случаи. Убийства редки, но не неслыханны.

Соль Лихян кивнула с задумчивым видом.

— Кажется, теперь я понимаю. Значит, Кроваво-пламенный Демон Кулака затаил обиду на Секту Куньлунь за то, что они не уследили за своим учеником, и совершил свою месть после вступления в Демонический Культ.

— Твое понимание верно, но... это нельзя назвать местью. Он не просто пришел за виновным — он заживо сжег бесчисленное количество невинных людей. Мести обычно не достает праведности, но это было лишь буйством безумного убийцы. Вот почему его прозвали Кроваво-пламенным Демоном Кулака.

— Понятно... Я это запомню. Значит, это прозвище дали ему не просто потому, что он хорош в использовании огня и кулаков?

Соль Лихян склонила голову, и на этот раз ответил я.

— Часть «Кровавое Пламя» происходит от его демонического искусства янского типа, Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени. И да, «Кулак» там потому, что это его основная техника. Но «Демоном» его прозвали не потому, что он был из Демонического Культа — он действительно заслужил это своими деяниями.

— И ты, и сестрица Сорин говорите о нем так решительно. Я слышала термин «Кровавое бедствие» раньше, но что именно он сделал?

— Хорошо, что ты помнишь. Тогда вот тебе вопрос: как ты думаешь, что случилось с воином Куньлуня, который до смерти забил отца Кроваво-пламенного Демона Кулака?

— А? Ну-ка поглядим...

Соль Лихян постучала пальцем по подбородку и склонила голову.

— Ну, раз он совершил убийство, его, вероятно, передали властям или, может, заперли в тюрьме Куньлуня? Учитывая, что Кроваво-пламенный Демон Кулака позже искал мести, полагаю, тот не умер сразу.

— Близко. Его заточили в подземелье Куньлуня и выпустили примерно через десять лет. Он искренне раскаялся и прожил остаток жизни, помогая другим — вплоть до того момента, когда его убил Кроваво-пламенный Демон Кулака.

— Что?!

Соль Лихян потрясенно заморгала, словно не могла поверить в услышанное.

Но это было правдой. В моей прошлой жизни, чудом выжив в битве против Кроваво-пламенного Демона Кулака, я повсюду собирал сведения о нем, беседуя с опытными мастерами и выжившими из Секты Куньлунь. Из того, что я узнал, следовало: воин Куньлуня, убивший его отца, полностью изменился после инцидента.

Он никогда не закрывал глаза на несправедливость. Он щадил даже самых порочных противников, заставляя их расплачиваться иными способами. Когда у него было время, он искал встречи с Кроваво-пламенным Демоном Кулака, надеясь отдать всё, что имел — свое богатство и даже жизнь. Большинство людей не меняется. Но он провел более десяти лет в подземелье, терзаемый чувством вины, и обрел покой лишь в совершении добрых дел. Секта Куньлунь, должно быть, признала это, раз официально восстановила его в звании ученика после освобождения.

Так что когда Кроваво-пламенный Демон Кулака наконец вернулся, уже будучи на Стадии Полусовершенства, он мог бы с легкостью свершить месть. Но к тому времени всё стало не так просто — ни для него, ни для Секты Куньлунь.

— Он всю жизнь точил свой клинок ради мести, только чтобы узнать, что она была напрасной. Он свершил свое правосудие, но все тыкали в него пальцем. Он столкнулся лицом к лицу с пустотой своего существования — его цель была разрушена. И когда наступает такой момент отрицания... человек ломается.

— Похоже, до этого момента он еще был в своем уме.

— Отчего его падение стало лишь ужаснее. Он уже страдал от побочных эффектов Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени, и это стало последним толчком. Он полностью утратил самоконтроль.

Искусство Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени — одно из самых могущественных демонических искусств. Оно сильно полагается на врожденную янскую энергию практика, и для тех, у кого её достаточно, становится одной из самых разрушительных техник в Муриме. Проблема в том, что оно сжигает даже собственного хозяина. Будучи техникой, которая усиливается в присутствии крови, оно начинает сжигать и кровь самого практика.

Стоит кому-то достичь в нем определенного уровня, как он начинает постоянно чувствовать жгучую боль. И чем сильнее мастер становится, тем хуже обстоят дела. Они не могут спать, они ежечасно горят в муках, становясь раздражительными и неуравновешенными.

Кроваво-пламенный Демон Кулака умудрялся сохранять рассудок благодаря своей одержимости местью. Но стоило ему потерять эту цель, как всё, что осталось — это всё еще тлеющая обида и боевое искусство, сжигающее всё, к чему прикасается.

