Великий замысел (1)

Боевое мастерство Небесного Демона часто повергало людей в шок, но в действительности Демонический Культ не был изначально могущественной фракцией.

Они усердно практиковали боевые искусства, но лишь немногие обладали талантом, а среди техник, что они развивали, не существовало ни одной, способной возвысить воина до высших стадий.

Нет, не «немногие» — таковых не было вовсе. Те совершенные боевые искусства, которые я видел в Демоническом Культе до регрессии, были техниками, созданными и преподаваемыми лично Небесным Демоном.

Это было естественно. Их обида на весь Мурим означала отказ быть частью общего великого потока боевых искусств.

Неспособные унаследовать или развить глубокие традиции, взращенные в Срединных Равнинах, они были обречены на посредственность в вопросах духовного совершенствования.

Но им требовалась сила.

Чтобы обрести её, они выбрали демонические пути с тяжелыми побочными эффектами и всем сердцем приняли Зловещие методы.

В отличие от воинов Срединных Равнин, которые сторонились колдовства, Демонический Культ активно развивал и совершенствовал его. Возможно, поэтому их магия превзошла уровень Мурима Равнин, даже если боевые искусства не дотягивали. Ментальные запреты, которые они использовали, были частью этого мастерства, и даже кто-то вроде Тан Джинчхона не мог их легко разгадать.

Однако.

— Думаю, я смогу помочь в этом деле.

— ...Что ты сказал?

Тан Джинчхон нахмурился, его лицо исказилось от недоверия. Моё заявление, должно быть, прозвучало абсурдно, но я был предельно серьезен.

Ментальный запрет считался одной из сложнейших магических техник Демонического Культа — умением столь высокого уровня, что даже альянс праведных фракций долго бился над ним.

Именно поэтому он стал одной из первых магических техник, для которой разработали контрмеры.

— Из-за своего происхождения я обладаю хотя бы поверхностными знаниями о подобных мерзких приемах.

— Не надейся, что сможешь объяснять абсолютно всё своим рождением в провинции Чжэцзян.

— Тогда как насчет того, чтобы один раз довериться своему будущему зятю?

— Это... мне не совсем по душе, но звучит лучше, чем прежде.

Тан Джинчхон нехотя кивнул. Его слова выдавали скепсис, но разочарованным он не останется.

Хотя я лишь зазубрил способы противодействия, сами методы были созданы величайшими умами Срединных Равнин.

Клан Чжугэ, прославленный своим мастерством в построении формаций; монахи и даосские секты, известные умением очищать зло и восстанавливать баланс; и Клан Сама, который хоть и не ровнялся с Культом, но преуспел в колдовстве.

Эти три группы, которые никогда бы не стали сотрудничать, если бы не альянс праведных сил, объединились, чтобы создать эти контрмеры.

......

Следуя за Тан Джинчхоном, мы прибыли в самую уединенную комнату постоялого двора. Внутри к стулу был привязан тот самый старик, которого я видел раньше.

Хотя выглядел он жалко, на его теле не было видимых следов крови или травм. Он не походил на человека, подвергаемого пыткам.

Но его состояние было далеким от нормы.

Его взгляд был пустым, зрачки — расфокусированными. Он не переставая что-то бормотал себе под нос, а из угла рта текла слюна.

Он выглядел как человек, чей разум уже окончательно сломлен. Постороннему это могло показаться жестоким издевательством над обычным стариком.

— Прекращай этот спектакль. Здесь нет простофиль, способных повестись на твою жалкую комедию.

— ...Как прискорбно, — пробормотал старик.

Его безжизненные глаза всё же сумели точно сфокусироваться на мне. Хотя тон оставался вялым, в словах не чувствовалось колебаний.

Пожав плечами, я продолжил:

— Прославленный Король Ядов не стал бы губить тебя до такой степени, чтобы ты лишился дара речи. И даже если бы сделал это, он бы тебя уже давно подлечил.

— А ты на удивление искусен в лести.

— Я лишь констатирую факты.

— Посмотрите-ка, он продолжает стелить гладко даже сейчас.

Пока мы с Тан Джинчхоном обменивались легкими репликами, лицо старика исказилось от раздражения.

— Отвратительно... Неужели так называемый старейшина праведной фракции учит ребенка не только убивать, но и пытать? Слухи о Клане Тан...

— Заткнись.

Быстрым ударом в акупунктурную точку я заставил его замолчать. Поскольку его дантянь уже был разрушен и внутренней энергии не осталось, сделать это не составило труда.

— Дай угадаю. Ты собирался вывалить на нас какой-нибудь бред о том, что мастера боевых искусств — лишь убийцы, или что сами искусства нужно искоренить. Оставь это при себе. Меня не колышет твоя извращенная идеология.

Я встретил его убийственный взгляд с безразличием, прижав ладонь к его груди.

Ментальные запреты обычно действовали двумя путями.

Первый — причинение невыносимой боли для предотвращения определенных действий. Боль, вызванная ядом, была классическим примером.

Второй — внедрение мощных установок в подсознание. Это достигалось техниками манипуляции душой или особыми ритуалами. Однако этот метод был столь сложным, что овладеть им могли лишь единицы.

Уникальность Демонического Культа заключалась в том, что они объединили эти два подхода в единую систему ограничений.

Они не накладывали запреты по отдельности, а переплетали их, создавая нерушимую связь.

Если боль от яда устраняли, активировалась установка, заставляя сердце жертвы остановиться. И наоборот — если ментальное состояние давало сбой, установка возвращала рассудок, гарантируя целостность запрета.

Если сознание ломалось полностью одним ударом, яд мгновенно разъедал сердце, убивая носителя.