— Итак, завершив месть, он вернулся в Куньлунь. Там он принялся заживо сжигать каждого ученика, которому помогал тот человек — всех детей, которых тот вырастил.

— Ч-что...?

Соль Лихян слабо кивнула с отсутствующим выражением лица. Сколько жизней спас тот человек за долгие годы? Наверняка десятки — возможно, даже сотни людей погибли от рук Кроваво-пламенного Демона Кулака. Секта Куньлунь, конечно, не бездействовала. Но поскольку он избегал прямого столкновения и выбирал целями лишь слабых, они были доведены до отчаяния.

Он вырезал более половины следующего поколения учеников Куньлуня, наряду с бесчисленным множеством мирных жителей в окрестных деревнях. Только тогда он попался в формацию Небесной Сети Куньлуня. Не только старейшины на Стадии Полусовершенства, но даже сам Глава Секты на Стадии Цветущей Гармонии вышли, чтобы лично его покарать. У него не было пути к спасению.

Проблема заключалась в том, что Чхонхэ — в отличие от других регионов — имел прямую границу с Синьцзяном, где базировался Демонический Культ. Узнав об этом, Культ прислал подкрепление. И в конце концов им удалось вызволить Кроваво-пламенного Демона Кулака. Конечно, большая часть элиты Культа была перебита в процессе. Но всё же — он выжил.

После этого он продолжал устраивать резню, то крупную, то мелкую. Он стал одной из величайших угроз Муриму. А затем, в какой-то момент… он исчез. Все решили, что он наконец поддался откату своей техники, сгорев заживо. Или что какой-нибудь странствующий мечник снес ему голову. В этом не было бы ничего необычного. Так кончали многие ему подобные.

Но из того, что мы узнали во время допросов последователей Демонического Культа вместе с Тан Джинчхоном, я пришел к иному выводу. Небесный Демон. Исчезновение Кроваво-пламенного Демона Кулака в точности совпало с возвышением Небесного Демона внутри Культа. И теперь — видя, как он действует втайне, вот так — я был уверен. Он стал преданным последователем Небесного Демона и теперь исполнял его приказы.

Но в отличие от истории Кроваво-пламенного Демона Кулака, эта теория активировала запрет. Я не мог произнести это вслух. Я наконец начал понимать правила этого ограничения. Похоже, мне позволялось свободно говорить о вещах, которые многие люди уже знали, например, историю Кроваво-пламенного Демона Кулака — особенно в присутствии Сомун Хварин или Тан Соволь, которые также были знакомы с этим преданием.

Но Небесный Демон? Слишком мало людей знали о нем. Даже мимолетное упоминание вызывало мощный ментальный блок. Я внутренне вздохнул и посмотрел на Пэн Уджина и Эон Гахе, которые молча слушали.

— Теперь, когда мы понимаем природу нашего врага, что вы намерены делать?

— Нет причин поворачивать назад теперь, когда мы зашли так далеко.

— Согласна.

Они ответили без колебаний. Но после этих слов оба начали нервно поглядывать на Сомун Хварин.

— Хм?

Она склонила голову, не понимая их взглядов. Я сухо рассмеялся и добавил:

— Верно. С мастером Стадии Цветущей Гармонии, таким как Старшая Сомун Хварин, за спиной, Стадия Полусовершенства, враги Мурима или даже демонические искусства на основе энергии ян не представляют особой угрозы.

— Эта... ты имеешь в виду Меня?

Только тогда она поняла, почему все на неё смотрят. Она оглядела группу и уперла руки в боки. Её лицо было исполнено гордости. Она слегка приподнялась на цыпочках в торжествующей позе. Губы дрожали в попытке сдержать улыбку.

Сомун Хварин вздернула подбородок и провозгласила, недвусмысленно хвастаясь:

— И впрямь! Вы можете положиться на Эту! Будь то Кроваво-пламенный Демон Кулака или кто-либо другой, кулаки Этой — сильнее!

— О-о-о...

— Весьма обнадеживающе.

Пэн Уджин и Эон Гахе восхищенно захлопали. Но по какой-то причине вид столь воодушевленной Сомун Хварин лишь заставил меня почувствовать еще большую тревогу.

......

Во время преследования Кроваво-пламенного Демона Кулака я оказался в изоляции — вместе с Соль Лихян.

— Нам конец?

— Еще нет, так что заткнись!

Странное чувство дежавю накрыло меня с головой.