Теоретически, запрет можно было нейтрализовать, одновременно преодолев и боль, и внушение. Но как можно точно уловить момент, когда сознание человека дрогнет или, наоборот, прояснится?

Каждый индивид обладал разным телосложением и силой духа, а к тому же они могли притворяться слабыми, чтобы сбить допрашивающих с толку.

Хотя я запомнил саму контрмеру, сложное объяснение её принципов по большей части прошло мимо моих ушей.

Я знал лишь, что мне нужно делать.

Я прижал руку к груди старика, направляя внутреннюю энергию к его сердцу. Его разрушенный дантянь оставил меридианы иссохшими, но я силой проталкивал свою энергию сквозь них.

Глаза старика расширились от агонии, когда моя мощь принудительно расширяла его каналы ци. Это не имело значения; он был связан так туго, что не мог даже пошевелить пальцем.

Когда моя энергия хлынула через насильственно расширенные меридианы, она начала сокрушать внутренние барьеры в его теле. Из семи отверстий старика потекла кровь, когда сопротивление было подавлено.

Стоило мне помедлить — и он бы истек кровью. Без промедления я ударил по ключевым меридианным точкам, которые помнил, и заставил энергию взорваться.

— Кха-а!

Старик выкашлял пригоршню крови. Его пустой взгляд стал еще более безжизненным, и хотя сердце билось медленно, ритм оставался стабильным.

Запреты были сняты, но теперь в силу вступали остаточные эффекты Яда Помрачения Души.

— Уф.

Я убрал руку и повернулся к Тан Джинчхону.

— Всё готово. Я активировал Меридиан Грозового Моря. Он либо умрет, либо превратится в овощ в течение часа, так что допрос должен быть окончен к этому сроку.

— Так просто?

Лицо Тан Джинчхона выражало крайнее недоумение.

Чтобы доказать успех, я обнажил меч и направил острие прямо к лицу старика, остановив его у самого глаза. Тот даже не вздрогнул.

Но когда я задал вопрос, он ответил немедленно.

— Назови имя и должность в Демоническом Культе.

— Йе Нынхак. Лидер подразделения Зловещих Гончих.

Йе Нынхак пробормотал это с отсутствующим видом. Тан Джинчхон удивленно кивнул.

— Невероятно. Впервые слышу подобные сведения о Демоническом Культе. Мне нужно всё проверить, но непохоже, чтобы он лгал. Как тебе, черт возьми, это удалось?

Тан Джинчхон выглядел потрясенным, тем более что Йе Нынхак продолжал пускать кровавую слюну.

Я убрал меч в ножны и ответил:

— Я объясню всё позже. Сейчас сосредоточьтесь на допросе. Время не на нашей стороне.

— Да, верно. Ты сказал, у нас около часа? Времени в обрез... Посмотрим.

Тан Джинчхон замолк, собираясь с мыслями перед следующим вопросом.

— Почему Демонический Культ выбрал своей целью Клан Тан и Соволь?

— Я слышал... это могло помешать Великому Плану.

— Великому Плану? Только не говори мне, что лидер Культа приказал напасть на мою дочь?

— Нет... Лидер Культа лишь выказал озабоченность. Эти действия были... моим самостоятельным решением.

— Ха. Самостоятельным, говоришь. Понадобилась бы изрядная смелость, чтобы отдавать такие приказы. Так что это за Великий План?

— Уничтожение мира боевых искусств... абсолютный план коллективного отмщения.

— Тц. Очередной приступ безумия Демонического Культа.

Тан Джинчхон щелкнул языком, явно отмахиваясь от этой идеи.

В эту эпоху его реакция была естественной. Многие считали попытки Культа отомстить смехотворными, так как исторически они всегда терпели крах.

Даже когда они поднимали мечи на Срединные Равнины, они никогда не заходили дальше Секты Цинчэн, после чего отступали к Горам Десяти Тысяч.

Но нынешний Демонический Культ возглавлял Небесный Демон.

Его еще не называли Небесным Демоном, но этот безумец со временем достигнет Стадии Цветущей Гармонии — и, возможно, превзойдет её — со своими демоническими искусствами.

Вторжение, которое я помнил по прошлой жизни, начнется лет через пятнадцать, но, похоже, подготовка уже пошла полным ходом.

Тан Джинчхон счел это бредом сумасшедшего, но для меня всё ощущалось иначе.

Хотя Небесный Демон еще не принял свой надменный титул, он уже был лидером Демонического Культа и наверняка годами готовил нападение на Срединные Равнины.

Тан Джинчхон продолжил расспрашивать Йе Нынхака, узнавая об остальных членах организации, текущем состоянии Культа и о том, целятся ли они в другие фракции, помимо Клана Тан.

Йе Нынхак покорно отвечал, но знания простого командира подразделения были ограничены.

Допрос казался малопродуктивным. Вскоре изо рта Йе Нынхака начала течь пена, смешанная с кровью — время почти вышло.

Осознав это, я повернулся к Тан Джинчхону.

— Тесть, позвольте мне задать последний вопрос?

— О? А, да, в этом есть смысл. Это ведь вы с Соволь захватили его, да и допрос стал возможен лишь благодаря твоим методам.

— Благодарю.

Я коротко поклонился и встал перед Йе Нынхаком. Я впился взглядом в его полуприкрытые глаза и спросил:

— На каком уровне сейчас боевое мастерство лидера Культа?

— Лидер Культа... достиг Ступени Высшего Демона.

Йе Нынхак выкашлял ответ, содрогнулся в мощном конвульсии и обмяк.

— Вот и всё, — пробормотал я, глядя на его безжизненное тело.

— Ступень Высшего Демона. Значит, он уже достиг этого уровня...

Этот предел в Муриме принято называть Хвагён — Стадия Цветущей Гармонии.